ОТРЯДО. Ю. Проценко
Шрифт:
– Это вы зря. Миром правят люди, которые правят деньгами. Правда, говорят, некоторые из них и не люди вообще…
– Рептилоиды! – с радостной издёвкой подхватил Недодаев.
– Хероиды,– вздохнув, поправил его банкир. И посмотрел на Отрядова.
– Так как?
– Согласен,– отчего-то вздохнул тот.
Банкир что-то быстро набрал на клавиатуре, и через пару минут в кабинет, улыбаясь, вошёл человек примерно одного возраста с Отрядовым, одетый в костюм, который Денис определил как пошитый в Европах и очень дорогой. «И галстук баксов за двести »,– предположил он.
Внешность вошедшего позволяла бы безошибочно предположить его восточное происхождение, если бы не зеленовато-голубые глаза и, скорее, европейские черты лица.
–
– А позвольте спросить, вы по нации кто будете? – ляпнул Недодаев. Он нередко намеренно сбивал собеседников с толку своеобразной непосредственностью и откровенностью. Зачем этот приём понадобился теперь, он и сам не знал.
– Мои родители с севера Афганистана,– с невозмутимой улыбкой и почти без акцента отвечал Хуршах. – Хотя я родился в Канаде, а вырос в Европе. Но учился, в том числе и в России.
«А то смотрю таджик – не таджик…»,– хотел было изречь Недодаев, но решил, что и так произнёс много звуков. «Поди, и смокинг носить умеет, хлыщ»,– предположил Отрядов.
– А я пойду-ка, посовещаюсь с коллегами,– будто вспомнил что-то банкир. С этими словами он поднялся и жестом предложил Хуршаху занять его кресло.
Тот охотно принял предложение, положил перед собой чистый лист бумаги. Затем извлёк из бокового кармана чернильную ручку вполне соответствующую его образу и что-то написал. После задал несколько уточняющих вопросов по проекту, из чего Отрядов сделал вывод о том, что парень свое дело знает.
– Финансирование вашего проекта возможно,– заключил тот, выслушав пояснения Отрядова. – Но есть некоторые принципиальные моменты, которые необходимо обсудить. Возможно, они не облегчат вашу задачу, но беспроцентный кредит того стоит. Готовы меня выслушать?
Отрядов понял, что выслушать придётся самое главное. И первой его реакцией было неосознанное желание немедленно покинуть это помещение и выпить стакан водки… «Не смотри в глаза гипнотизеру»,– вспомнилось ему. Но тут Недодаев… (После этой встречи Отрядов раз и навсегда отучил его в любых переговорах лезть наперёд). Но только после. А пока…
– А что же не послушать? – радушно согласился Недодаев.
Хуршах снова улыбнулся, но теперь улыбкой человека, довольного чем-то только что достигнутым.
– Вот и я о том же,– поддержал он Недодаева, будто чувствуя, как напрягся Отрядов. – Уверен, для вас это будет не слишком обременительно. И даже интересно…
Их беседа продолжалась почти час.
На пути из кабинета банкира до автомобиля Отрядов не произнёс ни слова. Недодаев тоже помалкивал, в уме подбирая слова для оценки услышанного и не решаясь первым нарушить тишину. Денис почувствовал что-то вроде облегчения только тогда, когда, сидя за рулём, проехал ближайший светофор на красный свет, и повернулся к Недодаеву.
– Что заглох-то, ментяра неумолчный? Согласились, так согласились. А дальше – видно будет…
И дело пошло.
В течение нескольких месяцев Отрядовым была выкуплена и подготовлена производственная площадка, приобретено и запущено оборудование, набран персонал, налажены кооперационные связи, логистика, проработан сбыт. Начался выпуск Продукции. Он попал в точку. Спрос стабильно рос, конкуренты ещё не сильно теснились на рынке.
Какой «бизнесмен» не любит хотя бы время от времени явить себя в доступных ему коридорах власти? Отрядову же сие отчего-то претило. Он сам не знал отчего. Возможно, внутренне опасался встретить людей сильных и влиятельных, по сравнению с которыми он понизил бы себе самооценку? Он предпочитал общаться с теми, кто хорошо ему был понятен, ещё лучше – от него зависим. Контактировать же с другими группами людей он поручал первой группе. И наблюдал со стороны. Если возникала необходимость личного контакта, Отрядов шёл на него, неизменно проявляя себя искусным психологом и умелым переговорщиком. Блеснув же, снова отходил в сторону и часто после важных и
успешных встреч напивался в одиночку.Представительские функции он по большей части поручил Недодаеву. Тот, при всей своей отталкивающей внешности, был профессионально общителен, наигранно простоват и иногда даже почти что обаятелен. В нужную инстанцию он умел правильно попасть, используя обширные связи среди бывших коллег.
Надо заметить, что в отличие от большинства стандартных провинциальных (и не только) стяжателей, Отрядов был не чужд некоторых духовных поисков. Одно время он даже погрузился в православие, истово крестясь при виде любого явившегося в поле его зрения храма. Но вера, естество его сковывающая, тяжела ему показалась. А потому, вынырнув и набрав в лёгкие мирского воздуха, Отрядов решил продолжить поиски свои дальше. А ещё внутри себя имел он жажду неясного созидания, чего именно – не мог понять.
Самоутверждение путём только лишь успешного зарабатывания больших денег, осознание собственного превосходства оттого, что можешь позволить себе тратить намного больше окружающих унылых бесцветных масс – удел ловкого, сообразительного, удачливого, но обыденного барыги. Для личностей чуть более интеллектуальных существует потребность помимо перечисленного возвышаться за счёт некоей духовной (или вроде того) составляющей. Поскольку осознание себя всего лишь ловцом наживы для подобного рода персонажей унизительно и требует опровержения.
В сущности, немало предпринимателей любого уровня в процессе укрощения денежных потоков заодно реализуют некоторые имеющиеся творческие способности. Иначе, как ни крути, ты – просто барыга. Идеальный же барыга – это мошенник. Тот разве что отгребает под себя, находясь на грани закона или за гранью его. В сущности, это тоже хоть и специфический, но -бизнес. Может оттого и развелось в обществе, взявшемся прославлять безудержное «бизнесменство» неисчислимое количество всяческого рода махинаторов.
Упомянув в разговоре с банкиром про искомую им Систему, Денис не сказал главного. Система, по замыслу его, должна была работать сама, автономно, без оперативного вмешательства извне. Нет, он не мечтал об удалённом управлении с собственной виллы где-нибудь в Италии. У него и недвижимости за границей не имелось, в отличие от большинства коллег из его круга. Чему последние не переставали удивляться. А Отрядов просто считал, что ему это неинтересно, а последовать их примеру лишь из-за того, что так принято, для него было ниже собственного достоинства. Тем не менее о Системе он мечтал и не только мечтал, но, подобно алхимику, подбирал людей, испытывал их, переставлял с одной позиции на другую, многих поначалу вскоре увольнял. Созидание Системы являлось для него больше актом творчества, чем производственной необходимостью.
«Профессионализм для меня – критерий необходимый, но не достаточный,– вразумлял он директора кадрового агентства, нанятого для подбора персонала,– личности меня интересуют, личности. И ещё даже лучше – личины. Так что не удивляйтесь там у себя, что я многих крепких спецов бортую. Ищите, присылайте, дабы обрёл я тех, кто надобен мне».
Отрядов наладил дело грамотно и эффективно. Поставки сырья и комплектующих осуществлялись точно в срок, за сверхлимитные запасы на складах ответственные лица беспощадно штрафовались. Оборудование он приобрёл в Европе, отвергнув более дешёвые азиатские аналоги. Планировку цехов разработал лично, хотя и с учётом замечаний подчинённых. Все бизнес-процессы контролировались компьютерной программой «Матрёшка», разработанной по техническому заданию, составленному опять же лично им самим. Ибо его не устроили стандартные варианты автоматизации управления, принятые в отрасли. Даже нормы выработки для рабочих и принципы формирования заработной платы остального персонала он разработал самостоятельно, тщательно сведя всё в таблицы EXEL. Производство работало круглосуточно, «продажники» в офисе регулярно получали бонусы, наращивая объёмы заказов.