Победа ускользает
Шрифт:
Таук сердито помотал головой.
– Знаю. Из-за этой субординации я дал себя втянуть в самую сомнительную авантюру в моей жизни. Как ты думаешь, почему именно я, начальник Первого управления, полетел на Акаи отлавливать Сардара и нейтрализовывать силы нарийи?
Рубалькаба нахмурился.
– Теперь-то я знаю, Легин... Глумов рассказал... Ты вышел на самую верхушку Движения, и Кауст по прямому приказу президента... бывшего президента Нормана... заморозил расследование с указанием, что приоритетное направление -- нейтрализация незаконных вооруженных формирований.
Фон Гёссер многозначительно переглянулся с Пантократором и со Штокхаузеном.
– Да!
– - продолжал Таук, которого душило неподдельное
– - Я ушел на Акаи. А ты остался на посту, так? И послушно исполнял приказания этих...
– Легин!
– - возопил Рубалькаба.
– - Ну как я мог предположить, что на самом верху -- заговор!
– Я предполагал это!
– - крикнул Таук.
– Но я-то -- не ты! Ну не дано мне столько, сколько тебе! Откуда я мог знать? И потом, ты же знаешь систему! Оперативные данные имелись у тебя, в Первом, а ко мне, в Шестое, они не попадали! Связать работу разных управлений могли только Глумов или Кауст, а они всеми силами создавали у меня впечатление, что ты играешь на руку противнику!
Таук резко выдохнул, опуская голову, и секунды две постоял так, восстанавливая контроль над собой. Потом сделал шаг в сторону и несколько смущенно проговорил:
– Прошу прощения за безобразную сцену.
– Я вполне понимаю ваши эмоции, капитан, -- ответил ему Юкинага.
– - И думаю, что Его Величество разделяет это понимание.
– Безусловно, -- задумчиво произнес Пантократор.
– - Я даже рад, что услышал все это. Я убеждаюсь, что в Конфедерации есть прекрасные здоровые силы, и, сотрудничая с ними, мы вполне сможем обеспечить мир в Галактике.
– Это наша безусловная цель, -- заверил его Юкинага.
– Со своей стороны, -- добавил Пантократор, -- мы очень сожалеем, что деструктивным силам почти удалось опять внести непонимание и враждебность в отношения между сверхдержавами. Мы надеемся, что вместе с вами сумеем вытащить на свет Божий это Движение и ликвидировать его.
Юкинага развел руками.
– Я сегодня читал данные расследования, замороженного Каустом. Если все это правда и Движением действительно руководят "черные архангелы", то это будет нелегкой задачей. Я должен еще раз принести извинения капитану Тауку и полковнику Волошину и просить их, нет -- умолять их возглавить операцию по розыску и нейтрализации верхушки Движения.
Таук вновь подошел к экрану.
– Движение -- не только злая воля и не только сверхвозможности бывших слуг Хозяина. Движение опирается на реальные социальные и экономические условия в Галактике. Смогли бы в структурах Движения возобладать шура и нарийя, если бы не было вседозволенности олигархов, задумавших купить всю Вселенную, если бы не было нищеты и преступности на Периферии, которые позволили заговорщикам набрать десятки тысяч боевиков? Смогла бы идеология Движения охватить сотни тысяч, если не миллионы людей, если бы не апатия и бездуховность в обществе? Вы знаете, господин Юкинага, как они умирают, эти боевики? Я не имею в виду мелкую сошку, уличных хулиганов, которых набирали туда без разбору -- я имею в виду элиту, с которой я сталкивался, против которой работал все эти годы? Они умирают со словами "тебе, Победа!", и в глазах у них светится счастье самопожертвования. Это идеология колоссальной силы...
– Я не могу сейчас издать указ об отмене бездуховности или запрете апатии, -- возразил Юкинага.
– - И Его Величество не может. Это общая проблема всех человечеств. Мы можем только медленно и постепенно работать в этом направлении. Да, и Зло, как Лернейская Гидра, будет все время отращивать новые головы и поднимать их в разных концах Галактики. Но в наших силах рубить эти головы. Что я и прошу вас сделать. И прошу Его Величество поддержать меня.
Пантократор кивнул.
–
Это именно та цель, с которой я устроил эту встречу. Капитан Таук, полковник Волошин, господин Лорд, почтенный Сакамото, я очень прошу вас участвовать в ликвидации Движения.Повисла пауза, заполненная только едва слышным гудением виртуального трехмерного экрана.
Молчание прервал Ким.
– Я пойду туда и сделаю все, что надо. Но надеюсь, что по возвращении нынешний начальник УБ не будет отключать связь, увидев меня на линии.
И он отошел в сторону, касаясь рукой корешков бесценных книг на полках кабинета Пантократора.
– Я сделаю то, о чем меня просят, -- сказал наконец Таук.
– - Но с условием. Это будет моя действительно последняя операция. Я ухожу -- по крайней мере, в отпуск, так как имею право на четыре месяца недоиспользованных отпусков. Скорее всего, я не выйду из отпуска. Я намереваюсь оставить УБ, хотя буду, по всей видимости, доступен для частных консультаций. Но сейчас я готов действовать. Движение -- последняя известная мне сила, наследующая нечеловеческое Зло в его концентрированном виде, и я сделаю все, что смогу, для его уничтожения. И еще. Его Величество уже предложил мне то же самое. И всю возможную помощь. Так что я буду действовать в связке не только с Кимом, без которого мы вряд ли добьемся успеха, и не только с нашими друзьями Лордом и Сакамото, но и с Особой группой МИБ в лице подполковника Гонты.
Только тут желтоглазый подполковник, скромно державшийся в сторонке, сделал шаг вперед.
– Ваше Величество, -- произнес он, глядя в лицо своему суверену.
– - Я рад, что все определилось. Позвольте нам теперь срочно приступить к делу.
Пантократор твердо выдержал пронизывающий взгляд офицера и ответил:
– Приступайте. Маршал фон Гёссер, прошу вас обеспечить сформированной спецгруппе все, в чем она будет нуждаться. Фельдмаршал Штокхаузен, прошу остаться со мной. Нам есть еще о чем побеседовать с господином исполняющим обязанности Президента, не так ли, Франклин?
– Именно так, Роберт, -- уверенно ответил Юкинага с той стороны экрана.
* * *
– Что значит -- не будешь говорить?
– - удивленно произнес Ким, глядя в глаза Ямамото.
– - На корабле ты у меня прекрасно разговаривал. Мы только не добрались с тобой до главных вопросов, потому что тогда я еще многого не знал. А теперь я хочу задать тебе эти главные вопросы.
Они были одни в крохотной стальной камере в недрах комплекса МИБ. Отправку Нормана и Ямамото на Землю специально задержали на три часа, чтобы спецгруппа могла задать им необходимые вопросы. Только Таук и Гонта наблюдали сейчас за допросом, и то по видео: Ким не сдерживался, а его полную мощь даже по видео вынести было нелегко.
Глаза Ямамото начали закатываться. Он задыхался.
– Ах, так у тебя стоит психоблок, -- догадался Ким.
– - Ты еще слышишь меня? Очень хорошо. Так вот, я снимаю твой психоблок.
– Он не снимается, -- прохрипел Ямамото.
– Вот как?
– - удивился Ким еще сильнее.
– - А как же ты разговариваешь?
Ямамото изумленно уставился на него. Его взгляд вновь обрел осмысленное выражение, дыхание постепенно приходило в норму.
– Будь ты проклят, -- изумленно сказал Ямамото.
– - Ты снял блок?
– Да, и сниму еще, если найду, -- заверил его Ким.
– - Ну так отвечай. Норман, как выясняется, ничего толком не знает, но ты-то -- один из трех энергоносителей, ты обязан знать все.
– Откуда ты знаешь... про энергоносителей?
– Знаю, не волнуйся. Когда мы сопоставили данные, имевшиеся у Лорда, у Таука и у Особой группы МИБ, нам многое стало понятно. Вас трое, двух других ты никогда не видел: Тагир программировал их за много лет до тебя...
Маленькая голова Ямамото поникла.