Платонова пещера
Шрифт:
– Ну как же так? Сколько плелись за мной, а теперь просто уходите? Давайте немного разнообразим эту встречу.
Прозвучал свист, умелый, резкий, оглушительный после недавней тишины. Акустика на заброшенной стройке была почти как в пещере, и даже по телефону Дмитрий различал поднявшееся эхо. Те люди, столкновения с которыми Андрей так хотел избежать, наверняка услышали это.
А потом начался хаос. Крики, знакомые и незнакомые голоса, непонятный рев, который, казалось, не может издавать человек. Но больше некому! Удары металла по камню. Выстрелы.
Топот ног – не трех пар даже, а целой толпы. Угрозы. Приказы не приближаться. Просьбы о помощи. Все это сливалось,
Дмитрий вжался в кресло, не в силах пошевелиться. Он был в своем доме, под защитой хорошо вооруженных охранников, но ему казалось, что он тоже там. Еще чуть-чуть, и из темноты его кабинета появятся те самые «обмазанные гнилью» люди, о которых говорил ему Андрей, и утащат его прямиком в ад. Как он, может, и заслужил.
Но, несмотря на его страх, добраться до него они не смогли – а вот на своей территории побеждали. Выстрелы затихли, крики – нет, но они отдалялись, словно несчастных, осознавших свою участь жертв оттаскивали куда-то в сторону от телефона. В голосах своих людей Дмитрий слышал лишь ужас, а рядом с ними звучал безумный смех, едва похожий на человеческий.
Наконец стало тихо – не потому что все прекратилось, а потому что это происходило так далеко, что телефон не мог уловить ни звука. Тогда Дмитрий наконец решился заговорить:
– Андрей?.. Серега? Женя? Кто-нибудь? Вы меня слышите?..
Он знал, что не слышат. Телефон уронили, это было понятно, и чудо, что он вообще не разбился. В какой-то момент Дмитрию даже показалось, что связь оборвалась, но нет, его собственный мобильный показывал, что вызов продолжается.
– Андрей?
Ничего, только тишина. Мертвая тишина – Дмитрий наконец понял, что это такое. Он хотел завершить вызов, но не успел, потому что из гарнитуры донесся до дрожи знакомый голос.
– Андрей сейчас немного занят. Подозреваю, что ему пытаются выломать нижнюю челюсть, а он этому по понятным причинам не рад.
– Кератри?
– Он самый.
– Какого черта?! Ты… ты все знал?
– Знал, что ты будешь за мной следить? – уточнил Ян. – Допускал такую возможность как один из вариантов. Как и то, что ты попытаешься меня убить.
Его голос звучал спокойно и ровно, будто Ян рассказывал о прогнозе на сегодня или пробках на дороге. Он не злился на Дмитрия за то, что его хотели убить. Он не чувствовал сожаления из-за судьбы охранников. Ему было все равно.
И вместе с тем этот голос, спокойный, ровный, дружелюбный даже, напоминал Дмитрию шипение королевской кобры, готовой напасть в любой момент.
– Кто эти люди? – прошептал Дмитрий. – К кому ты привел Андрея?!
– Лично мы с ними незнакомы, не думаю, что они меня видели. Я просто умею наблюдать за городом. Город – это джунгли, Дима, кому как не тебе знать об этом. Но ты наблюдаешь только за крупными хищниками или за дойными коровами. А я знаю все места, где прячутся шакалы, все змеиные ямы, все гнезда стервятников. Не обязательно дружить с ними, не обязательно даже быть на их стороне. Нужно только понимать, кто сильнее, и умело направлять одних зверей на других.
У Дмитрия закружилась голова, и он вдруг понял, что не дышит. Он боялся дышать от страха – не перед тем, что только что случилось на подземной парковке, а перед человеком, с которым он говорил.
– На этих уродцев я наткнулся случайно, – продолжил Ян. – Я не прохожу мимо таких мест, как эта нора, потому что в них всегда селится кто-нибудь любопытный. Здесь поселились они. Сектанты, чтобы ты понимал, последователи черт пойми какого культа. Подозреваю,
что религия для них была не так важна, как возможность обкуриться в группе и почувствовать свою силу. Они начали появляться тут где-то с полгода назад. Приносили в жертву бродячих собак, что, скажу тебе честно, меня печалило, потом начали притаскивать сюда выкопанных где-то покойников. Людей еще никогда не убивали, но в глубине души были готовы к этому. Я знал, что они будут здесь сегодня, знал, что к этому времени будут плохо соображать, что к чему, и жажда крови возьмет верх над здравым смыслом. Те головорезы, которых ты послал за мной, сослужили миру добрую службу.– Почему?
На самом деле, Дмитрию было неинтересно, неважно, его волновало совсем другое. Но он не мог не задать этот вопрос.
– Потому что этих уродцев нужно было остановить, пока они не начали нападать на нормальных людей, – пояснил Ян. – Я мог бы навести на них полицию еще полгода назад, но к чему бы это привело? За убийство собак у нас разве что штраф дадут, и то за породистых. А за бездомных – ничего, убивай сколько хочешь, лишь бы дети да сердобольные старушки не увидели. Поэтому полгода назад они отделались бы предупреждением и нашли другое место для сборищ. Но теперь они напали на людей. Многие из них поймали пулю, валяются теперь, другие утащили твоих головорезов к костру. Ты не бойся, среди твоих потерь нет… пока. Сектантов этих много, они дикие из-за наркотиков, но у них все равно подготовка уличной шпаны. Я уже вижу, что ничья будет.
– То есть?
– Твои три поросенка живы, хотя переломаны нещадно. У этих, перемазанных, – кстати, думаю, они начали размалевывать лица кровью трупов, а это знак того, что их срочно нужно было остановить, – потери есть, а многие просто огребли. Полиция разберется, она уже едет сюда.
– Ну а ты что?
– А меня здесь нет и не было никогда, – пояснил Ян.
– Хорошая попытка, но нет, мои люди тебя видели! Если кто-то из них выживет…
– Он меня не вспомнит. Ты их сейчас не видишь, так что поверь мне на слово: им бы мозги в черепушках удержать до приезда медиков. Но даже если кто-то из них оправится и назовет мое имя, кто ему поверит? После таких травм показания не учитываются.
– То есть, ты выйдешь сухим из воды?
– Не все же тебе этим заниматься. Ладно, я побежал, пока сюда не нагрянула кавалерия. Еще увидимся.
Это «еще увидимся» и было тем самым укусом кобры, которого Дмитрий боялся с начала разговора. Ян дал ему понять, что при всей своей показной беззаботности, он все понял правильно. Он ничего не забудет и не простит.
Трое лучших людей потеряны. Демид и Лора исчезли без следа. На Германа Веренского нет ни времени, ни денег. Ян Кератри – не человек, а дьявол, который почему-то на него ополчился. Со всем этим нужно разбираться, срочно, но сегодня у Дмитрия просто не было сил. Он тупо смотрел на телефон, уже не отсчитывавший минуты вызова, и не понимал, как быть дальше.
Завтра, все завтра. С новыми силами и свежими мыслями. Пока же он с трудом поднялся с кресла и, покачиваясь, направился к бару в своем кабинете, который обустроил тут для самых дорогих гостей. Так, что же осталось?.. Запечатанная бутылка коньяка. Початая, но почти полная бутылка виски. Две бутылки водки – чей-то подарок, который пока не трогали, потому что любителей водки было немного, не на деловых переговорах. Не важно, сегодня все пригодится.
Дмитрию хотелось, чтобы этот день закончился прямо сейчас, провалился в пропасть, и вдруг наступило завтра. Он знал один надежный способ это устроить. Он потянулся к бутылке – но замер в движении.