Патриот
Шрифт:
— Терьер Витинари, — завершил он вслух. — Первым делом — броситься в погоню, а уже потом думать…
Взгляд Ваймса упал на силуэт высящейся вдали Гебры. Вон там клатчская армия, а где-то там — анк-морпоркская, а у него кучка людей и никакого плана, и это понятно, ведь он сначала бросился в погоню, а уже потом начал ду…
— Но у меня не было выбора, — пробормотал он. — Ни один стражник не позволил бы уйти такому подозреваемому, как Ах…
И вновь у него возникло чувство, что проблема, над разрешением которой он сейчас бьется, на самом деле вовсе не проблема. Все так просто. Проблема
Коли уж на то пошло, то вообще НЕ ДУМАЕТ.
Ваймс бросил взгляд вниз, к подножию дюны, на очутившегося в ловушке неприятеля. На вражеских воинах остались только набедренные повязки, и выглядела бывшая армия крайне глупо, как всегда выглядят люди, облаченные в одно нижнее белье.
Лишь белое одеяние Моркоу продолжало хлопать на ветру. И дня здесь не провел, подумалось Ваймсу, а уже носит пустыню точно пару сандалий.
— …Э-э… дзынь-дзынь-подзынь?
— Это ваш бесовской дневник? — поинтересовалась Ангва.
Ваймс закатил глаза.
— Точно. Только он, похоже, с недавних пор начал заговариваться, все время говорит обо мне, как будто о ком-то другом.
— …Э-э… час ноль-ноль… — медленно сообщил бес. — Важных встреч не назначено… Проверить состояние городских стен.
— Вот, опять! Он считает, будто я в Анк-Морпорке! Сибилла выложила за него триста долларов, а он не в состоянии даже отследить мое местонахождение!
Ваймс щелчком отшвырнул окурок и встал.
— Пойду-ка посмотрю, что там происходит, — сказал он. — В конце концов, кто здесь самый главный?
Съехав по дюне, он зашагал к Моркоу, который приветствовал его местным эквивалентом поклона.
— Если бы ты просто отдал честь, капитан, меня бы это вполне устроило. Впрочем, все равно спасибо.
— Простите, сэр. Немного увлекся.
— А зачем ты велел им раздеться?
— Вернувшись к своим, они станут предметом насмешек, сэр. Это будет большим ударом по их гордыне. — Пригнувшись к Ваймсу, Моркоу шепотом добавил: — Но их командиру я позволил оставить одежду. Не стоит выставлять на посмешище офицеров.
— Ты так считаешь?
— А кое-кто выразил желание перейти на нашу сторону. Сын Гориффа, к примеру, и некоторые другие. Они попали в армию не по своей воле, их вчера силой завербовали. Они даже не знают, против кого сражаются. Так что я согласился их принять.
Ваймс отвел капитана в сторону.
— Э-э… что-то не припоминаю, чтобы я предлагал принимать в наши ряды кого-то из пленных, — тихо сказал он.
— Видите ли, сэр… Я подумал, когда еще придет наша армия, а эти ребята — из самых разных уголков империи и любят клатчцев не больше нашего, так что если мы организуем летучий партизанский отряд, то…
— Но мы не солдаты!
— Э-э, правда?
— Гм, вообще-то, да, мы, разумеется, солдаты. В КАКОМ-ТО СМЫСЛЕ… Но на самом деле мы стражники, ими были, ими же и останемся. Мы не убиваем людей, если только они не…
Ахмед? Стоит ему появиться, как все начинают нервничать. Он вселяет в людей тревогу, получает информацию отовсюду, возникает где захочет и когда захочет.
Стоит начаться заварухе, и он тут как тут… Черт черт ЧЕРТ…Ваймс бегом прорывался сквозь д'рыгов, пока не добрался до Джаббара, который с рассеянной улыбкой (типичная людская реакция) наблюдал за Моркоу.
— Три пня! — выдохнул Ваймс. — То есть три дня. Семьдесят два часа!
— Да, оффенди? — отозвался Джаббар голосом человека, который узнаёт рассвет, полдень и закат, а всему остальному в промежутках предоставляет происходить как тому заблагорассудится.
— Так почему его зовут Ахмед 71-й час? Что такого особенного в следующем часе?
Джаббар нервно заулыбался.
— Это его особенность? Пройдет семьдесят один час — и что дальше?
Джаббар скрестил руки на груди.
— Не могу сказать.
— Это он приказал тебе задержать нас здесь?
— Да.
— Но при этом не убивать нас?
— Разве я могу убить тебя, мой добрый друг, сэр Сэм Муэль Вай…
— И не надо вешать мне на уши овечьи глаза, — оборвал его Ваймс. — Ему надо было куда-то отправиться и что-то там сделать — верно?
— Не могу сказать.
— И не надо, — усмехнулся Ваймс. — Потому что мы УХОДИМ. А если ты попробуешь нас убить… что ж, пожалуй, у ТЕБЯ это даже получится. Только Ахмед 71-й час будет очень недоволен.
Судя по лицу д'рыга, Джаббар находился на пороге принятия трудного решения.
— Он вернется! — сказал он наконец. — Завтра! Нет проблем!
— Да, но только я не собираюсь его ждать! И не думаю, что он хочет, чтобы меня убили, Джаббар. Я ему нужен живым. Моркоу?
Моркоу спешно приблизился.
— Да, сэр.
Ваймс ощущал на себе полный ужаса взгляд Джаббара.
— Мы потеряли Ахмеда; — сказал он. — Даже Ангва не может взять его след из-за вездесущего песка. В общем, надо уходить отсюда. Мы здесь НЕ НУЖНЫ.
— Напротив, сэр, ОЧЕНЬ нужны! — горячо возразил Моркоу. — Мы можем помочь обитающим в пустыне племенам…
— А, так ты хочешь остаться и начать воевать? — усмехнулся Ваймс. — Против клатчцев?
— Против ПЛОХИХ клатчцев, сэр.
— А, вот тут-то и заковыка! Когда один из них налетит на тебя, размахивая мечом, как ты определишь, хороший он или плохой? Что ж, если хочешь, оставайся тут и сражайся за доброе имя Анк-Морпорка. Но это сражение долго не продлится. А я умываю руки. Дженкинс, наверное, еще не отчалил. Как насчет этого, а, Джаббар?
Д'рыг смотрел себе под ноги, в песок.
— Тебе ведь известно, где он сейчас? — вкрадчиво поинтересовался Ваймс.
— Да.
— Тогда скажи мне.
— Нет. Я обещал. Ему.
— Но д'рыги вероломные клятвоотступники. Широко известный факт.
Джаббар ответил широкой улыбкой.
— Клятвы… Дурацкая вещь. Нет, я дал ему мое СЛОВО.
— Тогда это все, сэр, — покачал головой Моркоу. — В таких вещах д'рыги очень щепетильны. Они только тогда нарушают клятву, когда клянутся всякими богами и прочим в том же роде.