Перегрузка
Шрифт:
Нэнси пожала плечами:
— Можешь меня уволить.
Конечно, он на это не пойдет, и они оба это знали. Отбрив его в свойственной ей резкой манере, как, впрочем, она обходилась со многими мужчинами, Нэнси возвратилась за свой рабочий стол и взялась за телефон. Сначала она позвонила Ирвину Сондерсу. Секретарь ответил, что его нет, но когда Нэнси упомянула «Экзэминер», в трубке раздался бодрый голос юриста:
— Чем могу быть полезен, мисс Молино?
— Я хотела бы обсудить с вами вопрос о пожертвованиях, которые сделала «Секвойя» организации
На другом конце провода наступила секундная заминка.
— Что за пожертвование?
— Нам известно…
Сондерс громко рассмеялся:
— Нэнси! Можно так к тебе обращаться?
— Разумеется.
— Так вот, Нэнси, нам известны эти старые репортерские штучки: мол, чего скрывать, требуется всего лишь подтверждение. Я старая хитрая рыба, которая не клюет на такую приманку.
Нэнси рассмеялась вместе с ним.
— Я всегда говорила, что у мистера Сондерса здорово подвешен язык.
— Да, это верно, малыш.
— И все-таки, существует ли связь между клубом «Секвойя» и Бердсонгом? — напирала она.
— Послушай, Нэнси, я вряд ли знаю что-нибудь в этой связи.
«Итак, счет один ноль в мою пользу, — подумала она. — И он ведь не сказал „я не знаю“, „вряд ли знаю“. Потом, если припрет, он станет утверждать, что не лгал. Наверное, у него сейчас включен магнитофон».
— У меня есть информация, что комитет клуба «Секвойя» на своем заседании принял решение…
— Расскажи мне о заседании комитета, о котором ты говоришь, Нэнси. Кто на нем присутствовал? Назови имена.
Нэнси быстро соображала. Если она назовет другие имена — Кармайкл, Куинн, — он тут же позвонит им и предупредит. Нэнси же хотела его опередить. Поэтому приходилось врать.
— У меня нет имен.
— Другими словами, ты просто не располагаешь этой информацией. — Из его голоса вдруг испарилось прежнее дружелюбие. — Мисс Молино, я очень занятой юрист. И забот у меня необъятное множество. Клиенты платят мне за мое время, а вы его у меня крадете.
— Тогда я больше не буду этого делать.
Не сказав ни слова, он повесил трубку. Еще во время разговора Нэнси листала телефонную книгу в поисках фамилии Куинн. Наконец нашла: Куинн Демпстер У.Р. Она набрала номер, и после второго звонка раздался мужской голос:
— Резиденция Демпстер Куинн. — Эти слова по своей значимости почему-то напомнили целлулоидный шарик, скатывающийся вниз по лестнице.
— Миссис Куинн, пожалуйста.
— Прошу прощения, но мадам обедает и просила ее не беспокоить.
— Побеспокойте ее, — сказала Нэнси, — передайте, что «Калифорния экзэминер» собирается упомянуть ее имя, спросите, не желает ли она помочь нам уточнить некоторые факты.
— Один момент.
Прошел не один момент, а несколько минут. Наконец строгий женский голос спросил:
— Да?
Нэнси представилась.
— Что бы вы хотели?
— Миссис Куинн, когда в августе заседал исполнительный комитет клуба «Секвойя», членом которого вы являетесь, и было решено сотрудничать с организацией Дейви Бердсонга «Энергия
и свет для народа», когда была…Присцилла Куинн ответила резко:
— Предполагается, что это заседание и все договоренности остаются в тайне.
Вот так попадание в самую десятку! В отличие от Сондерса Куинн не была хитрой рыбкой. Теперь Нэнси получила подтверждение, которое ей так требовалось и которого она ни за что бы не добилась, задавая вопросы прямо в лоб.
— Ну хорошо, — сказала Нэнси. — Я и так об этом знаю. Может, сам Бердсонг и разболтал.
Нэнси услышала в трубке тяжелое дыхание.
— Очень может быть. Я даже в мелочах не доверяла бы Бердсонгу.
— Тогда позвольте спросить, почему вы согласились поддержать его…
— Я как раз была против. Я одна проголосовала против всей этой затеи. И оказалась в меньшинстве. — В голосе Присциллы прозвучала тревожная нотка. — Вы обо всем этом собираетесь писать?
— Разумеется.
— О, дорогая, я не хочу, чтобы меня цитировали.
— Миссис Куинн. Когда вы взяли трубку, я представилась. Однако вы ничего не сказали о том, чтобы наш разговор не записывался.
— Но я говорю это сейчас.
— Уже слишком поздно.
Женщина на другом конце провода с негодованием проговорила:
— Я позвоню вашему издателю.
— Да ему это по барабану. Он, наоборот, скажет мне, чтобы я продолжала, — ответила Нэнси как отрезала. Последовала пауза. — Хотя мы могли бы договориться.
— Договориться о чем?
— Я вынуждена использовать ваше имя, поскольку вы входите в исполнительный комитет «Секвойи». Это неизбежно. Но я не стану упоминать сам факт разговора с вами, если вы откроете мне, какую сумму Бердсонг получил от клуба.
— Но это же откровенный шантаж!
— Назовите это торгом или справедливым бартером.
Наступила еще одна заминка, после чего последовало:
— Откуда я знаю, что могу вам доверять?
— Можете. Вы только рискните.
Еще одна пауза. Затем последовала фраза:
— Пятьдесят тысяч долларов.
От неожиданности Нэнси чуть не присвистнула. Кладя трубку, она подумала, что испортила миссис Демпстер Куинн обед. Часа через два, завершив свои привычные дела, Нэнси села за стол и погрузилась в размышления над сложившейся ситуацией. Итак, много ли она разузнала?
Факт № 1. Дейви Бердсонг обманывал студентов, получая гораздо больше денег, чем требовалось для функционирования организации.
Факт № 2. Клуб «Секвойя» поддерживал Бердсонга деньгами. Сумма оказалась весьма значительной. Уже одно это является сенсацией, которая заставит многих серьезно задуматься и нанесет удар репутации «Секвойи» как элитарного престижного клуба.
Факт № 3. Бердсонг замешан в каком-то темном деле, поэтому он с такой предосторожностью наведывался в дом на восточной окраине города. Что он там делал? Связано ли это с крупной суммой денег, которую он собрал? Что замышлялось в доме № 117? У Нэнси не было ни малейшего представления на этот счет.