Плата за власть
Шрифт:
"Нехорошее место", - вновь подумал принц.
Перед его каретой тут же проехал отряд всадников Хелстрома. Сзади каждого из них, на спине воинов, виднелся небольшой деревянный щит с изображением дуба. Именно из одного желудя, который посадил на месте Хелстрома великий чародей и завоеватель Оронтор и возрос великий город. А позже, из того первого дерева и появился дубовый бор, который протянулся на долгие километры.
Только теперь старый бор давным-давно вырублен, ведь со временем людям нужно было все больше и больше древесины, поэтому остались лишь молодые дубы, которые
Торговые телеги приблизились друг к другу, чтобы караван было легче защищать. Охрана откровенно нервничала. Некоторые сжимали рукояти мечей, другие достали луки и арбалеты, держа их при себе.
Но все обходилось. Вдали лишь тревожно кричали лесные птицы, а вот следов каких-либо банд разбойников не нашлось. Лошади и телеги словно двигались на одном месте. Дорога была зыбкой. Колеса встревали в грязи и часто прокручивались, не передвигая телеги. С разных сторон каравана послышалась нецензурная брань.
За полдня пути они преодолели вдвое меньше пути, чем по торговому тракту. Ночлег они решили оборудовать на большой открытой поляне, разместив груженые товаром фургоны по кругу. Костры ярко запылали, пуская ввысь клубы густого черного дыма. Лагерь загомонил, все тут же принялись болтать, играть в карты и кости. В общем, делать все, как обычно.
Эйден вновь сел вдали и стал смотреть на звезды, свесив ноги с небольшого холма. Его затылок прожигали два тяжелых взгляда, которых он уже приучился чувствовать. На ночном небе не было ни единой тучи, поэтому вид был шикарным. Вглядывался принц долго, обдумывая все произошедшие события.
Мысли настолько поглотили его, что он и не заметил, как к нему подошел Фаанир.
– Скучаешь?
– спросил тот.
– Нет, я просто раздумываю, - ответил Эйден.
– Знаешь, извини, если сможешь. Хотя, о чем я говорю? Такое нельзя простить, - ответил сам себе лорд.
– Гнев застелил мои глаза густой пеленой, и кроме мести я ничего не хотел видеть и знать. А теперь при виде тебя я понимаю, что совершил ошибку. Зря я так поступил с Аренором и с твоим отцом. И с тобой, конечно, тоже. Надеюсь, ты меня поймешь.
Эйден молчал. Ему было искренне жаль Фаанира, но также он его и ненавидел. Смешанные чувства, и поэтому юный принц не мог разобраться в себе, чтобы сказать что-нибудь вразумительное.
– Ответь хоть что-то!
– попросил Фаанир.
– Чего ты ждешь? Я не знаю, что сказать. Ты защищал свою честь, свою семью, но одновременно с этим ты предатель и соучастник заговора. Что я должен сказать? Простить тебя? Или угрожать тебе почем зря? Не жди от меня ответа, я его не знаю, - мрачно ответил принц.
– Я не стану делать ни то, ни другое.
– Может и так. Но ты поставь себя на мое место и хорошенько подумай, что бы сделал ты, - пытался убедить Эйдена лорд.
– Я бы не предавал друга. Эймар получил бы по заслугам так или иначе, но можешь считать, что ты похоронил Аренора своими руками. Бездействие с твоей стороны - это уже действие.
– Ты прав... Знаешь, нет такого дня, когда бы я ни думал об этом. Я постоянно вспоминаю твоего старшего брата, долгие годы дружбы никогда не забудутся, - с горечью в
голосе говорил Фаанир.Эйден не ответил. Он посмотрел на яркие звезды, которые сияли на небе, создавая тысячи тысяч хитросплетений созвездий. Ему так хотелось туда, ближе к ним... Там хотя бы не было лживых людей, которые годами вились вокруг его семьи, сдавливая свою хватку, словно змеи.
– Знаешь, Фаанир, мой брат верил, что все возвращается. Все мысли материальны, а за свои ошибки придется платить. За одним добрым делом последует награда, а за злобным деянием к тебе придет расплата. Так мне когда-то сказал Аренор, и только сейчас я понял эти слова. Придет время, и тебя тоже предадут, будь уверен. Пусть боги тебя судят, не я. Проси прощение у них, но не у меня, я всего лишь калека-принц, который сейчас не значит ничего в этом переменчивом мире.
Лорд Хелстрома пристально смотрел на юного принца и понимал, насколько тот умен и мудр для своих годов. Эйден продолжал:
– Может, ты и прав. Мне все-таки стоит пойти учиться за морем, здесь мне ничего не грезит. Только боль и воспоминания. Я привык готовиться к худшему и верить в лучшее, а иначе с такой жизнью по-другому нельзя... А теперь мне бы хотелось знать. Ты ведь догадываешься, кто меня отравил?
– Догадываюсь, Эйден. Мне открыто о тебе ничего не говорили. Я знаю лишь о подстроенной смерти твоего брата и заказном убийстве твоего отца, - правдиво ответил Фаанир.
– Не знаю, зачем тебе это говорю. Может быть, я тебе доверяю, как Аренору. Ты ведь невиноват...
Принц запнулся, ком встал в его горле, но затем он все же решился спросить:
– И кто, по-твоему, меня отравил?
– После всего произошедшего я предполагаю, что это твой дядя. Он хотел убить твоего отца, а не тебя. Ты ведь сам знаешь...
– Знаю, - сухо ответил принц.
Вдалеке послышался треск сухой ветки, который прервал разговор. Фаанир тут же насторожился и встал на ноги.
– Уходим, Эйден, живо!
– шепнул ему на ухо лорд.
– Только не подавай виду.
Принц медленно встал и зашагал ближе к кострам. Два охранника Эйдена тут же насторожились. Фаанир подошел к одному из них и что-то сказал. Тот, дослушав приказ, пошел его выполнять. Второй охранник достал арбалет и направил его в сторону чащи.
Эйден, перед тем как войти в карету обернулся на того телохранителя. Послышался гулкий свист - и стрела пронзила голову того второго охранника. Она встряла прямо в его глазнице. Фаанир тут же закричал:
– Разбойники!
Лагерь вскочил на ноги быстро. Кто-то под подушку положил топор, другие держали арбалеты и мечи совсем рядом. Всадники Хелстрома были близ лошадей, на которых было положено все оружие, ведь именно в этот момент кавалеристы разгружали поклажу.
Со всех сторон посыпались стрелы. В темноте, под дубами, замаячили черные силуэты вооруженных людей, которые медленно подступали к лагерю, окружив его со стороны леса. Со стороны дороги нападающих не было.
Охранники каравана падали, пронзенные стрелами. Кому-то снаряды попадали в плечи или ноги, кто-то умирал на месте от смертельных выстрелов в шею и незащищенную голову.