Чтение онлайн

Вот и сейчас именно из-за денег он воздержался от спора. Георгосу требовалось больше денег, потому что его прежний источник неожиданно иссяк. Эта сучка, его мать, греческая киноактриса, которая двадцать лет обеспечивала его стабильным доходом, видимо, сама переживала не лучшие времена. Ей больше не давали ролей, так как даже косметика не могла скрыть того, что ей уже пятьдесят и божественная красота ее молодости навсегда ушла. Увядание собственной матери доставляло Георгосу особое наслаждение, и он надеялся, что дела у нее пойдут еще хуже. Если она будет голодать, говорил он самому себе, то он не даст ей даже засохшего куска хлеба. Так или иначе, извещение из афинской адвокатской конторы о том, что денежные переводы производиться больше не будут, застало его в очень

даже неподходящий момент.

Георгосу требовались деньги на текущие расходы и на реализацию будущих планов. Одним из проектов предусматривалось создать маленькую атомную бомбу и взорвать ее в штаб-квартире компании «Голден стейт пауэр энд лайт» или где-то поблизости. По расчетам Георгоса, такая бомбочка могла бы уничтожить здание и находящихся в нем эксплуататоров и их лакеев да еще много чего вокруг — весьма поучительный урок для угнетателей народа. Тем самым «Друзья свободы» стали бы еще более грозной силой, чем просто внушающей благоговейный страх и уважение.

Идея создания атомной бомбы представлялась амбициозной и, возможно, нереалистичной, хотя и не совсем. В конце концов, студент из Принстона Джон Филпс двадцати одного года от роду уже продемонстрировал в своей широко разрекламированной курсовой работе, что соответствующее ноу-хау содержится в справочных материалах библиотеки, если только хватит терпения собрать эти сведения. Георгос Уинслоу Арчамболт, погрузившись с головой в физику и химию, разузнал все возможное об исследованиях Филпса, да еще сделал собственное досье, используя, в частности, библиотечные материалы. Так, в его досье попала десятистраничная весьма полезная по своей сути памятка калифорнийского отдела чрезвычайных служб, адресованная полицейским управлениям. В ней шла речь о том, как вести себя в случаях угрозы применения атомной бомбы. Сам Георгос считал, что он близок к разработке детального рабочего проекта. Однако для непосредственного конструирования атомной бомбы требовались расщепляемые материалы, которые пришлось бы где-нибудь украсть, а на это нужны деньги, много денег, плюс организационные усилия и, конечно, удачное стечение обстоятельств. Но ничего невозможного в этом не было, случались и более удивительные вещи.

Обратившись к Бердсонгу, он сказал:

— Поскольку ты упомянул факторы времени и денег, сейчас нам требуется дополнительная «зелень».

— Ты ее получишь. — Бердсонг широко улыбнулся впервые с момента прихода. — Причем много. Я нашел еще одно дерево, на котором растут зеленые плоды.

Ним брился. Это был один из вторников в конце августа. Семь утра с минутами.

Руфь десять минут назад спустилась вниз готовить завтрак. Леа и Бенджи еще спали. Вот Руфь появилась в дверях ванной с номером «Кроникл Уэст» в руках.

— Терпеть не могу портить тебе выходной, — сказала Руфь, — но я знаю, это наверняка вызовет твой интерес.

— Спасибо. — Он отложил бритву и, взяв газету мокрыми руками, пробежал глазами первую страницу. На ней была заметка в одну колонку под заголовком «„ГСП энд Л“: повышение тарифов отклонено». Далее следовал сам текст.

Плата за газ и электричество обернулась бы для этой гигантской компании дополнительным доходом в пятьсот восемьдесят миллионов долларов.

— Мы не видим необходимости увеличивать тарифы в настоящее время, — сообщается в решении ККХ, принятом тремя голосами ее членов против двух.

На публичных слушаниях «ГСП энд Л» утверждала, что она не может обойтись без дополнительных средств для компенсации растущих расходов в связи с инфляцией, а также для финансирования ее строительной программы. Высокопоставленных официальных лиц «ГСП энд Л» не оказалось на месте, чтобы получить комментарии, хотя их представитель выразил сожаление и озабоченность относительно будущего положения с энергоснабжением в Калифорнии. Тем не менее Дейви Бердсонг, лидер группы потребителей, именуемой «Энергия и свет для народа», приветствовал это решение как…

Закончив бритье, Ним отложил газету на туалетный бачок.

Об этом решении ему стало известно вчера поздно вечером, так что заметка стала лишь подтверждением. Когда он спустился вниз, Руфь уже приготовила для него завтрак — омлет с бараньими почками. Она сидела напротив с чашкой кофе, пока он ел.

— Что фактически означает это решение комиссии? — спросила Руфь.

Ним состроил гримасу.

— Это означает, что три человека, получившие работу благодаря своей политической карьере, вправе диктовать крупным корпорациям, например «ГСП энд Л» и телефонной компании, как им следует вести дела. И они широко пользуются этим правом. Еще как, черт возьми! Мне придется перетряхнуть строительную программу. От одних проектов придется вообще отказаться, другие, возможно, пока законсервировать. В любом случае встанет вопрос об увольнениях, хотя бы и временных. Но и тогда будет ощущаться нехватка наличности. Вытянутые лица сегодня утром, особенно у Эрика. — Ним разрезал почку и насадил ее на вилку. — Очень вкусно. Ты действительно готовишь их лучше всех.

Руфь чуть замешкалась, а потом спросила:

— Ты мог бы некоторое время готовить себе завтрак сам?

— Разумеется, но почему? — спросил озадаченно Ним.

— Я, наверное, уеду. — Сделав короткую паузу, она поправилась. — Я уезжаю. На неделю, а может быть, дольше.

Ним отложил вилку и нож, уставившись на нее.

— Но почему? И куда?

— На время моего отъезда мама заберет Леа и Бенджи к себе, а миссис Блэр будет приходить убирать, как обычно. Так что тебе просто придется ужинать вне дома. Я уверена, ты без труда сможешь это устроить.

Ним проигнорировал этот подкол. Повысив голос, он спросил:

— Но ты не ответила на мой вопрос, куда ты едешь и зачем?

— Нам обоим не стоит переходить на крик.

Он почувствовал, что Руфь настроена необычайно решительно.

— Я слышала твой вопрос, но не считаю, что обязана отвечать на него, учитывая характер существующих между нами отношений. Не так ли?

Ним молчал, прекрасно понимая, что имеет в виду Руфь. Почему должна существовать двойная мораль? Если Ним решил нарушать правила брака, заводить интрижки на стороне, где-то проводить целые вечера в свое удовольствие, почему тогда Руфи не воспользоваться той же свободой и тоже без всяких объяснений?

На этом фоне ее слова о равенстве представлялись ему абсолютно оправданными. И тем не менее Ним ощутил прилив ревности, ибо теперь до него дошло, что у Руфи есть мужчина. Раньше ему такая мысль и в голову не приходила. Теперь же он в это уверовал. Разумеется, ему было известно, что в некоторых семьях действуют договоренности типа «дай и возьми», но согласиться с тем, чтобы и в его семье жизнь строилась по такому же принципу, он не мог.

— Мы оба знаем, — сказала Руфь, прервав его раздумья, — что уже давно ты и я только делаем вид, что связаны узами брака. Мы никогда не обсуждали эту тему. Но думаю, все же нам следует это сделать. — Несмотря на стремление проявить твердость, голос ее дрогнул.

— Ты хочешь поговорить об этом сейчас? — спросил Ним.

Руфь покачала головой.

— Вероятно, когда вернусь.

— Хорошо.

— Ты не доел свой завтрак.

Ним отодвинул тарелку.

— Я больше не хочу есть.

Потрясшее Нима своей внезапностью объяснение с Руфью занимало его мысли все время, пока он ехал в центр города. Однако происходившее в штаб-квартире «ГСП энд Л» быстро вытеснило из его сознания личные переживания.

Решение комиссии по коммунальному хозяйству затмило все прочие вопросы.

В первой половине дня сотрудники финансового и юридического отделов с озабоченными лицами толпились у кабинета президента компании. Потоки входящих и выходящих людей устремлялись на совещания, которые бились над одним существенным вопросом: как «ГСП энд Л» сможет реализовать свою программу по строительству, оставаясь платежеспособной, без повышения тарифов на энергоснабжение? Вырисовывалось общее мнение: без принятия мер по резкому и немедленному сокращению расходов это просто невозможно.