Перегрузка
Шрифт:
— Там, в доме, бородач пробыл два часа, — сказал Викери.
После этого, говорилось в записке, Бердсонг поймал такси. Машина остановилась в нескольких кварталах от того места, где была припаркована его машина. Он пешком добрался до машины и на ней уехал домой.
— Может, еще понаблюдаем за бородой? — с надеждой спросил Викери и добавил: — Мои кореша еще без работы.
— Имея такого приятеля, как ты, им нечего беспокоиться. — Нэнси покачала головой: — Нет, на этот раз достаточно.
Спустя два дня Нэнси сидела в своей машине и наблюдала за домом, который так таинственно посещал Бердсонг. Она находилась там уже почти два часа. Близился полдень. Накануне она целый день работала над репортажем по заданию «Экзэминер», который
Интересовавший ее дом № 117 находился на Крокер-стрит. Это был один из дюжины похожих домов рядовой застройки еще двадцатых годов. Лет десять назад их отремонтировала какая-то предприимчивая фирма недвижимости в расчете на то, что этому району будет уготовано возрождение и процветание. Но строители просчитались. Крокер-стрит так и осталась, какой была, — невыразительной и серой. И люди жили там потому, что не могли позволить себе ничего лучшего. Отремонтированные дома вернулись в прежнее состояние — щербатые кирпичные стены, разбитые оконные стекла, облупившаяся краска.
Нэнси казалось, что дом № 117 ничем не отличается от остальных. Она припарковала свой «мерседес» у соседнего дома, откуда могла наблюдать за 117-м, не рискуя быть замеченной. Вдобавок здесь ее прикрывали еще несколько стоявших рядом автомобилей. Она прихватила с собой бинокль, но пока не использовала его, чтобы не привлекать к себе внимание прохожих.
На улице было безлюдно. Ничто не происходило и в доме № 117. Нэнси не знала, чего ей ждать. Никакого плана у нее не было. Просто она надеялась увидеть кого-нибудь из жильцов этого дома. Но утро закончилось, а никто так и не появился. Она размышляла, подождать ли еще или же вернуться сюда на другой день. Машина проехала мимо нее, как, впрочем, и множество других за два прошедших часа.
Ей невольно бросилось в глаза, что это был помятый «фольксваген»-фургон коричневого цвета с разбитым боковым стеклом, на скорую руку заделанным картоном и пленкой. Внезапно Нэнси словно встряхнулась. «Фольксваген» притормозил перед домом № 117. Из него вылез человек. Нэнси наконец решила воспользоваться биноклем. Мужчина был худощавым, коротко постриженным, с пышными усами. Нэнси подумала, что ему было под тридцать. В отличие от старого фургона он выглядел весьма элегантно в темно-голубом костюме с галстуком. Он подошел к задней дверце фургона и открыл ее. Бинокль был достаточно мощным — из окна своей квартиры она спокойно, в деталях могла разглядывать заходящие в гавань суда, — и Нэнси увидела руки мужчины. Они были чем-то сильно испачканы. Он полез в машину и вытащил тяжеленный на вид цилиндр красного цвета. Поставив его на тротуар, он извлек еще один и потащил их к дому. Нэнси догадалась, что это были огнетушители.
Незнакомец еще два раза вынимал из «фольксвагена» красные огнетушители и каждый раз по два перетаскивал их в дом. Значит, всего шесть. После последней пары он задержался в доме на пять минут, но затем снова появился, сел в машину и уехал. Нэнси рванулась было за ним, но передумала. Она сидела в своей машине и размышляла: зачем в таком маленьком доме столько огнетушителей? Внезапно она воскликнула:
— О черт!
Ей в голову не пришло записать номер «фольксвагена», а ведь спокойно могла это сделать. Теперь-то уже поздно. Оставалось только корить себя за столь непростительную для «детектива» оплошность. Так или иначе, пора уезжать, решила она. Ее рука потянулась к ключу зажигания и замерла. В доме № 117 что-то происходило. Нэнси опять схватилась за бинокль. Из дома вышла молодая хрупкая женщина в старых выгоревших джинсах и морском бушлате. Она быстро огляделась и заспешила в противоположном от припаркованного «мерседеса» направлении.
На этот раз Нэнси уже не колебалась. Она завела мотор, вырулила со своей стоянки и медленно, даже осторожно поехала за женщиной. Та не оглядывалась. Когда она повернула за угол, Нэнси выждала
немного и последовала за ней. И как раз вовремя, чтобы заметить, как женщина вошла в небольшой супермаркет. Рядом было место для парковки, и Нэнси остановила машину. Закрыв ее, она тоже зашла в магазин. В супермаркете покупателей было не очень много, может быть, человек двадцать.Нэнси взглядом отыскала женщину, за которой следила. В дальнем конце прохода она укладывала в торговую тележку какие-то банки. Нэнси тоже взяла тележку, бросила в нее не глядя какие-то товары с ближайшей полки и направилась к интересующей ее особе. Теперь она казалась гораздо моложе, чем на расстоянии, — совсем девочка. Бледное лицо, светлые непричесанные волосы, полное отсутствие косметики. На ее правой руке была надета перчатка, скорее всего чтобы скрыть какой-то дефект или травму, поэтому она пользовалась только левой рукой. Доставая с полки бутылку с растительным маслом «Мацола», она внимательно рассматривала этикетку. Нэнси Молино прошла со своей коляской мимо и затем резко обернулась, словно что-то забыла. В этот момент их глаза встретились. Улыбнувшись, Нэнси весело проговорила:
— Эй! Мы разве не знакомы? — И добавила: — Мне кажется, у нас есть общий знакомый, Дейви Бердсонг.
Реакция оказалась мгновенной и поразительной. Лицо женщины стало мертвенно-бледным, она вздрогнула и выронила бутылку с маслом, которая разлетелась вдребезги. На несколько секунд воцарилось ничем не нарушаемое молчание. По проходу магазина быстро растекалось масляное пятно. К месту происшествия поспешил менеджер, кудахтая, как соскочившая с насеста курица.
— Боже праведный! Что за беспорядок! Что здесь произошло?
— Это я виновата, — проговорила Нэнси. — Извините, я готова заплатить за разбитую бутылку.
Однако менеджера такой поворот не устраивал:
— Но вы ведь заплатите и за уборку?
— Нет, — сказала Нэнси. — Просто вам придется нагнуться и прибрать все бесплатно. Считайте это физкультурным упражнением. — Затем она взяла за руку женщину, все еще пребывавшую в каком-то шоке, и предложила: — Пошли отсюда.
Бросив свою корзину, девушка в бушлате и джинсах, нисколько не сопротивляясь, последовала за Нэнси. На стоянке Нэнси подвела девушку к «мерседесу». Но как только щелкнул замок и дверца машины открылась, незнакомка забеспокоилась.
— Я не могу! О, я не могу! Мне надо домой! — Голос ее дрожал. Она было успокоилась, когда они выходили из супермаркета, а теперь снова заволновалась и встревоженно смотрела на Нэнси. — Кто вы?
— Я твой друг. В квартале отсюда есть бар. Я увидела его, когда ехала сюда. Почему бы нам не заехать туда и не выпить? Мне кажется, ты не против.
— Я же сказала, что не могу!
— Нет, ты можешь и пойдешь со мной, — настаивала Нэнси. — Потому что, если ты упрешься, я позвоню сегодня Дейви Бердсонгу и расскажу ему…
Она еще не знала, как закончить фразу, но эффект оказался потрясающий. Девушка смиренно села в машину. Нэнси захлопнула за ней дверь, обошла машину и села за руль. Через несколько минут они подъехали к бару, оставили машину на стоянке и вошли внутрь. Она почти на ощупь добралась до свободного углового столика в стороне от других, уже занятых. Девушка не отставала от нее. Как только они расположились за столиком, Нэнси сказала:
— Я должна как-то к тебе обращаться. Значит, как?
— Иветта.
Появился официант, и Иветта заказала себе пиво, а Нэнси — коктейль. Пока не подали напитки, они сидели молча.
На этот раз первой заговорила девушка.
— Вы мне так и не сказали, кто вы.
Судя по всему, скрывать правду не имело смысла.
— Меня зовут Нэнси Молино. Я журналистка. Работаю в газете.
Уже дважды за сегодня Иветта пережила настоящий шок, но на этот раз эффект оказался еще сильнее. Ее рот широко открылся, бокал с пивом выскользнул из руки, и, если бы Нэнси не подхватила его, повторилась бы история с маслом в супермаркете.