Отбор пяти колец
Шрифт:
Лагерь заволокла тьма. Стоявшие на страже солдаты лежали на земле, истекая кровью. Вдалеке горел костер дозорных. Кир со всех ног бросился к нему, но не сделав и пары шагов наткнулся на кого-то и отлетев назад рухнул на спину.
Перед ним стоял генерал Хайро, возникший будто из воздуха.
— Кир, Кир… Как же ты меня разочаровал, а я думал сделать тебя приближенным моего сына, или может быть даже женить на моей дочери.
Генерал занес саблю. Кир зажмурился, отползая назад и понимая, что это конец.
Внезапно, тишину прорезал пронзительный птичий крик. Тьма обернулась черными
Птенец руха вырос и явился на его зов.
Глава 36. Застольные разговоры и игры
Агату заставили еще раз умыться, хотя она и говорила, что только утром была в купальне. Затем служительницы умаслили ее тело розовым маслом, а волосы расчесывали костяными гребнями до тех пор пока они не высохли и не легли послушной волной.
Графиня Дэву предлагала убрать девушкам волосы в сложные и причудливые прически, подобные тем, которые любила носить сама, но сестра Акилина, руководившая сборами наотрез отказалась этого делать.
— Его величество любит легкость и простоту. Им скорее придется по вкусу нежная лебедушка, чем разукрашенный павлин.
— С чего вы взяли? — недовольно поинтересовалась графиня.
Ее саму по большей части можно было сравнить именно с павлином.
— Я уже много лет забочусь о внешнем виде дракона-императора, и его величество никогда еще не жаловались. Так, что моему вкусу можно всецело доверять.
— Возможно, Андронику Великому просто не с чем сравнивать, — пробормотала графиня, прикрыв лицо веером, но уступила.
Волосы Агаты оставили свободно стекать по плечам и спине, заколов лишь две пряди на затылке, чтобы открыть лицо.
Платье в которое ей предложили облачиться было сшито из невероятно красивого алого шелка, с длинными рукавами спускавшимися почти до земли, и с изящной вышивкой по корсажу. Агата с благоговением его надела.
Прежде чем обуть туфли, она внимательно их оглядела, и перевернув тщательно потрясла.
— В чем дело? Боишься, обнаружить в них осколки? — поинтересовалась Мира. — Но ведь Пинны здесь нет, а это ее вы во всем обвинили.
— Я никого ни в чем не обвиняла, — пробубнила Агата.
— Может Пинна еще и не виновата ни в чем, — вставила Елена.
Их разговор прервала графиня Дэву:
— Дорогие мои, сейчас нет времени для болтовни. Вас ждет самое важное событие в вашей жизни. Сам дракон-император пригласил вас разделить с ним трапезу. Мало кому из живущих выдавалась такая честь. Вы готовы?
Агату бросило в жар. Хлопоты, связанные с приготовлениями отвлекли ее, но после слов графини, она вновь ощутила тошноту и головокружение. Ей было так страшно, и в то же время она была абсолютно и безоговорочно счастлива.
Вот вот должно было произойти то, к чему она шла всю свою жизнь, ну или по крайней мере последний месяц. Ей до сих пор не верилось, что дракон-император выделил ее среди всех. Жаль, что вместе с ней аудиенцию разделят еще и Мира с Еленой, но тут уж было ничего не поделать.
Ее лицо горело, а сердце обернулось маленькой птичкой, бившей крыльями и стремившейся вылететь из груди.
— Не вздумайте
потеть! — шикнула на нее сестра Акилина, поправлявшая ее волосы.— Простите, — поспешно пролепетала Агата в ответ.
Когда все приготовления были завершены, а время подобралось к началу вечерней трапезы, графиня Дэву повела их по широкой галерее к покоям дракона-императора. В пути их сопровождали служительницы, чьи белые одежды делали их похожими на мотыльков, со сложенными за спиной полупрозрачными крыльями.
Витражные окна пропускали внутрь мягкий свет предзакатного солнца. В нишах уже горели свечи. Звуки шагов эхом разносились по галерее.
Графиня Дэву давала им последние наставления:
— Будьте скромны и смиренны. Не поднимайте на его высочество взгляд, не приступайте к трапезе, пока он не начнет есть, не заговаривайте, пока он сам вас о чем-нибудь не спросит, — твердила она, судорожно обмахиваясь веером. — Подумать только, именно сегодня генералу Аверину вздумалось отлучиться по делам. Как будто не мог подождать еще пару недель. А Фрол Зерион решил заболеть. Его слегка толкнул клювом рух, и он весь день валяется в постели. Меня как-то раз на пикнике пнула ферналь, я отлетела в кусты и ударилась о дерево, а затем встала и танцевала вместе со всеми до самого вечера. Сломанная ключица и небольшое головокружение не помешали мне очаровать моего первого мужа.
— С верховным служителем все в порядке? — осмелилась спросить Агата.
— Думайте о себе, а не о нем, милое дитя, — припечатала ее графиня. — С Фролом Зерионом все будет хорошо, а вас ждет не самый простой вечер. Запомните, девушки, всегда и во всем полагайтесь только на себя! Чтобы ни обещали вам мужчины, они в любое мгновение могут вас подвести. Уехать, заболеть, или умереть, как это случилось с моим первым мужем.
Они подошли к высоким резным дверям, ведущим в покои дракона-императора. Двое служителей, распахнули створки, пропуская их внутрь.
Они должны были идти, склонив головы, но Агата не могла удержаться от того, чтобы не поглядывать исподтишка по сторонам.
Такой красоты она никогда еще не видела. Полы застилали шелковые ковры тончайшей работы. Стены были украшены фресками. В нишах, из отделанных мрамором фонтанов, стекала тонкими струями вода.
Их провели в зал в центре которого стоял стол, сервированный на четыре персоны. Место Агаты было в торце стола, а Миры и Елены по обе стороны от дракона-императора. Агата сперва огорчилась, что будет сидеть от Андроника Великого дальше всех, но, с другой стороны, она оказалась прямо напротив него, а значит, его взор чаще всего будет устремлен на нее.
Служительницы выстроились вдоль стен, став незаметными, как тени в полдень. Графиня Дэву осталась у дверей, а девушки замерли возле своих мест, дожидаясь появления дракона-императора. Агата считала вздохи, чтобы успокоиться и не упасть без чувств от охватившего ее волнения.
Она почти досчитала до трехсот, когда двери распахнулись и в зал вошел Андроник Великий в сопровождении служителей.
— А что это наши невестушки? — поинтересовался дракон-император.
Агате казалось, что она чувствует его взгляд, скользящий по ее лицу и телу.