Поиграем?
Шрифт:
— Да я ваще и не собирался его покупать, — откусил Роман яблоко, что стянул с тумбы рядом с ним. — Нихера, он десятку стоил.
Аннабель продолжала выжидающе смотреть на то, как он отвратительно и некультурно поедал фрукт, всё еще ожидая ответа на вопрос. Пока все логично. 10 тысяч для него много. Так какого черта? Входной билет вообще 15 тысяч стоил, так откуда у него 25 тысяч? Это примерно месячная зарплата, обычного рабочего города.
— Ну, так скажем, мне его подарили, — качнул он головой, вновь смачно откусив яблоко, отчего капельки, чуть потекли по подбородку, а глаз Аннабель, методично задергался.
— Кто? — изогнула она бровь.
—
— То есть, ты его обокрал?
— Я взял плату, — поправил Роман, — С хрена, я со своей зарплаты, за него платить должен был? А билеты, это бонус за стресс.
— Прямо вижу твой стресс, — усмехнулась Скардино, присев на бархатную лавку, возле своего зеркала. Не только маргинал, но еще и вор, и дебошир. Стресс у него. Откуда слово такое знает только.
— А чё, я давно хотел у кого то из вас побывать. Такая махина стоит. По любому куча интересного. — пожал плечами Ланкарт, выдвигая одну из тумб, рассматривая, находящиеся там драгоценности и украшения.
— Учти, я знаю каждый лежащий там камушек. — предупредительно бросила Аннабель, водя по лицу кистью с пудрой. А то знает она таких честных барменов. Раз и нет золотых сережек и колечка.
— Да мне бабские украшения вообще без надобности, — усмехнулся он.
— Что, неужели не заимел даму сердца? — посмотрела на его отражение в зеркале Аннабель, не поворачивая головы.
— Неа, — протянул Роман, — Я много с кем сплю. Мне чет не особо интересно и дальше потом с ними общаться.
— И чем ты гордишься? — покачала Аннабель головой. Мог бы вообще этого не уточнять. Вообще то с девушкой диалог ведет.
— А чё? Они ж то же не стремятся, — посмеялся Ланкарт, — А у тебя чё? По любому же мужик есть?
— Хоть это и крайне неприличный вопрос, я всё же отвечу на него и скажу, что нет, молодого человека у меня нет, — закатила глаза Аннабель, встав на ноги. Ну вот. Привела немного себя в порядок и сразу полегчало. Осталось пережить какие то сутки и все.
— Странно, — повертел он головой по комнате. — Вроде экстра класс уже считай, чё среди импотентов что ли ходишь, в своем высшем обществе?
— Господи боже, — выдохнула Скардино. Что за тон? Что за разговоры вообще? И это при том, что они чужие люди! Какое невежество.
— А часики, чьи тогда лежат? — кивнул на ее прикроватную тумбу Роман. Аннабель резко повернулась туда же. Что еще за часики? Пробежавшись взглядом по массивным часам с белым золотом и изумрудным камнем, она моментально поняла, кому они принадлежат. Ого. Она даже не заметила их. Даже внимания не обратила. А если бы мать зашла и увидела? Да она бы моментально ее расколола! Черт!
— Это Дамиана, — спешно нашлась Аннабель, убрав часы в тумбу, плотно закрыв её.
— И чё, как ты день проводишь? Мы ж не будем тут все время сидеть? — сменил Ланкарт тему.
— Нет не будем. Но и веселых попоек с пьяными дебошами, можешь не ожидать.
— Да это я и сам один могу, — рассмеялся Роман, — Без королевской четы. Я ваще то надеялся провести день, типа «всё включено», посмотреть, че там за развлечения у богатых.
— Хочешь-посмотришь, — усмехнулась Аннабель. Отлично конечно, что он не ждет от ней всякого дерьма, а то она уже начала переживать. Показать свою жизнь и свои обычные дела, ей вообще ничего не стоит. Пусть наслаждается сколько влезет. —
Но сначала мне нужно отлучиться в одно место. Посидишь тут один?— Это зависит от того, есть ли у вас доме бассейн или джакузи. — подбросил орешек над собой Роман, поймав его ртом.
— 3 этаж, последняя комната налево, — удовлетворенно улыбнулась Скардино, — А вообще, я сейчас позову Нору. Она все покажет.
— У тебя очень уютная комната. — проговорила Кьяра, присев на край кровати, осмотревшись. Просторно. Свежо. Приятно. Примерно так, она и представляла его обитель. По другому, она выглядеть и не могла.
— Спасибо. Я рад, что тебе понравилось, — улыбнулся Дамиан, поправляя задвижку, что не давала окну открыться больше, чем есть сейчас. На улице всё еще зверствовала погода. Как тут опустить такой шанс и не наполнить комнату, потрясающим ароматом влаги, дождя, холодного ветра и мокрой листвы? Да и трескающий гром и завывающий свою песенку ветер, очень приятно отдавался по комнате. Гроза это красиво.
— Я очень удивилась вчера, — опустила голову Альварес, — Я ведь даже не участвовала в этой лотерее.
— И правильно сделала, — улыбался Скардино, — Не стоит пополнять наш и без того большой кошелек. Я сразу решил так сделать. Ты рада?
— Не скрою, — протянула Кьяра, — Мне не особенно нравилась перспектива, что с тобой проведет день какая то девушка, хотя я и отдаю себе отчет в том, что не имею права так думать, — поджала она губы, впиваясь в них почти до крови. Да, не имеет. И мучительно напоминает себе об этом постоянно.
Дамиан широко улыбнулся, посмотрев на девушку. Мысль о том, что она ревновала его, очень согрела душу. Было очень приятно. Так приятно, что он даже не ожидал, что так может быть, от такой простой казалось бы вещи.
— Я отдаю тебе такое право, — произнес он, присев напротив неё беря за руки.
— На каких основаниях? — улыбнулась Альварес, чуть сжав его пальцы.
— На основаниях того, что ты мне очень нравишься и я бы очень хотел с тобой серьёзных отношений, — откровенно проговорил Скардино. Ему абсолютно нечего было скрывать или стесняться. Он чувствовал, что очень влюбляется и хотел, чтобы она знала об этом. Хотел, чтоб это было взаимно. Хотел свою маленькую семью.
— Ты уверен? — смущенно спросила Кьяра, немного покраснев. Она никогда не была сильна в таких разговорах и романтических чувствах. Это так неловко.
— Конечно уверен, — улыбнулся Дамиан, поцеловав ее ладонь несколько раз, — Если бы я мог, я бы вообще с тобой не расставался.
— Твои родители не обрадуются твоему выбору. — вздохнула Альварес, судорожно сглотнув. Она начинала сильно волноваться.
— Мне давно неинтересно их мнение по поводу моей жизни. Не переживай. — спокойно проговорил Дамиан, — Мне больше интересно, что об этом думаешь ты, — вернул он разговор в то русло, из которого Кьяра, так старательно его убирала. Девушка замолчала, шумно выдохнув. Сердце сильно билось. Она боялась поднять взгляд и корила себя за несдержанность и весьма детскую реакцию, хотя ей уже 20 лет. Сидит наверняка сейчас краснее своей любимой юбки.
— Я разделяю твои чувства, — все же выдавила она из себя, так и не поднимая головы. Было бы здорово, если бы сейчас, что-то отвлекло их от этого диалога и сбило эту неловкую атмосферу. Но ничего не происходило. И даже гром с улицы, никак не мог помочь ей. В какой то момент, его рука, мягко легла на ее подбородок, поднимая на себя, заставляя посмотреть в наполненные теплотой глаза. Он так искренне улыбался ей, что она тоже улыбнулась, не взирая на своё смущение. Он был такой добрый и хороший, что ему нельзя было не улыбнуться.