Память воды
Шрифт:
Оказывается, из дверей показалась довольно живописная компания. Посреди, опираясь на трость, шёл уже виденный на сцене режиссёр. Он что-то увлечённо говорил спутникам, разворачивая шапку густых волос с эффектной ранней сединой то к одному, то к другому собеседнику.
Справа от него шествовал вальяжный толстяк в очках, солидно и благосклонно кивавший речам режиссёра. Слева пристроился молодой высоченный, под два метра, весельчак, на макушке которого красовался пижонский котелок.
А, так это же они сидели в первом ряду – узнал Влад. Важные, судя по всему, гости. Теперь вот делятся
Толстяк мимоходом остановил свой взгляд на группке юных артистов, застывших посреди фойе. Уловил их вопросительные взгляды и ободряюще кивнул. А носитель котелка озорно подмигнул ребятам и как бы по секрету показал большой палец.
Артисты тут же засияли улыбками, начали радостно и смущённо переглядываться, почтительно провожая глазами персон с нечитаемым для Влада штрих-кодом.
Они прошли мимо, оставив зацепившиеся за обострённый слух клочки фраз:
– … Здесь вы, пожалуй, слегка пережали…
– … Но работа с актёрами – это, безусловно…
У двухметрового парня на спине чёрного балахона светились блестящим контуром ангельские крылышки. «Театральный небожитель, должно быть», – усмехнулся Влад.
Режиссёр, проводив гостей до высоких дверей парадного, вернулся в фойе. К нему тут же кинулись все артисты, которые были здесь. Окружили.
– Олег Николаевич, ну что? Ну что?!
– Ну как?
– Как я?
– А я?
– Как – всё?
– Ну-у-у, Олег Николаевич!
– Что сказали?
Влад растерялся. Положение усложнялось. Выцепить Вику из толпы жаждущих славы доморощенных артистов будет, пожалуй, даже труднее, чем отвлечь от трёх кавалеров.
Режиссёр тем временем что-то отвечал, улыбался. Влад уловил только, что он особо остановился на Вике.
– Молодец, Викуша. Вот хорошо же, что я дал тебе именно этот дневник. А ты ещё не хотела… Да, было трудно, не сразу нашли правильную сверхзадачу. Но всё ведь замечательно получилось! Тебя очень хвалили.
Вика в ответ горячо забормотала что-то благодарно-покаянное.
Сразу видно – юная прима. Ну, кто б сомневался – с такими-то способностями. Хотя… С какими – с такими?! Вот это и надо выяснить. Только – как? Задача, похоже, усложнялась с каждой минутой.
– Ну, давайте-ка лучше в студию поднимемся, – предложил режиссёр, с улыбкой отбиваясь от наседавших подопечных. – Там всё подробно и по порядку разберём.
– И чаю! – завопила какая-то девчонка. – Не знаю, как вы, а меня до сих пор мандраж бьёт!
Толпа юных артистов воодушевлённо ринулась вверх по мраморной лестнице. Влад растерянно смотрел им вслед.
И тут произошло странное.
Вика вдруг притормозила на ступеньках, отставая от остальных. Затем резко развернулась в сторону фойе и посмотрела на Влада.
Именно на него! Хотя толпа зрителей ещё не вполне растаяла, проявляя себя мельчающими островками, которые дрейфовали около гардероба.
Парень обрадовался и с облегчением шагнул было к лестнице. Ну конечно, Вика поняла, что он пришёл к ней! Так и должно быть, ведь она сама его как бы притянула…
Но ох, как он ошибся! Скользнув по Владу равнодушным взглядом, девушка тут же отвернулась и с большим интересом уставилась на лепнину
в правом углу потолка.Влад мигом замер в недоумении. Что за ерунда? И чего она там такого могла увидеть? Оживших ангелочков путти? Вспыхнувшие огненные знаки на манер «Мене, текел, фарес»?
Влад проследил было за взглядом девчонки, но тут его отвлекла новая странность в её поведении.
Он вдруг заметил, что левая рука юной актрисы живёт как бы своей, отдельной от хозяйки жизнью. Потому что рука эта поднялась, и её указательный палец воровато, но совершенно определённо ткнул в доску объявлений на стене фойе. Точнее, в большую пёструю афишу, которая красовалась на этом информационном щите.
« Театр дель арте… Имя в камне…» – успел ухватить Влад и поспешно перевёл глаза опять на Вику.
Девчонка в этот миг напоминала картину-аллегорию, которые так любил восемнадцатый век и смысл которых напрочь не понятен современному зрителю.
То есть палец Вики указывал на афишу, в то время как хорошенькая девичья головка была отвёрнута в прямо противоположную сторону. Да и остальные части тела миловидной лицедейки делали вид, что не видят, не слышат и знать не желают, что там вытворяет хиппующая левая рука и почему она не в ладу с остальным организмом.
Влад только глазами хлопал, наблюдая такую невообразимую пантомиму.
Пока он силился расшифровать сии странные знаки, Вики и след простыл.
«След простыл… Начал чихать, кашлять… У него поднялась температура, – рассеянно подумал Влад, невольно настраиваясь на линию абсурда.
И очень ярко представил себе ростовой мультяшный След с огромным носовым платком в руках.
Парень отправился к доске объявлений, чтобы рассмотреть афишу поближе. Созданный его воображением чихающий и кашляющий След увязался за компанию.
Афиша приглашала на премьеру спектакля «Имя в камне», который состоится в следующее воскресенье. Здесь же объяснялось, что это экспериментальный спектакль, который будет разыгран в духе итальянской импровизационной комедии дель арте.
Ну и на что здесь надо обратить внимание? Что имела в виду Вика? В чём суть?
В названии спектакля? На ум тут же пришёл фильм «Роман с камнем», который Влад видел, и фильм ему не понравился. Показался скучным и начисто лишённым фирменного остроумия Земекиса. В отличие от других фильмов режиссёра – «Назад, в будущее», например. Короче, если эти два каменных названия как-то и связаны, то уж слишком неуловимыми нитями.
Может быть, намёк кроется в этой самой комедии дель арте? Вот, написано даже, что не простая она, а с какими-то вывертами. Но откуда ж ему такие тонкости знать? Не, дело явно не в театральном жанре.
А скорее всего Вика просто послала ему как бы тайное приглашение на этот спектакль. Да, приглашение – это очевидно. Но почему тайное?! Что за странные знаки она ему подавала? Почему их кто-то не должен был видеть?
Да что там знаки! Девчонка вообще вела себя по отношению к нему крайне странно. То гипнотизировала со сцены – и добилась эффекта, что он обнаружил себя незнамо где. То демонстративно отворачивалась и делала вид, что в упор его не видит. То устроила на лестнице эту непонятную пантомиму.