Перегрузка
Шрифт:
— Я тоже это видел, — поддержал контролера сотрудник из отдела по охране собственности. — Никаких сомнений быть не может. — Он заглянул в записную книжку и добавил: — Имя этого абонента — Эджкомб.
— О’кей, — сказал Лондон. — Черт с ней, с этой собакой! Вызывайте фотографа, и постараемся собрать побольше доказательств.
Они подождали, пока контролер возился с рацией в своем грузовичке, затем небольшой процессией во главе с Гарри Лондоном направились по дорожке к дому. Когда они приблизились к нему, в дверях появилась высокая симпатичная женщина лет сорока, одетая в синие брюки и в гармонирующую с ними шелковую блузку. Ее длинные темно-каштановые
— Будем считать, что я вас предупредила, джентльмены, — холодно объявила хозяйка. — Если вы и дальше собираетесь здесь болтаться, я спущу на вас собаку и за последствия не отвечаю. А теперь прошу вас покинуть участок!
— Мадам, — решительно ответил ей Лондон, — я советую вам крепче держать поводок в руках. Я являюсь сотрудником службы безопасности компании «Голден стейт пауэр энд лайт». — Он достал свою служебную бляху. — А это мистер Голдман, вице-президент компании.
— Да что мне ваши вице-президенты, — резко ответила женщина. — Мой муж хорошо знаком с президентом вашей компании.
— В таком случае, — подключился к разговору Ним, — я уверен, он должным образом оценит то, что сегодня здесь каждый выполняет свою работу. Простите, вы миссис Эджкомб?
— Да, — надменно ответила она.
— Из нашего отдела эксплуатации мне сообщили, что на вашем электросчетчике установлено противозаконное устройство.
— Даже если это так, нам ничего об этом не известно. Мой муж — известный хирург-ортопед, как раз сегодня он оперирует, иначе бы я позвонила ему, чтобы он лично разобрался со всеми этими выдумками.
При всей этой браваде Ниму показалось, что женщина не так уж была уверена в себе — в ее глазах и голосе промелькнула легкая обеспокоенность. Лондон тоже отметил это обстоятельство.
— Миссис Эджкомб, — сказал он, — нам хотелось бы сфотографировать ваш электросчетчик и торчащие из него провода: между прочим, они тянутся к переключателю в вашем гараже. Мы будем вам признательны, если вы разрешите нам это сделать.
— А если не разрешу?
— В таком случае нам придется добиваться распоряжения суда. Но должен вас предупредить, что вся эта история станет достоянием гласности.
Женщина стушевалась. «Неужели до нее не дошло, что Гарри Лондон откровенно блефует?» — подумал Ним. Еще до получения решения суда все улики могут просто исчезнуть. Однако предупреждение Лондона сыграло свою роль.
— Это совсем не обязательно, — согласилась она. — Ладно, поступайте, как считаете нужным, но только не затягивайте.
— И еще одна деталь, мадам, — сказал Лондон. — После того как мы закончим проверку, электричество у вас будет отключено до тех пор, пока вы не погасите задолженность согласно расчетам нашего отдела учета.
— Ну уж это просто смешно! Моему мужу будет что сказать на этот счет. — Миссис Эджкомб отвернулась, пристегивая собачий поводок к стальному кольцу на стеке.
— И почему они так поступают — люди, подобные вот этим Эджкомбам? — тихо проговорил Ним, адресуя этот вопрос и самому себе, и Гарри Лондону. Они сидели в машине Лондона, снова направляясь к торговому центру, где Ним собирался пересесть в свой автомобиль, чтобы вернуться в деловую часть города. Он решил, что насмотрелся более чем достаточно, как воруют электроэнергию в Бруксайде, и наконец-то впервые получил полное представление об истинных масштабах этого трудноискоренимого бедствия.
— Причин
тому множество, — ответил Лондон. — Причем не только там, где мы с вами побывали, но и в других местах. Во-первых, это человеческая трепливость. Они любят похваляться, какие они умные. Мол, сумели облапошить такую гигантскую компанию, как «Голден стейт пауэр энд лайт». И пока одни треплют языком, другие их слушают, после чего и сами начинают вытворять бог знает что.— Вы считаете, что это объясняет истинные причины эпидемии клептомании, примеры которой мы видели сегодня?
— Во всяком случае, некоторые из них.
— А как насчет остальных?
— Тут причастны и отдельные профессиональные мошенники, вот их я и хотел бы взять за шиворот в первую очередь.
— Они рекламируют за деньги свои услуги, внушая людям, что переделанный счетчик — это выгодно. И люди клюют на это.
— Но подобные аргументы не вяжутся с последним случаем, — скептически проговорил Ним. — Богатый врач, хирург-ортопед, одна из наиболее высокооплачиваемых профессий. Ты видел его супругу, дом. И все же почему именно они?
— Я открою тебе секрет, я ведь работал полицейским, — сказал Лондон. — Не судите по внешнему впечатлению. Множество людей, обладающих большими доходами и роскошными виллами, не вылезают из долгов, бьются как рыба об лед, чтобы остаться на плаву, экономят на каждом долларе, где только могут, и при этом не слишком-то разборчивы в выборе средств. Готов заключить пари, что все сказанное относится и ко всему району Бруксайд. А теперь посмотрите на эту проблему с другой стороны. До недавних пор счета за пользование коммунальными услугами оставались более чем скромными. Теперь же суммы на них весьма значительные и все более возрастают. Поэтому те, кто раньше не помышлял о мошенничестве, так как оно не имело смысла, теперь смотрят на вещи по-другому. Ставки в игре повысились, и они готовы идти на риск.
Кивнув в знак согласия, Ним добавил:
— К тому же большинство компаний по обслуживанию населения стали столь огромными и обезличенными, что люди воспринимают хищение энергии совсем не так, как иные проявления клептомании. Этот вид воровства уже не вызывает в их сознании такого бурного протеста, как при совершении кражи со взломом или вырывании сумочек у прохожих.
— Я долго об этом размышлял и считаю, что за этим скрывается еще нечто большее. — В ожидании зеленого сигнала светофора Лондон остановил машину на перекрестке. Когда они тронулись, он продолжил свои размышления: — Мне кажется, большинство людей считает, что вся наша система в той или иной мере прогнила из-за продажности политиков. Так с какой стати простым людям постоянно изводить себя стремлением к честности? О’кей, говорят они, одну компашку выгнали взашей после Уотергейта. Ну а что же пришедшие им на смену? Придя к власти, некогда самые заклятые праведники взялись за старые преступные деяния — тут и политический подкуп, и кое-что покруче.
— Да, очень даже грустное наблюдение.
— Так оно и есть, — подтвердил Лондон. — Но оно объясняет многое из того, что происходит вокруг нас. Причем не только то, что мы увидели сегодня. Я имею в виду резкий всплеск преступности начиная с масштабных правонарушений и кончая мелкими махинациями со счетчиками. И еще я вам вот что скажу: бывают дни — и сегодня выпал именно такой день, — когда мне страшно хочется вернуться в морскую пехоту, где все казалось проще и яснее.
— Может быть, так было раньше, но теперь уже все по-другому.