Почувствуй
Шрифт:
— Разве ты не говорил, что мы пойдем на кровать? — спросила на рваном выдохе. Слыша то, что альфа расстегнул ширинку.
— До нее слишком далеко.
Сжав воротник его рубашки, я своей щекой прикоснулась к щеке Картера. Чувствуя легкую щетину и улавливая дыхание альфы на своем плече. То, как он еще сильнее отодвинул ткань трусиков, после чего к лону приставил горячую, раскаленную головку. С силой сжимая бедро, альфа ею провел по влажным складкам, затем сделал резкий толчок. С неконтролируемым рыком сразу проникая в меня практически наполовину.
— Картер.… — с моих губ криком сорвалось его имя. Кажется, я хотела попросить его остановиться. Быть помедленнее,
— И почему мы в детстве так разругались? — лежа на кровати и в полумраке смотря на потолок, я в итоге подтянула к себе подушку и перевернулась на живот.
Мой вопрос мог прозвучать так, словно та наша ссора была пустяком, но, на самом деле все куда глубже. Трагичнее. И Картер это знал. Мы же с ним вместе прошли через это.
— Хочешь узнать, почему я тогда так поступил? — альфа лежал рядом со мной, так что его ладонь еле весомо касалась моего бедра и я до сих пор улавливала жар его кожи. Нам бы, наверное, следовало уже спать. Особенно, если учесть то, что Картер только что несколько раз взял меня. На столе, на диване и даже на полу. То есть, до кровати мы так и не дошли, но все равно я теперь даже толком шевелиться не могла. И внизу живота все еще ныло.
Вот только, сон все равно не шел. Хотя бы по той причине, что этот секс ничего не менял. Мы в нем даже не думали. Просто набрасывались друг на друга. А что дальше? Ничего. Разве что в груди сильно царапало от того, что у нас еще оставалось то, из-за чего я полностью не могла принять Картера. Хоть и пыталась это сделать.
— Да, хочу, — собирая волосы, я убрала их с лица. Хотела опять перевернуться на спину, но так и осталась лежать на животе. — Расскажи.
В комнате повисла тишина. Интуитивно мне показалось, что Картер так ничего и не ответит. Но сегодня, когда мы договорились попробовать создать нормальные отношения, мы так же установили друг перед другом правила. Одно из них — разговаривать. И этим пытаться понять друг друга.
— Ты помнишь, когда мы начали конфликтовать? — Картер положил ладонь на мою ногу чуть выше коленки. Проводя ею выше. Касаясь края шелковых, пижамных шорт.
— Когда в особняк твоей семьи на каникулы приехал Даниэль, — произнесла, чувствуя, как атмосфера в спальне тут же стала безжизненной. Тяжелой.
На самом деле, мне было легко ответить на вопрос Картера, ведь в детстве мы до определенного момента вообще не ругались. Никогда. Периодами я даже остро ощущала то, что альфа шел мне на уступки, хотя, кто я, а кто он? Но, тем не менее, в нашем общении Картер всегда был острожен и внимателен. Мягок и даже нежен. Естественно, это располагало к нему. Ко мне даже родители относились не так, как он.
Как-то Картер из-за меня избил одного из своих друзей. Это был тот период, когда он пытался меня с ними познакомить. Вот только, остальные мальчишки и девчонки от меня были не в восторге. Большинство из них ко мне относились с безразличием. Они видели лишь Картера и первое время меня просто не замечали, пока, в один из дней один из мальчишек при всех не спросил, что я вообще среди них забыла. Еще и в ходе своих слов назвал меня жирной свиньей.
На тот момент Картера в комнате не было, а я, растерявшись от таких слов и липких взглядов просто
промолчала и быстро ушла. Тем более, сама же понимала, что мне среди них не место.А потом узнала, что Картер того мальчишку не просто ударил, а именно избил, из-за чего у него были проблемы. Но мне альфа говорил, что все в порядке и, наверное, я никогда не забуду то, что в тот день услышала от него. Я же себя считала виноватой в той ситуации. Хотя бы тем, что вообще находилась в той комнате, среди мальчишек и девчонок, которых раздражала. Вот они мне об этом и высказали.
Но Картер сказал, что моей вины в этом нет и, что, если кто-то позволяет себе оскорблять меня, это нормальным не считается. А я, как девчонка с разбитой самооценкой, никак не могла понять, как кто-то ко мне может относиться настолько хорошо.
И первое время я от этого терялась. Не могла понять, почему молодой господин настолько могущественной семьи носится с дочерью одного из водителей. Даже искала подвох, но со временем рядом с Картером все же смогла расслабиться. Я не была капризным ребенком и никогда, ничего не просила. Даже того, что Картер без проблем мог мне дать.
Мы просто проводили вместе время и, если бы не то, что было дальше, я могла бы назвать этот период самым счастливым в своей жизни. Наполненным теплом. Очень мягкими, еле уловимыми касаниями. Заботой и бережностью. Но.…
Даниэль. Двоюродный брат Картера.
Они одногодки, но внешне совершенно разные. У Даниэля волосы русые, кожа светлая и глаза чёрные. И.… он очень красив. Я таких раньше никогда не встречала.
Позже, когда между мной и Картером пошел разлад, он часто с едкой мрачностью издевался, над тем, что я влюбилась в его двоюродного брата, но на самом деле это было не так. Мне просто было интересно смотреть на него. Примерно, так же, как и на картину в музее. Не более того.
Но именно с моих взглядов на Даниэля все и началось. Картер сразу их заметил. В первый раз просто сказал, чтобы я прекращала пялиться. Он это сделал будто невзначай. Так, что я на эти слова даже толком не обратила внимания. Но, когда я на следующий день опять в саду поймала Даниэля взглядом и долго смотрела на то, как он там играл в мяч, Картер с уже явным раздражением спросил, почему я опять смотрю на его брата.
Тогда в Картере впервые проскользнуло то, что являлось несвойственным ему, но я была слишком изнежена его хорошим отношением. Тому, что он прощал мне всякие ошибки и постоянно шел на уступки, из-за чего не представляла, что он вообще-то может быть другим. Тем более, я же не делала ничего такого. Просто смотрела на его брата.
А дальше всё стало наваливаться снежным комом. То, что мы с Даниэлем пару раз встретились в саду. Заговорили. Один раз я вместе с ним запускала в фонтане бумажные кораблики. Сама научила его этому. И, когда Картер узнал об этом…. Я таким его еще не видела. Мне даже всерьёз стало страшно, хотя до этого я вообще не могла представить момента, в котором бы начала его бояться.
Но даже тогда он мне ничего плохого не сказал. Просто предупредил, что ему не нравится мое общение с Даниэлем. Запретил мне с ним видеться.
Для меня это было странно. Он ведь сам знакомил меня со своими друзьями, а общаться с его братом запрещал. И ничем это не объяснял, но сам по себе тот разговор был построен так, что я невольно почувствовала себя собачонкой, а Картер как мой хозяин выбирал с кем мне общаться, а с кем нет.
Тогда я решила, что накручиваю себя, хоть и это кольнуло. Тем более, на таком моменте ничего не закончилось. Оно только начиналось.