Отпуск Бога
Шрифт:
«Медленно, но верно. В конце концов, не зря же говорят, что смерть никуда не торопится. Самонаведение придётся испытывать на ком-то из Бригады Хаоса», - подумал Библейский Бог, возвращая свой священный механизм в его базовую форму парных пистолетов, - «Думаю, спец-способности проверять смысла нет, раз все критичные узлы работают нормально. Да и я всегда смогу его перепрошить. Так, пора домой».
Академия Куо, через день после подписания союзного договора между Библейской и Норвежской мифологиями.
– Добрый день, класс. Я ваша новая учительница английского, меня зовут Россвайс
– Она… само совершенство! – воскликнули Матсуда и Мотохама, пока Иссей молча раздевал валькирию взглядом.
«Они что тут устроили, зоопарк? Высший демон, полудемон-полупадший, обращённый демон, демон-некомата, падший ангел, обычный ангел, а теперь ещё и валькирия! Им что здесь, мёдом намазано? Или чем-то другим?» - пронеслось у Густава в голове.
– Прошу вести себя прилично, или я буду вынуждена сделать вам замечание с занесением его в ваше личное дело, - сказала Россвайс, строго смотря на Матсуду и Мотохаму.
– Хай, - сокрушённо ответили два извращенца, сдувшись под взглядом валькирии.
– Лучше занести им это замечание в челюсть, как это делает Муруяма, - тихо проговорил Густав, но все его услышали и согласно закивали, за исключением членов Оккультного Клуба и самих извращенцев, которые злобно на него посмотрели.
– Не обращайте внимания на извращенцев, Винтерфелл-сенсей, - сказала Муруяма, - Мы рады вас видеть.
«Что интересно, никто из демонов не наложил на эту валькирию свои загребущие руки», - приглядевшись к Россвайс, подумал Густав.
– Она, может тебя обнаружить, - тихо прошипела Офис Густаву на ранне-лемурийском, - Цао Цао отзывался о ней как о сильнейшей валькирии Валгаллы, которая искусна в магии.
– Ты за кого меня принимаешь, Офелия? – прошептал в ответ Густав, - Чтобы я так опростоволосился?
– Перчатки плачущих душ, - ответила Офис.
– Ты мне так и не простила, что я их случайно продал, вместо того чтобы отдать тебе? – поняв, на что намекает Офис, спросил Густав.
– Из-за тебя мне пришлось три раза фармить данж, - подыграла ему Офис.
– Согласен, мой косяк, - вздохнул Густав.
– Мольтке-сан, пожалуйста, не отвлекайтесь во время урока, - погрозила пальцем Россвайс.
– Простите, сенсей.
– И пока вы снова с нами, переведите четвёртый абзац.
Густав перевёл, за что заработал похвалу и пожелание поработать над произношением. От подобной наглости он немного растерялся. Какая-то валькирия указывает ему, создателю всего и вся, что у него неправильное произношение. Пробурчав себе под нос крепкое немецкое словцо, он вернулся к составлению нового рецепта пирожного, от которого его отвлекло появление нового учителя.
Киото, школьная поездка учеников 2го класса Академии Куо.
– Я поверить не могу, что ты объединилась с Камелией, - шипел Густав на Офис, сидя между ней и Великой Красной в вагоне скоростного поезда.
– Мы, волновались за тебя. Ты стал часто пропадать на работе, - ответила Офис, что-то
печатая в телефоне.– У меня были причины для этого, - ответил Густав, вспоминая свои встречи с Серафалл Левиафан.
– Последнее время ты стал пахнуть этими причинами, - проговорила Офис.
– Ничего серьёзного не было.
– Кхм. Вторник. «Спасибо за прекрасно проведённое время. Не знала, что в зеркальной комнате настолько весело», - прочитала Великая Красная сообщение из телефона Густава, - Нас ты в парк аттракционов не водил. И что это за контакт такой, Крокодил Гена?
– Какого лешего ты читаешь мои СМС-ки?!
– Я читаю твои СМС-ки, потому что Офелия прекрасно знает, чем ты занимался. Вот ещё одна, от того же крокодила. Четверг. «Завтра в четыре у входа в бассейн». Тогда от тебя пахло особенно сильно, и это была не хлорка.
– Чем же от меня пахло? – спросил Густав, отобрав свой телефон у Великой Красной.
– Женщиной, - ответила Офис, - Последний раз вы были настолько близки, чтобы начать нелепые движения, что я удивилась, когда вы остановились.
– У этих нелепых движений есть название, и ты его знаешь, - сказал Густав.
– Менее нелепыми они от этого не становятся, - сказала Офис, доставая пакет с пряниками, - Будешь? – предложила она Великой Красной.
– И ты ещё спрашиваешь? – улыбнулась Апокалиптика, протянув руку к пакету.
– Я вам не мешаю? – спросил Густав, сидя между двумя сёстрами.
– Терпи, - хором ответили те.
– А вот вы мне мешаете смотреть кино, - сказал парень, открывая ноутбук, на экране которого крутилась заставка с пентаграммой, выложенной из трупов.
– Я, запрещаю тебе работать, - произнесла Офис, попытавшись закрыть ноутбук.
– Это не работа, это предосторожность. Ветер шепчет тревожные вести.
– Что такое? – спросила Великая Красная, жуя пряник.
– Грядёт буря. Вон, смотри, плюс двадцать градусов, гроза и шквалистый ветер завтра, - открыв сайт метеослужбы, проговорил Густав, тыкая в экран.
– И всё? – переспросила Великая Красная, - Исправь, - прошептала она.
– Лень, - ответил ей Густав, - И забудьте про меня часа на четыре, пока мы не приедем в Киото.
Спустя пять часов.
– Сазекс-отель? Это… - проговорил Густав, покосившись на своего соседа по комнате, - Саджи, будь добр, закрой уши.
– Чего это я должен их закрывать? – возмутился демон-член студсовета.
– Ну ОК, - пожал плечами Густав, - Das ist Unsinn! Heilige Scheisse, die Eigent"umer haben keine Phantasie (Это бред! Срань господня, у владельца совсем нет фантазии – гугл.).
Посмеявшись над попытками Саджи Генширо притвориться, что он ничего не понял, Густав продолжил распаковывать вещи. Впереди его ждал долгий и трудный день в компании двух его названных сестёр, Муруямы, Катасе и Миоко.
На следующий день, обеденный зал гостиницы.
– Я, авторитетно заявляю, что дома кормят лучше, - заявила Офис, сидя за столом и не спеша ужиная.
– Офелия-сан, это же высококлассный ресторан, - удивилась Муруяма.
– Мы живём с Густавом, - указала на парня Великая Красная, - А он знает толк в хорошей кухне.