Перегрузка
Шрифт:
Тем временем шум на улице нарастал, и в зал заседания стало прорываться все большее число взбудораженных вновь прибывших, причем еще больше их осталось позади. Некоторые держали в руках направленные против «ГСП энд Л» лозунги и транспаранты. Что фактически случилось, стало ясно позднее — несколько пайщиков из числа тех, кому не позволяли войти ни в один из залов, решили объединиться, чтобы силой прорваться в главный зал. Общими усилиями они смяли и временные барьеры, и охранников, а заодно и оказавшихся на их пути работников «ГСП энд Л».
Фактически в то же время толпа демонстрантов, скопившаяся перед отелем, разметала полицейский кордон и ворвалась внутрь,
Как и предполагал, но не мог доказать Ним, Дейви Бердсонг руководил всеми этапами операции, отдавая команды по рации, начиная с метания помидоров. Организовав демонстрантов перед отелем, «Энергия и свет для народа» проникла на собрание пайщиков простым и в общем-то законным способом: с десяток ее членов, включая самого Бердсонга, несколько месяцев назад приобрели по одной-единственной акции компании «ГСП энд Л».
В разгулявшемся столпотворении очень немногие разобрали слова, сказанные Эриком Хэмфри в микрофон:
— Объявляется перерыв. Собрание возобновится примерно через полчаса.
Глава 6
Карен встретила Нима в своей квартире тем же лучистым взглядом, так хорошо запомнившимся ему с их предыдущей встречи.
— Я знаю, эта неделя выдалась для вас трудной. Я читала о ежегодном собрании вашей компании и кое-что видела по телевизору, — явно сочувствуя ему, проговорила Карен.
Ним невольно состроил гримасу. Телевизионные отчеты посвящались в основном возникшей сумятице, но опускались сложные проблемы, которые подвергались рассмотрению в течение пяти часов — разные вопросы, дискуссии, голосования по резолюциям, — все, что произошло уже после вынужденной паузы. (Справедливости ради Ним не мог не признать, что телевизионщиков, снимавших только снаружи, все же следовало допустить и в залы заседаний.) Во время получасового перерыва порядок был восстановлен, после чего длиннющее собрание продолжилось. В конце его ничего уже в принципе не изменилось, разве что измотанными выглядели все участники, и тем не менее любое из намеченного получило публичный выход. К удивлению Нима, на следующий день в «Калифорния экзэминер» за подписью Нэнси Молино была изложена наиболее всесторонняя и сбалансированная точка зрения на произошедшее.
— Если ты не возражаешь, — сказал он Карен, — на какое-то время мне хотелось бы вычеркнуть из памяти весь этот цирк.
— Считайте, что уже вычеркнули, Нимрод. Какое там собрание? Я никогда о нем не слышала.
Он рассмеялся, после чего сказал:
— Мне очень понравились ваши стихи. Вы что-нибудь опубликовали?
Она покачала головой и, сидя в кресле-коляске напротив гостя, снова напомнила ему, что это была единственная часть тела, которой она могла двигать.
Сегодня он появился здесь отчасти и потому, что ощущал необходимость хотя бы ненадолго отвлечься от раздрая в «ГСП энд Л», но главным образом из-за того, что ему очень хотелось повидаться с Карен Слоун. Причем это желание подкреплялось ее шармом и удивительной красотой. Она была такой же, какой ему запомнилась: блестящие, спадающие на плечи светлые волосы, благородные черты лица, полные губы и идеальная кожа с перламутровым отливом.
С некоторой долей юмора Ниму подумалось: «А если я влюблюсь?» Коль скоро это именно так, речь пошла бы о серьезной перемене в его жизни. В подавляющем большинстве случаев он занимался сексом без любви. А вот от Карен он получил бы любовь без секса.
— Стихи я пишу так, для собственного удовольствия, — сказала
Карен, — а сейчас я работаю над текстом своего выступления.Он уже заметил электрическую печатную машинку у нее за спиной. В каретку был вставлен частично отпечатанный лист бумаги. Другие листы были разложены на стоявшем рядом столике.
— И что это за выступление. И главное, о чем?
— Будет проводиться съезд адвокатов. Группа адвокатов штата работает над докладом о законах, касающихся людей-инвалидов, в большинстве штатов и в других странах. Кое-какие законы тут действуют, другие нет. Я как раз занимаюсь их изучением.
— Значит, вы будете говорить с юристами о праве?
— А почему бы и нет? Юристы погрязли в теории. Им нужен какой-нибудь практик, который расскажет им, что фактически происходит с этими законами и актами. Поэтому они обратились ко мне, к тому же я и раньше этим занималась. Я собираюсь говорить главным образом о пара- и тетраплегиках, чтобы прояснить некоторые ошибочные концепции.
— Что это за ошибочные концепции?
Пока они разговаривали, из соседней комнаты доносились характерные кухонные шорохи. Когда Ним позвонил утром по телефону, Карен пригласила его на обед. И сейчас Джози, сестра-хозяйка, которую Ним встретил здесь при первом своем появлении у Карен, готовила еду.
— Я вам отвечу, — сказала Карен, — но моя правая нога начинает затекать.
Ним встал и нерешительно подошел к креслу-коляске. Правая нога Карен лежала на левой.
— Просто поменяйте их местами. Левую на правую, пожалуйста. — Она сказала это как о чем-то само собой разумеющемся. Ним вдруг ощутил красоту ее стройных ног в нейлоновых чулках. От прикосновения к ее теплым ногам он почувствовал возбуждение.
— Спасибо, — с благодарностью проговорила Карен. — У вас нежные руки. — Когда он с удивлением взглянул на нее, она добавила: — Это и есть одна из ошибочных концепций.
— Какая же?
— Что парализованные люди лишены нормальных ощущений. Некоторые парализованные люди действительно уже ничего не могут ощущать, однако у постполиотиков вроде меня все осязательные способности могут оставаться незатронутыми. Поэтому, хотя я и не способна двигать конечностями, у меня ничуть не меньше физических ощущений, чем у любого здорового человека. Ноги и руки могут ощущать дискомфорт или «засыпать», и тогда необходимо менять их положение, что вы сейчас и проделали по моей просьбе.
— Вы правы, — признался Ним, — наверное, я подсознательно подумал именно так, как вы сказали.
— Знаю-знаю, — лукаво улыбнулась Карен. — Зато я смогла ощутить ваши руки на моих ногах, и, если вам интересно знать, мне это понравилось.
Ниму в голову пришла неожиданная, озадачившая его мысль, но он отмел ее.
— Расскажите мне о другой ошибочной концепции.
— Она заключается в том, что тетраплегиков не следует расспрашивать об их заболевании. Вас удивит, как много людей не желают или стесняются иметь с нами контакт, а некоторые даже страшатся нас.
— И такое часто случается?
— Сплошь и рядом. На прошлой неделе моя сестра Синтия пригласила меня в ресторан пообедать. Когда подошел официант, чтобы принять заказ Синтии, то, не взглянув на меня, спросил: «А что будет есть она?» И Синтия, дай ей Бог здоровья, ответила: «Почему вы не спросите у нее?» Но и тогда, когда я делала заказ, официант не смотрел мне в глаза.
Ним помолчал, затем взял руку Карен и подержал ее.
— Мне стыдно за всех нас, здоровых.
— Не надо так, Нимрод. Вы принимаете на себя их неправедный взгляд на окружение.