Первая волна
Шрифт:
— Таких врагов долго иметь не получится. Сами быстро поимеют и сольют.
Каламбур, конечно, матерный, только очень уж настроение подходящее. Не сдержался. Не могу отучиться от привычки размышлять вслух. Особенно когда волнуюсь.
А для волнений причин хватает. За весь вечер только одна хорошая новость — сестра не видела подробностей моего обращения. Фонари горели через один, и улица почти не освещалась.
— Не видела она ничего, — уговаривал я себя, постепенно расслабляясь.
Разговор в машине я оборвал, понимая, что это — единственная возможность удержать все в тайне. Всю дорогу ехал и молчал, пока сестра занималась спасенной.
В памяти наконец всплыло ее имя. Еленой ее звать. Я забросил девчонок к нам домой, а сам быстро сбежал, пока
Я взглянул на часы. Волков задерживался. Долго не мог решиться — звонить ему или нет, но решил все же попросить совета. Единственный знакомый мне перевертыш, он должен знать больше, чем говорит. Не зря он все время разбрасывал намеки. Про допинг из человеческого мяса, про низкую популяцию оборотней в городе. Про наших сельских сородичей. Мозаика начала складываться только сейчас. Он предупреждал. Иносказательно, но по-другому — нельзя. Слишком много вокруг магов. Если узнают, что творится в голове у любого из нас, — убьют. Людям вообще свойственно убивать все внушающее страх, а оборотней бояться однозначно стоит. Так выжить легче.
За спиной раздался звук мотора, и на стоянку вырулила машина — отечественный «Патриот». Приехал Волков.
— Здравствуй, мой чешуйчатый друг. Ты зачем меня в пять утра сорвал?
Плана разговора у меня не было. Какой тут может быть план, когда в голове царит такой ералаш?
— Этой ночью я чуть не сожрал человека, — вместо приветствия выдал я.
Моя фраза произвела на майора впечатление. Шутливое выражение лица пропало, и из-под маски балагура выглянул жесткий и смертельно опасный боевик. Он перехватил мой взгляд и несколько секунд напряженно всматривался, выискивая одному ему известные признаки. Поверит, не поверит?
— Молодец, сдержался.
— Так вы знали, что это произойдет? — Откровенно говоря, я не слишком удивился.
— Конечно. Рано или поздно, так или иначе, но зверь начинает рваться на волю.
— Почему вы меня не предупредили? Почему нельзя прямо сказать, без этих намеков?
— Не кричи. Я предупреждал, и Золушка тоже. Как ты себе это представляешь? Мол, Саша, скоро тебе захочется кого-нибудь сожрать. Ты этого не делай, хорошо?
Я молча всплеснул руками. Сказать мне было нечего.
— Печать важнее, — пояснил он. — Да и не думали мы, что это так скоро произойдет. Обычно выстреливает в последнюю фазу Луны, перед новолунием. К этому времени я должен был вывезти тебя из города. На природе все гораздо легче протекает. Ну схарчил бы коровку или двух. Кто же знал, что ты такой шустрый? Моторный, блин, как Эней.
— И что теперь делать?
— Не знаю, — пожал плечами Волков. — Ближайшую неделю ты для ритуала непригоден, сознание пляшет и еще не скоро успокоится. Заклинание не удержать — сам его раскачаешь так, что полгорода снесет. Я посоветуюсь с Графом, но выхода пока не вижу. Слишком много соблазнов в столице. Э-э-эх… — протянул Волков. — Забросить бы тебя в тайгу на недельку. А так любая агрессия в твою сторону — это гарантированный труп. И не один. Раньше бы так и сделали, но сейчас… Ты вообще как себя чувствуешь? Что у тебя хоть произошло?
— Терпимо, отошел немного. Сестренка помогла устоять.
Пока я пересказывал майору недавние события, мы довольно далеко отошли от машины. Прогулка вдоль набережной послужила хорошим сеансом психотерапии. Выговорился, и стало гораздо легче. Заодно уточнил о взаимоотношениях между оборотнями и магами. Павел подтвердил мою теорию.
— Про особенности нашего зверя знают немногие: Власов, Граф и Женя-Василек. Остальные принимают за отморозков, хотя некоторые догадываются. Но сейчас такое время — многое на тормозах спускают. Ты особо не распространяйся, никому рядом с хищником быть не хочется. Начнут коситься. Я через это уже прошел. Еще церковники знают, но из-за трех перевертышей с Графом конфликтовать не будут. У них с вампирами
проблем хватает.— Нас так мало?
— В городах — да. Многих убивают спустя сутки после первого обращения. Мы же и убиваем. Оборотень — это не маг, его спрятать от гражданских тяжело. Особенно когда у этой машины смерти крышу сносит. Конспирация, блин! — Майор сплюнул почти так же, как я полчаса назад.
Тема явно злободневная для всех перевертышей.
— Не хочу оказаться на одной стороне с вампирами, люди для меня не стадо. У меня семья — люди.
— Держись за эту мысль, Саша. Изо всех сил держись. Мне было легче, я Чечню прошел. Несколько кампаний. Такое иногда в душе вскипало — куда там зверю. Власов нас понимает, он тоже в жизни навидался. Граф — этот как калькулятор, пользу считает. Дебет-кредит сложит, баланс подведет и решение примет. Ты уникум, пока не сорвешься — все будет нормально. Главное, чтобы гражданские не пронюхали. Убивать их нельзя — мы вроде как защитники, а жизни тебе не дадут. Ладно, бывай. Поеду я твою проблему решать.
Моргнув на прощание фарами, майор уехал.
Волков сидел в кабинете координатора и наблюдал за Графом. Вытянув ноги, тот расположился в кресле напротив. Откинутая голова и закрытые глаза делали его похожим на спящего. Обманчивое впечатление. По своему опыту майор знал, что Граф слушает очень внимательно. Иногда координатор кивал в ответ на некоторые реплики, словно подтверждая свои мысли. Когда разговор закончился, еще некоторое время царила тишина. Павел молчал, не желая отвлекать начальство от размышлений.
— Твое мнение? — Наконец Граф открыл глаза.
— Нормальный парень, только немного наивный. Кругом заговоры чудятся, но эта особенность у всех оборотней присутствует. Параноики похлеще кровососов, по себе знаю. Перебесится. Логичен, адекватен. И не трус, что радует. Родня для него святое, поэтому работать через нее не советую. Не дай бог с ними что-нибудь случится, парень виновных живьем грызть будет. Не вздумай давить на семью, мой тебе совет. Лучше благородство и честность в отношениях. Парнишка без отца рос, как ни крути — это след оставляет. Сильные характеры его манят, нужен объект для подражания. Не так, как в детстве, но это чувствуется. Кстати, он — патриот, есть что-то такое, — Волков неопределенно пошевелил пальцами, — в его рассуждениях.
— Я тоже заметил. — Граф убрал таблетку диктофона в нагрудный карман. — Ладно, выводы у всех сходятся. Будем работать. Передай Васильку, пусть готовит его к ритуалу, как раз время есть. Ставим Печать.
— Так как? Может, все же убрать его из города?
— Нельзя. Как его потом в твоей тайге искать? Рискнем.
Эта квартира пользовалась у соседей дурной славой. И винить в этом стоило только ее хозяина — Николая Швецова. Впрочем, по имени его давно никто не звал, просто — Доза. Именно он со своими друзьями обеспечивал дворника ежедневным урожаем шприцов. Пьяные вопли, разбитые бутылки и жестокие драки давно вошли в повседневную жизнь всего дома. И участковый, и местные жители были бессильны. Первого сковал закон, а соседей запугали так, что они пикнуть боялись. Это был как раз тот случай, когда полумеры уже не помогали и выход только один — тюрьма.
Впрочем, этой ночью в доме было на удивление тихо. Часа четыре назад к Дозе завалилась бандитского вида троица с травмами разной степени тяжести. Сорвав зло на слабо соображающих гостях, они пинками выгнали всех из квартиры и расселись за кухонным столом.
В данный момент перед ними стояли початая бутылка водки и несколько пустых, из-под пива. Хозяин квартиры сидел на подоконнике неподалеку и меланхолично дымил. Докурив сигарету, он попытался пристроить бычок в гору таких же. Пепельница была переполнена до краев, и недолго думая наркоман просто высыпал ее за окно. Сделав последнюю затяжку, он щелчком отправил окурок вслед за остальными. Доза вот уже который час сидел на кухне и слушал ругань своих знакомых. Выражение его лица с каждой минутой становилось все более кислым — уходить гости не собирались.