Почувствуй
Шрифт:
Альфред рвано выдохнул, сжимая в руке совок, который тоже хотел поставить на место.
— Я понимаю, что поступил плохо. Поэтому, не переживай, с моей совестью все в порядке, — он повернул голову ко мне, но взгляд отчима уже теперь был еще тяжелее. — Но жизнь такова, что иногда приходится поступать так, как не хочется.
— И какова же жизнь? Что, черт раздери, у тебя в голове, раз ты решил, что можешь поступить так? — от гнева слова тяжело подбирались.
— Я думаю о том, что наиболее ценно для меня. О своем сыне, — Альфред поставил совок и, выпрямляясь, пальцами потер
Немного приподнимая козырек кепки, я онемевшими пальцами, убрала волосы с лица.
Смотрела на отчима. Вроде как настолько привычного и родного, но уже теперь видя человека, от которого меня выворачивало наизнанку.
— Так, может, Девид пойдет работать и заработает на жилье для своей семьи? — спросила, сквозь плотно стиснутые зубы. — А не будет пользоваться тем, что ему не принадлежит?
— Этот дом теперь Девида и продавать его мы не будем, — Альфред кулаком оперся о стол. — Если хочешь, можешь обратиться в суд, но по документам все прозрачно.
Я сжала ладонь, ногтями царапая стену. Кажется, ломая несколько из них, но даже не замечая этого.
— Какой же ты ублюдок, — произнесла на шумном выдохе. — Поверить не могу, что когда-то считала тебя своим отцом и то, что встречалась с Девидом. Вы ненормальная семейка. И сын у тебя такая же мразь, как и ты.
Я скривилась. Еще никогда в жизни не испытывала столько отвращения.
— Давай без оскорблений, — Альфред наклонился вперед. Что-то в его голосе показалось угрожающим.
— О, так мне теперь еще, по отношении к вам, подонкам таким, слова нужно подбирать? Или ты, чертов отец года, не в восторге от того, что я твоего сына-размазню, мразью назвала?
На губах Альфреда возник оскал.
— Ты же любила Девида. Таскалась за моим сыном. И я помню, как ты грустно, отчаянно смотрела на него, когда он выбрал Киру.
Мужчина выпрямился.
— Скажу честно, мне тогда было тебя жаль. Мне не хотелось, чтобы Девид так поступал с тобой, но уже давно я понял, что Кира ему подходит намного лучше. Ее, хотя бы, как тебя не исключили из университета.
Так он уже знал об этом?
— Она умная и целеустремленная. Я рад за них с Девидом, а ты, — он прищурился. — Давай, не будем создавать друг другу проблем. Как видишь, я пошел тебе на встречу и написал свое разрешение. Хотя мог этого и не делать. В принципе, у меня в возможностях позвонить в больницу и сказать, что я запрещаю перевозить Фрею. И я сделаю это, если ты не уйдешь.
Давно я не испытывала такой злости, как сейчас. Она пропитывала тело. По ощущениям словно бы вовсе ломала кости.
А Альфред, пристально посмотрев на меня, в итоге пошел к дому.
Делая шаг к нему, я хотела еще многое сказать. Закричать. Ударить его, но, вновь сжимая ладони в кулаки, я заставила себя остаться на месте.
Пока мама без сознания и ее жизнь зависит от этого подонка, мне лучше уйти. Хотя бы постараться это сделать.
Развернувшись,
я уже пошла к калитке, но, пройдя несколько метров, остановилась.Увидела Картера. Он сидел на скамейке. Курил и своего присутствия явно не скрывал, но, из-за деревьев мы с Альфредом его не заметили.
— Много услышал? — спросила, снимая кепку и пальцами растрепывая волосы.
Я сейчас и на Картера злилась. Зачем он вторгся сюда? Или, скорее, мне было не по себе от того, что он, возможно, узнал то, чего я бы ему рассказывать не хотела.
— Достаточно, — он сбил пепел. — У тебя очень своеобразная семья.
Я рвано выдохнула и пошла к калитке. Было стыдно. А еще меня до сих пор душило злостью.
— Ты была влюблена в своего сводного брата? — этот вопрос прозвучал неожиданно близко и ударил по нервам.
Картер, положив свою жесткую ладонь мне на талию, наклонился и сам открыл калитку.
— Пожалуйста, никогда не напоминай мне об этом, — я с такой силой сжала кепку в кулаке, что, казалось, она больше никогда не сможет выровняться. — Это то, о чем я больше всего сожалею в своей жизни. Это же.… Черт.
Я вышла на тротуар и со всей силы пнула камень.
Как же меня сейчас пробирало от отвращения. Хотелось пойти и помыться. Или вообще содрать с себя кожу. Просто от того, что я была связана с этой ублюдочной семьей.
— Хочешь, мои люди поговорят с твоим отчимом? — открывая дверцу со стороны переднего пассажирского сиденья, Картер медленно повернул голову и посмотрел на дом.
— Не нужно, — я тут же отрицательно качнула головой, после чего потерла лицо ладонью. — Пока что для меня важно лишь чтобы мама пришла в себя. Я получила разрешение и, если возможно, я буду благодарна, если врачи вашей больницы поскорее ею займутся.
Перед тем, как перевозить маму, требовалось учесть множество нюансов. По этой причине из столицы выехало несколько врачей, чтобы подготовить маму к дороге. Тем более, следовало дождаться результатов кое-каких анализов.
Сказать, что я нервничала, значит, вообще ничего не сказать, но именно в эти мгновения присутствие Картера успокаивало. Больницы его семьи самые лучшие и то, что его специалисты теперь занимались лечением моей мамы, гарантировало самый лучший исход.
Но все равно я не могла найти себе места. Еще и до сих пор раздирало после разговора с отчимом.
Весь мир казался таким грязным и отвратительным.
Я ведь смотря на Альфреда и маму начала верить в настоящую, любовь, а теперь, после стольких лет.…
Упав на диван, я посмотрела на потолок.
Сейчас находилась в коттедже, который снял Картер. Поскольку нам придется остаться в этом городе на день или на два, это время мы пробудем тут.
Пока что Картера не было. Он опять уехал в больницу и, естественно, я хотела поехать с ним, но альфа сказал, что он едет туда по определенной причине, которая не касается моей мамы, а мне лучше отдохнуть, так как, возможно, нам скоро опять будет предстоять долгая дорога.
И меня действительно отключало от усталости. Вот только, даже несмотря на это, заснуть я так и не смогла.