Похищение чародея
Шрифт:
Пиков за пределами критических было куда больше, чем я ожидал, и больше, чем мы имели в Танги, — информация шла из эпицентра. Связь еще раза два прерывалась, и когда наконец мы кончили запись, я взглянул на часы и понял, Что прошло больше часа.
— Спросите их, — попросил я Тильви, — Вспольный еще не возвращался?
— Я уже спросил, — сказал Тильви. — Может, у лодки сломался мотор…
— Передайте, чтобы, как только вернется, сразу нам звонил.
— Я уже сказал.
Майор сел на стул в углу и задумался, глядя прямо перед собой.
Ему пришлось ждать еще минут двадцать. Я хотел быть совершенно
— Ну вот, майор, — сказал я. — Должен вас огорчить. Землетрясение начнется завтра примерно в шестнадцать часов по местному времени.
Если я ожидал бурной реакции — возмущения, паники, растерянности, я ошибался. Тильви буднично спросил:
— А раньше может быть?
— Нет, это самый ранний срок. Девяносто процентов за то, что землетрясение будет после шестнадцати часов.
— Пускай так, — сказал майор. — Лучше, если будет еще светло. — Он встал. — Я пошел, — сказал он. — У меня чуть больше суток.
— Да, — согласился я, — чуть больше суток.
Когда майор ушел, Володя сказал:
— Я поеду обратно. Куда-то Вспольный запропастился.
— Перекуси сначала. На столе кофе и сандвичи.
ШИФРОВАННЫЕ РАДИОГРАММЫ
ЛИГОН ВРК БРИГАДИРУ ШОСВЕ ПОЛКОВНИКУ ВАНУ ИЗ ТАНГИ 12.20
ТОЧНЫЙ СРОК СОБЫТИЯ ШЕСТНАДЦАТЬ ЧАСОВ 15 МАРТА ПОДТВЕРДИТЕ РАЗРЕШЕНИЕ СРОЧНОЙ ЭВАКУАЦИИ НАСЕЛЕНИЯ И ЦЕННОСТЕЙ УСКОРЬТЕ ПРИБЫТИЕ КОЛОННЫ ГРУЗОВИКОВ ГДЕ ВТОРОЙ ТРАНСПОРТ С САПЕРАМИ ЖДУ МЕДИКОВ И ПРИПАСЫ СООБЩИТЕ МЕРЫ ПОМОЩИ
ТАНГИ КОМИССАРУ ВРК ТИЛЬВИ КУМТАТОНУ ИЗ ЛИГОНА 12.45
ПОДТВЕРЖДАЕМ ПОЛУЧЕНИЕ РАДИОГРАММЫ ОТДАН ПРИКАЗ ПЕРЕБРОСКЕ ГОРЮЧЕГО КОЛОННЕ ГРУЗОВИКОВ ВЕРТОЛЕТАМИ С АВИАЦИОННОЙ БАЗЫ ПОДПОЛКОВНИК КЕНГИ ОТОЗВАН ЛИГОН ТРАНСПОРТНЫЙ САМОЛЕТ САПЕРАМИ И МЕДИКАМИ ВЫЛЕТАЕТ ЧЕРЕЗ ТРИ ЧАСА ГОТОВА ЛИ ПОСАДОЧНАЯ ПЛОЩАДКА ОБЕСПЕЧЬТЕ ПРИЕМ И РАЗМЕЩЕНИЕ ПРЕДЛАГАЕМ НАЧАТЬ НЕМЕДЛЕННО ЭВАКУАЦИЮ ГОСПИТАЛЯ ШКОЛ ПРОМЫШЛЕННЫХ ПРЕДПРИЯТИЙ ОБЕСПЕЧЬТЕ ПОДДЕРЖКУ ПОЛИТИЧЕСКИХ ОРГАНИЗАЦИЙ СОВЕТА ГОРНЫХ ФЕОДАЛОВ
— Вы не будете возражать, уважаемый господин капитан, — сказал я, входя в палату, — если я отниму у вас пять минут драгоценного времени? Я очень спешу, но счел своим долгом навестить вас.
— Что же, — сказал Васунчок, — я ждал, что вы придете, князь. Одну секунду… Капрал, эту записку немедленно пошли с нарочным майору Тильви Кумтатону.
Он протянул полицейскому конверт. Дорого бы я дал, чтобы узнать, о чем доносит Васунчок новому хозяину.
— Как ваше здоровье? — осведомился я. — Когда мы можем надеяться увидеть вас снова здоровым?
— Боюсь, что я уже не вернусь на свой пост, — ответил мне старый шакал. — Уйду в монастырь и там закончу свои дни. Надо взяться за мое дело кому-то помоложе.
— Ну что вы, капитан, — возразил я. — Кто может быть энергичнее вас? Именно ваша непреклонность вызывает наше искреннее восхищение и желание видеть вас на этом ответственном посту еще многие годы.
Голова полицейского была забинтована так, что он казался старушкой из горного селения, укутанной в платок.
Кожа лица была желтой, болезненной, но глаза блестели и не отрывались от моего лица. Его даже пули не берут. Я взглянул на часы. Времени было в обрез. Капитан Боро уже в пути. Мои резервы на исходе, а враги в любой момент могут получить подкрепление из Лигона. Поэтому я начинаю штурм их линии обороны. Ее фортов. Один из опорных пунктов — этот немощный старик.— Какое же дело заставило столь занятого человека снизойти до больного старика? — спросил капитан.
Я оглянулся. Полицейский стоял в дверях. Капитан ценил свою скромную персону, не смел остаться без охраны.
— Прикажите полицейскому выйти, — сказал я.
— Выйди, — сказал капитан. — Постой в коридоре.
— Я несколько раз старался найти с вами общий язык, — сказал я.
— Меня нельзя купить.
— Я не о деньгах. В интересах округа, чтобы между нами царило понимание.
— У вас было полное понимание с губернатором. Это мешало мне, потому что я не раз получал приказ остановиться на пол-пути.
— Губернатор — это наше прошлое. У меня с ним были свои разногласия, я никогда не считал его своим другом. Зато вам теперь повезло. В качестве комиссара вы получили родственника.
— Это не относится к делу.
— Мы квиты. Однако я все еще надеюсь, что мы договоримся. Хотя бы перед лицом бедствия, которое надвигается на наш город.
— Вы хорошо информированы, князь, — сказал капитан. — И когда же, по вашим сведениям, оно нагрянет?
— Неизвестно, — сказал я печально. — Русский геолог, который вез бумаги в Танги, умудрился потерять их по дороге. Теперь русские говорят, что не могут сказать точного срока.
— А мне сказали, что документы у русского геолога кто-то украл. И, возможно, не без помощи Матура.
— Ну вот, видите, как легко распространяются в нашем городе слухи. Мне горько сознавать, что подозрение пало на достойного человека, который приехал сюда по своим делам, не имеющим отношения к землетрясению.
— Покупать спичечную фабрику?
— Как заблуждаются те, кто считает вас больным и немощным. Вы, господин капитан, как орел, с высоты обозревающий мелочную суету и человеческие деяния.
— Меня удивляет это решение господина Матура. Он делец, а никто из дельцов не стал бы покупать фабрику, которую могут в любой момент национализировать.
— Предположим, что господин Матур плохой делец, предположим, наконец, что в страхе перед национализацией старый владелец продал ее Матуру за бесценок.
— Тантунчок? За бесценок?
Я предпочел оставить эту тему. Старик умело уводил меня от главного разговора.
. — Господин капитан, я пришел к вам не для того, чтобы обсуждать сделки господина Матура.
— Почему же? Господин Матур ваш близкий друг…
— Я мог бы подружиться с вами, но никогда с бенгальским торговцем… Я пришел к вам с просьбой.
— С просьбой?
— Как вы знаете, мое сердце давно раскрыто в сторону вашей прекрасной дочери. Более того, Лами привлекла к себе симпатии моей матери, что сделать нелегко. Я, как вам известно, веду себя по отношению к Лами как джентльмен. Ни разу не воспользовался влиянием для того, чтобы привлечь Лами. Мне хотелось бы, чтобы ее сердце открылось навстречу моему по доброй воле…