Чтение онлайн

— И неплохо бы, — облизнулся Сашка.

— Светские мероприятия ближе к вечеру, — я постучал по телефону в мочке уха. — Галя, как у вас?

— Загрузились. Ваши девушки рвались встречать героических отцов многочисленных прелестных малюток, но я убедила приготовиться и подождать.

— Уже легче, а Джумбо?

— Сначала шарахался, но оттаял душой и теперь бесстыдно тискает королеву под завистливыми взглядами фрейлин, попутно демонстрируя амазонкам праздничные песни и пляски зулусов.

— Вот, значит, откуда вопли и музыкальный гвалт.

— Амазонки в восторге от гармонии музыки, слов и содержания, кстати, совершенно неприличного;

а Сашке большой привет и особое приглашение.

— Передам. Сашок, тебе привет от девушки с внимательным взглядом.

— Запомнила, — нежно протянул Сашка Буратино, расплываясь лицом в блаженной улыбке. — Подарок бы надо.

— Если нет денег на цветы — дари вселенную, — мгновенно посоветовал Гришка.

— Соберу букет, — Сашка кивнул, соглашаясь со своим решением. — Командир, а давай устроим на Вуди-Руди космодром, типа, запасного аэродрома.

— Сам понял, что сказал? — развеселился Отрепьев.

Мы не афишировали перед начальством наши посадки на Вуди-Руди, о транзитном приюте знал только Штольц, которому я доверял, как себе. Теперь, когда узнали о свойствах фелексина, наличие скрытого убежища позволяло смотреть на жизнь более оптимистично.

— И неплохая идея, — я хлопнул Сашку по плечу. — Закончим работу, и отправимся знакомиться с местностью и местной общественностью…. с внимательным взглядом карих глаз.

Подготовка корабля: заправка, вооружение, проверка-отладка систем управления — радует и волнует, как межзвездные перелеты. С каждой деталью, рабочим узлом, системой связаны воспоминания о трудных, страшных или смешных случаях в полете и в бою. Точная надежная работа корабля — залог нашего выживания, наша жизнь.

По большому счету, и в космосе, и на земле воюют машины. Человек оставил себе право направлять в бой смертоносные агрегаты, и умирать, когда агрегаты противной стороны оказываются сильнее.

Корпус межгалактического грузового транспорты «Надежда», до зеркального блеска отшлифованный в «наждачном занавесе» и подкопченный боями и жесткими посадками, смотрелся великолепно, — никогда не уставал любоваться своим кораблем и не воспринимал просто грузовозом из пункта «А» в пункт «Б». Правду сказать, и не давали забыть партнеры-конкуренты о боевом предназначении всякой бороздящей просторы техники.

Особенно усердствовали заокеанские «друзья», выполняя наказ своего правительства о достижении безусловного доминирования и полного контроля пространства. Задирали и провоцировали при каждом удобном и неудобном случае наши корабли. За штурвалами американских транспортов, крейсеров и эсминцев сидели, как правило, выходцы из России, и не упускали случая пнуть бывшую родину.

Поведение эмигрантов, на мой взгляд, точно объясняла пословица: «Ни в городе Иван, ни в селе Селифан», — неуважаемый односельчанами провинциал, перебрался в столицу и скоро убедился, что и там никому не нужен и не интересен; вот и возненавидел бывших земляков.

— Отлично смотрится, — кивнул на зеркальный корпус подошедший механик. — Думаю начать рисовать на корпусе звездочки за каждый сбитый корабль противника.

— Сгорят при первой посадке, да и незачем. Не каждой победой можно гордиться. За чужие интересы

воюем, и сбиваем не всегда врагов. Много ли вреда тебе зулусы сделали?

— Нет, как бы, — растерялся Сашка, — но они воевать любят, Джумбо говорил.

— И остался жив, а команда в космосе растворилась. Будешь звездочку рисовать?

— Не буду, — смущенно проворчал Сашка и резко отмахнул рукой. — В этом чертовом космосе сплошные зулусы.

Среди работы хорошо думается, благо, поводы для размышлений жизнь подкидывает неустанно.

— Гриша, — окликнул штурмана. — Поправь, если ошибаюсь. Среди резких, эмоциональных; быстрее действующих, чем думающих амазонок, может быть девушка с внимательными глазами?

— Теоретически, — раздумчиво начал Отрепьев, а я ругнул себя: Гришке только повод дай для развернутого ответа на незначительный вопрос. — Теоретически такое возможно. Всякая социальная группа неизбежно выделяет из своей среды лидера, его свиту — «шестерок»; рабочую массу — «болото»; изгоев — «мальчиков, в нашем случае, девочек для битья»; придурков — «местных дурачков»; поэтов-философов — людей «не от мира сего». А почему спросил?

— Откуда взялись амазонки на планете, помеченной в лоции «необитаемой»? Почему у смуглокожих брюнеток европейские черты лица? Почему наши автопереводчики, знающие только земные языки, легко приспособились к общению с аборигенами?

— Земляне? — сомневаясь, переспросил Отрепьев.

— Засада… Пойдем в корабль, время обеда. Коля, — я постучал по телефону, — мы заходим.

Подождали Сашку и прошли в гостеприимно распахнувшийся входной люк. Колька-стажер суетился у стола, расставляя банки с поднадоевшим НЗ.

— Коля, у тебя великолепная память, напомни мой утренний приказ.

— Никому не открывать, даже мне, — мгновенно процитировал стажер и понурился виновато. — Больше не повториться, командир.

— Принимается. Общий вопрос: амазонки — кто они?

— Это такие женщины, — мгновенно среагировал Сашка Буратино.

— Не может быть, — поразился Отрепьев и прокомментировал. — Глубокий, все объясняющий ответ.

— Амазонки — это «народ, состоявший исключительно из женщин, не терпевших при себе мужей. Для воспроизведения потомства амазонки вступали в связь с мужчинами других народов. Мальчиков отсылали отцам, девочек оставляли у себя и воспитывали из них новых амазонок. Название «амазонки» происходит от иранского слова «ha-mazan» — женщина-воин. Ещё один вариант — от слова «a masso» — неприкосновенные» [5] , - проинформировал энциклопедически «подкованный» Колька-стажер. — Мифический народ.

— Который в реале нарожал нам детей, — скептически скривился Отрепьев. — Театр, и мы в нем клоуны, а режиссер, похоже, руководит спектаклем с Земли.

— И доставляет актеров по неизвестному нам каналу, — подхватил стажер.

— Саша, — попытался я втянуть в дискуссию механика, — ты уже неоднократно заявлял, что знаешь о космосе все из учебника по астрономии.

— Такого в учебниках не пишут. За видимым скрытое, за радостным печаль, за личностью кукловод, увы, так всегда бывает. — Сашка загрустил глазами и, обрывая смешки мгновенно развеселившийся команды, рубанул ладонью воздух. — Портал для переброски во времени и пространстве.