Осколки
Шрифт:
Внезапно справа испуганно вздрагивают ветки. В небе мелькает черная тень, сверкнув серебром на солнце, и стремительно исчезает в облаках.
Галка. Плохой знак. Знак смерти.
Всхлипнув, я бегу быстрее. Сердце трепещет в груди как запертая в клетке бабочка, силясь прорваться за решетку. На лбу проступает испарина, а глаза сплошь заливают соленые слезы.
Граница чащи проносится мимо, сменяясь чистыми осенними лугами, покрытыми влажной от капелек росы травой, среди которой предательски кроются старые засохшие корни, выглядывающие из-под земли, чтобы подловить какого-нибудь неумелого путника.
Я цепляюсь за один такой. Мир кружится. Я качусь вниз по склону словно пустая бочка, пересчитывая каждую
Я накидываю капюшон и на ходу натягиваю тонкие, но теплые перчатки, чтобы никто не увидел во мне угрозу. Сейчас это ни к чему.
Вот уже ворота с каждой секундой становятся все ближе.
Стражники делают шаг вперед.
– С дороги!
От такой наглости они всего лишь на секунду с изумлением на их испещренных морщинами лицах застывают на месте, но я уже скрываюсь глубоко в городе, теряясь среди толпы, а они не торопятся меня преследовать, даже заметив лук и меч в моих руках.
– Куда ты прешь, идиотка?
– Ай!
– Смотри, куда идешь, придурок!
Мне плевать на их слова. Для меня они – всего лишь мушки, застрявшие в нити времени и беспомощно трепыхающиеся в паутине. Они пытаются что-то сделать. Пытаются стать значимыми, выделиться, но одного не смогут изменить никогда: каждого из них уже поджидает на том конце голодный паук, который не успокоится, пока не пожрет их всех до единого.
Я на секунду застываю на месте. Втягиваю носом воздух и пытаюсь различить среди сотен тысяч разнообразных запахов лишь один, от которого все внутри меня переворачивается с ног на голову. Нет больше сил противиться, нет больше воли оставаться собой.
Как глупо! Но по-другому я больше просто не могу.
Ногой я выбиваю дверь. Перешагивая через окровавленные трупы, взбираюсь по лестнице на второй этаж и застываю у закрытой двери, на ручке которой ясно виднеется кровь и отпечаток тонких девчачьих пальцев.
Справа, на пару сантиметров выше моей головы, поблескивает свинцом застрявшая в стене круглая пуля.
Поздно…
Дрожащими руками я проворачиваю замок и толкаю дверь от себя. Она медленно со скрипом открывается, елозя углом по разводам крови.
На миг мне показалось, что меня убили. Я замираю. Только через минуту решаюсь сделать шаг и переступаю порог, шатаясь на ватных ногах как во сне.
Они внезапно подкашиваются. Меч и лук с глухим стуком падают на пол.
С криком ужаса я кидаюсь к мертвому телу, но рука замирает в паре сантиметров от его изуродованного лица, от которого осталась лишь одна половина.
– Нет, - мой голос дрожит. – Йен, как же тебя так?.. Кто?..
Больше слов не находится.
Со слезами на глазах я обвиваю его тело руками и перетаскиваю на колени, прижимая к себе.
– Йен, - я целую его в уцелевшую щеку, чувствуя на губах привкус крови. – Пойдем со мной. Пойдем со мной туда, где будем только мы. Пожалуйста, Йен!
Я стягиваю с кровати простыню. Разрезаю одеяло надвое по шву, связываю все тряпье вместе и бережно заворачиваю в него тело Йена, стараясь не упустить ни одну, даже самую крохотную косточку раздробленного черепа.
– Йен, идем…
ИСТОРИЯ ШЕСТАЯ
ЛАБИРИНТ
Теперь в них никто не верит. Только дети, перешептываясь друг с другом в холодные январские ночи, когда за окном страшно воет вьюга, а по трубам гуляет грохочущий морозный ветер, рассказывают истории о древних подземных пещерах, в которых, по слухам, скрыт давно забытый сказочный клад, который охраняют монстры из самых черных и жестоких кошмаров, способные оторвать тебе голову одним лишь пальцем и за секунду
съесть твой мозг, раскроив черепушку.По легендам когда-то давно алчный король гномов закопал свое сокровище, не желая делиться им с другими, и создал вокруг них непроходимый лабиринт, пожирающий каждого, кто осмелится переступить его порог. Но все это – неправда, а правда если и существовала на этом свете, то уже давно сгинула в пучинах бесконечного и конечного времени.
Там, где с одной стороны вздымаются к небу снежные шапки острых гор, а с другой кипит огненное озеро Лескет, выбрасывая в воздух ядовитые пары порченной крови, от которой сохнет трава и гибнут растения, в слиянии двух рек Шай и Де-шай кроется древнее зло, открывающее свои двери для избранных лишь раз в сто тридцать пять лет.
Не раз глупые путники по невежеству забредали в его коридоры. Тысячи раз люди погружались все глубже в пещеры, копали новые туннели и чертили свои жалкие карты, желая отыскать великий клад гномского короля, но каждый заканчивал одинаково – он становился очередным кормом для духа тьмы, помогая поддерживать в нем искру жизни. Лишь до того момента, когда еще один смельчак не рискнет бросить ему вызов.
Где-то там, под толщей земли и камней, в одной из пещер, скрытых от чужих глаз сотнями самых древнейших и жутких заклинаний, покоится вот уже три тысячи проклятых лет могущественный камень Амнел, или Сотрясающий Землю. Следуя зову предназначения, он ждет того дня, когда вырвется наружу и сможет вновь сеять смерть и панику среди народов людей, и наступит тогда конец всему. Конец, после которого больше не будет начала.
Но Амнел – не единственное, что кроется во владениях зла, выжидая своего часа. Наряду с ним, затерянное в великом множестве переплетающихся коридоров и сотнях тысяч смертельных тупиков, в абсолютном мраке растет Безмерное Древо, уходящее своей вершиной на саму Ледяную Пустошь, во владения черного бога Холхоста, и берущую начало корнями в Озере Памяти, которому поклоняются многочисленные жрецы Эзры.
Древо это, сокрытое туманом времени, имеет чудесное свойство единожды возвращать из мира смерти заблудшую душу, чье тело пригрелось в его опавшей листве. Но будет проклят тот день, когда подверженное тлению существо вновь падет с небес на землю, ибо никто не может обмануть Госпожу Гибели, и нагрянет она в жизни каждого из нас, пожиная свой черный урожай.
И будут сопровождать ее верные слуги, уродливые создания из самых страшных людских кошмаров, а среди них и та, что в народе кличут Проводницей – она поведет войска тьмы пожирать всех и каждого, кто встанет у них на пути.
Не будет против них спасенья. Слабых духом они заберут себе, и каждый из них пополнит бесчисленную и безграничную армию мрака, а тех, кто осмелится бросить им вызов, растопчут, потому что только равные им могут ставить условия.
Но конечна их власть. В тот миг, когда пройдут сто тридцать пять лет со дня последнего открытия врат черного бога, окажутся они обречены на вечное заточение в своей темнице, и если за этот срок не смогут они одолеть избранного, то двери клети больше не откроются никогда.
Однако все это – лишь очередная глупая легенда, сотканная устами тех, кто попросту треплет языком и еще умудряется зарабатывать на этом деньги.
А в чем же правда? Вот в чем.
Амнел утрачен давным-давно. Он сгинул, поглотив сам себя из-за необузданной магической мощи, таящейся глубоко внутри него, и больше никогда не явится в этот мир, затерянный в ткани бытия и смеси миров.
Зло иссохло. Прошли те дни, когда рыцари и воины боролись за звание избранного и бессмысленно погибали на подступах к лабиринту, и оно попросту расщепилось на мельчайшие частицы, не выдержав долгого заточения, и теперь развеяно по ветру, бессильное и немощное, не способное захватить даже весеннего червя.