Перегрузка
Шрифт:
— Рентабельным, но чертовски дорогостоящим.
Им предстояло быть свидетелями кастрации шестимесячных бычков, переведенных со скотных дворов на пастбище для нагула веса и последующей продажи на рынке. Итак, пятеро ковбоев, сплошь мужчин среднего возраста, в грубой хлопчатобумажной одежде контролировали начинающееся действо. Весь процесс начинался с загона полдюжины бычков в специальное огороженное пространство круглой формы. Затем животных, подгоняя электрострекалами, оттесняли в узкий коридор с высокими цементными стенами, открытый с торца. Каждое животное обильно поливали специальным раствором для уничтожения на их туловище личинок жуков и насекомых.
Ниму подумалось, что коридор с ужасной неизбежностью
Даже до помоста доносился тошнотворный запах жженой шерсти и горелого мяса, когда раскаленными докрасна пластинами осуществлялось электрическое клеймение на боку животных. Далее следовало нажатие рычага, и по свистку клетка с животным посредством гидравлики поворачивалась набок на девяносто градусов. В днище клетки, ставшем теперь ее стенкой, виднелась небольшая дверца. Ковбой распахивал ее, доставал баллончик с антиинфекционным аэрозолем и опрыскивал бычьи гениталии. Затем откладывал баллончик и вынимал нож. Сделав надрез на мошонке, он нащупывал яички, вытягивал их и, обрезав, бросал в стоявший рядом контейнер. Обработкой аэрозолем кровоточащей зияющей раны вся операция и заканчивалась. Кастрированный бычок, лишенный отныне всех желаний, кроме желания поесть, будет быстро набирать вес.
Гидравлическая клетка, приняв первоначальное положение, открывалась, и все еще ревущее животное устремлялось в следующий загон. Вся процедура от начала до конца занимала менее четырех минут.
— Сегодня все происходит быстрее и проще, — сказал Йел. — Когда был жив мой дедушка, и даже до недавнего времени, бычков приходилось отлавливать с помощью лассо и связывать перед тем, как проделать все то, что ты только что наблюдал. Теперь ковбои редко скачут на лошадях, а некоторые из них даже не знают, как это делается.
— Сейчас это обходится дешевле? — поинтересовался Ним.
— По идее должно быть дешевле, но на самом деле нет. Происходит инфляционный рост всяческих затрат — труда, материалов, кормов, электричества. Причем особенно электричества. Данная операция в значительной мере зависит от подачи электроэнергии. Мы также используем ее для смешивания кормов для сорока тысяч бычков. А знаешь ли ты, что в загонах всю ночь горит свет?
— Как я понимаю, для того чтобы бычки видели корм.
— Верно. Они мало спят, много едят и быстро набирают вес. Но наши счета за электроэнергию просто астрономические.
Ним пробормотал в ответ:
— Кажется, я уже слышал эту песенку раньше.
Йел рассмеялся:
— Наверно, я напоминаю тебе недовольного покупателя, правда? Что ж, сегодня так оно и есть. Я дал указание своему менеджеру снижать издержки, экономить, отслеживать потери — в общем, удерживать траты на прежнем уровне. По-другому нам нельзя.
В это утро Ним встретился накоротке с Норрисом, суровым, хмурым человеком далеко за пятьдесят. У него была контора в городе и, помимо фонда семьи Йел, он управлял еще имуществом других клиентов. Ниму показалось, что Норриса больше бы устраивало, если бы Пол Шерман Йел продолжал оставаться в Вашингтоне, не вмешиваясь в дела фонда.
— Чего бы я хотел, так это распродать имущество и кое-что другое, оставшееся от деда, — сказал Йел. — Только вот сейчас не лучшие для этого времена.
Беседуя с Йелом, Ним продолжал наблюдать за происходившим внизу.
— А вот последний бычок и еще один перед ним не были кастрированы.
Это почему? — вдруг спросил Ним.Один из находившихся рядом ковбоев, услышав вопрос, повернулся к нему. На смуглом лице мексиканца заиграла широкая улыбка. Йел тоже улыбнулся.
— Ним, мой мальчик, — доверительно заметил старик, наклонившись к Ниму, — должен открыть тебе тайну. Два последних бычка оказались телками.
Они обедали в Виндзорской комнате отеля «Хилтон» в городке Фресно. Во время еды Ним продолжил инструктаж об электроснабжении в сельском хозяйстве. Ради этого он, собственно, сюда и приехал. Это было нетрудным делом, так как Йел без труда запоминал факты и цифры. Он почти не переспрашивал, а его остро поставленные вопросы свидетельствовали о ясности ума и способности воспринимать картину в целом. Ним пожелал самому себе в восемьдесят лет обладать такими же умственными способностями. В основном их разговор касался проблемы водоснабжения. Как сообщил Ним, девяносто процентов электроэнергии, потребляемой фермерами в цветущей долине Сан-Хоакин, тратилась на перекачивание воды из колодцев для ирригационных целей. Таким образом, перебои с электроэнергией могли иметь гибельные последствия.
— Я еще помню времена, когда на месте этой долины была в основном пустынная местность, — предался воспоминаниям Йел. — В двадцатых годах никто не верил, что здесь может что-нибудь вырасти. Индейцы называли это место Пустынной долиной.
— Они не имели понятия об электрификации.
— Да, тогда это было чудом. Как там у Исайи? «Возвеселится пустыня… и расцветет, как нарцисс», — произнес Йел с чувством внутреннего удовлетворения. — Наверное, я включу эту цитату в свое выступление на слушаниях. Одна-две цитаты из Священного Писания придают особую значимость словам, как ты думаешь?
Ним не успел ответить, к их столику подошел метрдотель:
— Мистер Йел, вас к телефону. Если хотите, можете поговорить с аппарата старшей официантки.
Судья отсутствовал несколько минут. Разговор происходил в другом конце комнаты. Ним наблюдал, как Йел внимательно слушает, что ему говорят по телефону. Радостно улыбаясь, он вернулся к столику с раскрытой записной книжкой в руках.
— Хорошие новости из Сакраменто, Ним. Думаю, просто отличные. Помощник губернатора будет сегодня на слушаниях. Он зачитает обращение губернатора о решительной поддержке проекта «Тунипа». Соответствующий пресс-релиз готовится сейчас в аппарате губернатора. — Йел посмотрел в свой блокнот. — В коммюнике говорится, что, обстоятельно ознакомившись с материалами, губернатор лично убедился в важности этого проекта для процветания Калифорнии.
— Вы все-таки добились своей цели. Примите мои поздравления!
— Принимаю. С удовлетворением. — Убирая блокнот в карман, Йел посмотрел на часы. — Не прогуляться ли нам до того места, где будут проходить слушания?
— Прогуляюсь с вами с удовольствием, но на слушания не пойду, — усмехнулся Ним. — Вы ведь, наверное, помните, что для комиссии по энергетике я все еще персона нон грата.
Они направились к зданию сената штата, находившемуся в десяти минутах ходьбы. Был приятный солнечный день. Пол Йел, шустрый в ходьбе, как, впрочем, и во всем другом, резво шагал впереди. Утомленные предшествующими беседами и разговором за обедом, теперь оба молчали. Как это часто случалось в последнее время, Ним мыслями возвращался к Руфи. Полторы недели прошло с той трагической ночи, когда он узнал, что врачи подозревают у нее рак. Кроме как с доктором Левином, Ним ни с кем больше эту тему не обсуждал. Уж больно не хотелось ему, как это случалось в других семьях, чтобы Руфь стала предметом всякой болтовни и сплетен. Во взгляде доктора Левина Ним не почувствовал ни откровенного пессимизма, ни подчеркнутого оптимизма.