Поиграем?
Шрифт:
— А когда я тебе врал Скардино? — посмотрел на ее отражение Рэн, но так и не встретился с ее взглядом. Что-то он действительно не мог такого вспомнить. Всегда говорил как есть. Если сучка и дрянь — так оно есть. Если классная грудь — тоже самое. Он со своей стороны максимально честен, насколько позволяет ситуация. Он, в принципе, по жизни обычно не врет. Просто не видит на это причин.
— Ну, сейчас же врешь Аррингтон, — мученически протянула Аннабель, не выдержав. Подняла лицо к зеркалу, увидев и его, и себя, встретилась с темными глазами. Просто невыносимо. Нет. Она всё-таки, Аннабель Скардино. Да, она много раз подряд опускалась до уровня
— Ты же явно презираешь, меня, считаешь жалкой и слабой. Скажи уже правду и признай, что всё еще здесь только потому, что не нашел пока другого варианта для потрахушек, — вывалила все за пару секунд Скардино отрывисто выдохнув. В моменте, полегчало и стало еще хуже. Но лучше так, чем… по-другому. Это так тупо. Почему она вообще это сказала? Они договаривались только спать и всё. Она сейчас предъявила, что он собирается спать с кем-то другим, хотя говорил, что будет только с ней? Вот идиотка. Кажется, только что она опозорилась еще больше. Несите свечи, она будет праздновать красивую дату. Унижение перед одним и тем же человеком третий раз подряд за сутки.
— Когда я такое говорил? — спокойно произнес Аррингтон, выждав пару секунд. Аннабель просто бесило, это его холодное спокойствие. Она так не умела и, кажется, начинала завидовать. Вот кто внимательно слушал, когда учат. Зато теперь кто-то всегда в выигрыше, а кто-то всегда в заднице. Не надо быть умником, чтобы понять, кто из них где.
— Сама знаю, не тупая, — отмахнулась Скардино, попытавшись отойти в сторону, однако сделать этого ей не дали, а сил на рывок у неё не было.
— Может, тогда и результаты выборов наперёд знаешь? — усмехнулся Рэн, крепче сжав свои руки, не давая пошевелиться,
— Раз такая умная.
— Хватит издеваться, — закатила глаза Аннабель. Можно подумать, ей мало.
— А тебе может, хватит самой додумывать за меня то, чего я тебе лично не говорил? — изогнул он бровь, внимательно посмотрев на ее отражение в зеркале. Аннабель насупилась. Черт логичный. Ведь и не поспоришь толком. Аргументов, кроме того, что она просто знает, у неё нет. Но это же на поверхности! Что она маленькая что ли?
— Почему я вообще должен презирать тебя? Хоть одну причину, — перевёл он одну ладонь на ее плечи. Прикасаясь к выпирающей ключице губами. Эта ситуация была ему не ясна. Если бы он презирал ее. Он бы с ней не спал. Все вроде просто. Уж кто-кто, а Скардино он думал, не страдает излишним самобичеванием, но видно данное качество встроено у девушек автоматически.
— Ну, ты же сам знаешь, — вздохнула Аннабель. Она не станет это повторять и перечислять. Ни за что.
— То есть ты сама еще не решила? — слабо посмеялся Аррингтон.
— Ты считаешь, меня жалкой или нет. Просто ответь, все-таки набралась сил Аннабель. Всё. Ее бесят эти догадки. Глупые мысли. Прямой вопрос, прямой ответ. Все люди взрослые и весьма прямолинейные.
— Нет, — как ни в чем не бывало, хмыкнул Рэн, шустро развернув ее к себе. Усадил на раковину, дабы их лица оказались на одном уровне. Встав между ее ног, он опустил руки на бедра, сжимая их пальцами и двигая вплотную к себе.
— Скардино, я понятия не имею, в каком дерьме ты выросла и насколько отбитые люди твои родители, — тихо проговорил Аррингтон, не разрывая зрительного
контакта. Аннабель молча слушала, не моргая. Было даже интересно, что он хочет сказать.— Моя семья ни разу не лучше, но я могу точно тебе сказать, что я не презираю людей за обычное проявление эмоций.
— Не обычное, — фыркнула Скардино
— Обычное, — тут же отбил Аррингтон. Причем таким тоном, что спорить, как то перехотелось.
— Давай обсудим и закроем тему вчерашнего вечера навсегда.
— Давай, — с вызовом посмотрела на парня Скардино. А можно и обсудить. Почему бы и нет? Чего она вообще так раскисла? Надо бороться за себя до конца.
— Я не должен был так себя вести, — выдохнул Рэн. Теперь, когда она в адекватном состоянии эту тему закрыть все же стоило.
— Особенно с тобой.
— Ты смог бы меня ударить вчера? — с интересом спросила Скардино.
— Естественно нет. Я хотел ударить Киллиана. Не тебя, — серьёзно ответил он. Чистая правда, титаническими усилиями, он не сломал ему шею еще на моменте их танца.
— На тебя я просто разозлился. Врать не буду, — хмыкнул он. Ну, раз уж она так не любит ложь, то даже проще.
— А я не люблю, когда ты на меня злишься, — закусила губу Аннабель, положив руки ему на плечи. Настрой как то неожиданно поменялся. То ли из-за того, что она очень хотела верить в то, что он говорил, то ли потому, что отступила тошнота. А может из-за того, насколько же близко он стоял. Это трение было весьма соблазнительным. В любом случае, если он расценил это за обычное проявление эмоций, это просто шикарно. Она так не считала, конечно, но в данный момент это было уже не так и важно.
— Да? — моментально перенял ее манеру Аррингтон, крепко обхватив за талию прижав к себе,
— Тогда не зли меня, — склонился он к ее лицу, облокотившись своим лбом о её.
— А если разозлю, ты на меня накричишь? — игриво протянула Аннабель. Не так и плоха ее жизнь, как казалось сегодня утром.
— Конечно, нет, — выдохнул Рэн, нарочито покачав головой,
— Ты у меня девочка нежная. Я тебя просто накажу, — усмехнулся он,
— Проведу воспитательное отшлепывание.
— Воспитательное отшлепывание? — посмеялась Аннабель. Это что-то новое. Такого она, пожалуй, никогда не слышала. Но эта мера указывания на ошибки, нравится ей гораздо больше. А главное, всем хорошо и понятно.
— Конечно, — кивнул Рэн, резко стянув ее на пол, разворачивая спиной к себе,
— Что бы ты знала, что мне крайне не нравится, когда меня сравнивают с другими, — прошептал он ей на ухо, со всей силы сжав ее ягодицу рукой.
— Не любишь здоровую конкуренцию? — усмехнулась она, схватившись руками за холодный кафель.
— Не в этой сфере, — хищно посмотрел на девушку Аррингтон, задрав ее пижаму до самой груди, обхватив оба бедра пальцами, оставляя на коже отметины,
— Я в ней либо один, либо меня нет. Понятно? — резко потянул он ее на себя, создавая весьма недвусмысленный толчок.
— Понятно, — выдохнула Аннабель, встав в полный рост, переведя его ладонь, на свою грудь, сжимая пальцы.
— Тем более я соврала.
— В чём? — присосал он кожу на ее шее, продолжая дорожку поцелуев до уха и обратно к ключице.
— Твои манеры нравятся мне больше, — прикрыла глаза Скардино. Что есть, то есть. Она та еще мазохистка, но это нахальство и грубость заводили ее в сто раз больше. Постоянные комплименты ассоциировались у неё с лестью.
— Повтори еще раз — ухмыльнулся Рэн.