Орлиный мост
Шрифт:
Когда Мишель принес сковороду, друзья встретили его радостными возгласами. Они уже уловили аппетитные запахи, доносившиеся из кухни.
— Если тебя уволят из полиции, ты, без сомнения, не останешься без работы! — воскликнула Мюрьель.
В отличие от предыдущих дней сегодня Жером был словоохотлив и остроумен в течение всего ужина. Он много говорил, рассказывал забавные истории из жизни клиники. Когда перешли к кофе, он первым коснулся темы расследования:
— Ну как, детективы, что вам удалось обнаружить на сегодняшний день?
Обескураженный поведением друга, Мишель на мгновение
— И что?
Мишель указал ему на незнакомца, который находился рядом с Элен.
— Ты знаешь этого человека?
— Нет. Действительно нет…
— Ты уверен?
— Абсолютно. Но Элен должна знать, не так ли?
— Мы ее об этом спрашивали, — сказала Мюрьель, — но она тоже утверждает, что он ей незнаком.
— В таком случае… А кстати, почему вам необходимо его имя?
— Потому что он, по-видимому, связан с нашим делом, — объяснил Мишель.
— Ну, это не так важно, — заметила Мюрьель, наливая всем еще кофе. — Думаю, разыскать его будет несложно!
— Труднее, чем тебе кажется. Если этот человек не совершил никакого правонарушения, он нигде не зарегистрирован.
Вдруг Жером резко вскочил.
— Я чрезвычайно доволен нашим ужином, но теперь пойду спать. Последние дни я слишком много работал.
Мюрьель и Мишель запротестовали. Он еще достаточно молод! И если он попозже ляжет спать, это не скажется на эффективности его работы. Но Жером не хотел ничего слушать.
Когда он вышел, Мишель и Мюрьель замолчали.
Через широко распахнутое окно до них доносилось стрекотание сверчков, которое сливалось с шелестом деревьев у бассейна. Было тепло, но не душно.
Мишель решил смешать коктейль, Мюрьель между тем достала диск Трейси Чепмена и поставила его в проигрыватель.
— Только не очень громко, — попросил Мишель, услышав характерные щелчки кнопок телефона в гостиной. — Жером кому-то звонит!
Они сели вместе на диван и закурили.
— Скажи-ка, — спросила Мюрьель, — ты не возражаешь, если я немного покопаюсь в доме Эмиля?
— Как хочешь, но не думаю, что там можно еще что-то найти.
— Вероятно, ты прав, но я хочу быть уверена на все сто процентов.
— Это значит, мы с жандармами недостаточно тщательно проделали свою работу?
— Ну ты и подозрительный! Но вообще-то это так, вы могли упустить кое-что. Мужчины порой не обладают достаточной интуицией, чтобы найти тайник…
— О'кей! Но у тебя появилась какая-то мысль, верно?
— Да… Судя по талисманам, которые ты нашел, Эмиль был колдуном. Кроме того, его дом — единственное место, где мы обнаружили конкретные и неоспоримые улики, связывающие это дело с колдовством. Думаю, там можно найти и другие подсказки, которые выведут нас на верный путь.
— Какие же?
— Посмотрим…
В этот момент раздался телефонный звонок. Жером снял трубку. Чуть позже он заглянул к ним.
— Это тебя, Мишель.
Инспектор подошел к телефону. Звонила Ноэми. Она приглашала его и Мюрьель приехать к ней завтра около полудня. Поскольку это вызвало удивление, она объяснила, что хочет сообщить им дополнительную информацию, и положила трубку.
Когда Мишель пересказал
этот разговор, Мюрьель заулыбалась:— Ну наконец-то дело сдвинулось!
Они не спешили идти спать — сидя на диване, они слушали музыку, пили вино, иногда обменивались одной-двумя фразами, избегая смотреть друг на друга, как будто брошенный взгляд мог иметь какие-то последствия…
Наконец, сраженные усталостью, Мишель и Мюрьель решили разойтись по комнатам.
Около трех часов ночи в доме раздались крики. Мишель проснулся. Все его чувства были напряжены, сердце отчаянно билось. Прошло несколько минут в полной тишине. Решив, что шум ему померещился, он заснул было снова, но крики возобновились с новой силой. На этот раз инспектор включил свет, вскочил с постели и, прихватив пистолет, вышел в коридор. Мюрьель в мужской пижаме стояла возле его двери с озабоченным видом.
— Что это?
— Не знаю, мне кажется, шум доносится снизу. Пойду посмотрю…
— Я тоже, только накину что-нибудь!
Войдя в гостиную, Мишель зажег свет. Все, казалось, было в порядке. Он подумал, что ему все приснилось, но вдруг услышал стенания, доносившиеся из комнаты Жерома. Он подошел к двери вместе с Мюрьель.
Стоны становились все громче. Мишель резко распахнул дверь и включил свет: Жером лежал поперек кровати, обливаясь потом и вытаращив глаза, будто ему привиделось нечто ужасное.
Пока Мюрьель закрывала окно, выходящее в сад, Мишель попытался привести Жерома в чувство:
— Ну, просыпайся!..
Жером смотрел на них невидящими глазами и не отвечал, словно находился в обмороке.
Они укрыли друга одеялом, и Мюрьель села рядом с ним.
— Успокойся, расскажи нам, что случилось.
Жером сел в кровати и вытянул руку вперед, как будто хотел помешать кому-то приблизиться.
— Натали! Нет! Я не виноват! Натали! Прошу тебя! Верь мне!
Его взгляд был полон ужаса.
— Натали больше нет, — спокойным, но твердым голосом сказал Мишель.
Жером замотал головой и откинулся назад, уперевшись в спинку кровати.
— Умоляю, — повторял он, — я невиновен!
— Конечно, ты невиновен! — сказал Мишель, пытаясь ему подыграть. — Успокойся, дружище…
При этих словах Жером пришел в себя, взгляд его стал осмысленным. Увидев друзей в своей комнате, он удивился, не понимая, что же случилось.
— Что со мной?
Мишель погладил его по щеке.
— Это ты должен нам рассказать! Мы услышали крики, доносившиеся из твоей комнаты, и спустились.
Жером растерянно посмотрел на них. Он, казалось, совершенно обессилел.
— Дайте мне пить, — пробормотал он, садясь.
— Так что все-таки произошло? — взволнованно спросила Мюрьель.
— Не знаю… Я ничего не помню…
— Кто-то входил в твою комнату?
— Я действительно не помню… Я забыл.
Мишель внимательно посмотрел на него:
— Ты помнишь, о чем говорил?
— Нет!
Мишель все ему пересказал. Жером был изумлен.
— Я говорил о Натали? Не понимаю.
Он залпом выпил стакан воды, который протянула ему Мюрьель, и снова лег в постель. По его просьбе она дала ему снотворное, потом выключила свет, и они с Мишелем вышли, оставив дверь приоткрытой.