Орден Хранителей
Шрифт:
Оборотни ринулись первыми. Воины не заставили себя ждать. Я впервые видела советника О’килайя с мечом в руках. Надо отдать ему должное, он меня впечатлил. Тиаласс и Аналайя тоже действовали неплохо на пару. Пока один отвлекал на себя одного из ликантропов, второй наносил удар сзади. Может, и не совсем по-рыцарски, зато эффективно. Зверь ревел и крутился волчком. Руфос взял на себя главаря. Он в один прыжок пересёк разделяющее их расстояние и схватил его за горло. Повалив на землю, он стал высасывать его сущность. Ну, надо же, даже сущностью оборотня не побрезговал!
Я заметила ещё парочку злобных бестий, выскочивших справа от меня. За ними
Вильгейм взмыл в воздух. Он сделал пару кругов над поляной, присматриваясь к ситуации, после чего атаковал ближайшего к нему ликантропа. Донёсся характерный запах паленой шерсти. Зверюга жалобно заскулила и понеслась прочь с поляны. Коррон пристрелил беглеца из лука. Второго прикончили рыцари. Нападение закончилось буквально за несколько минут.
— Не знаю, насколько они затаятся на этот раз. Но до утра надо быть начеку, — Коррон вытер о рубашку окровавленный меч. За его спиной валялось несколько обезглавленных тварей. Проходя мимо нашей группки, он заметил меня и помахал рукой в знак приветствия.
Меня, наконец, отпустили из плотного кольца защитников, и я смогла вздохнуть свободно. Довольный Руфос вразвалочку подошёл ко мне. Он слопал одного из оборотней, и хоть у него и была тёмная душа, демону и её хватило, чтоб насытиться. Вильгейм с победоносным криком опустился сзади за мной и на этот раз его встречали дружескими криками и даже хлопками по чешуйчатому боку. Я порадовалась, что все оценили его вклад в сражение с врагом.
Неподалёку снова появился Аррдари. Вместе с другими магами он тщательно осматривал каждого из воинов на предмет царапин и укусов. Вирус, содержащийся в слюне ликантропов, приводил к страшным последствиям — инфицированные превращались в таких же тварей, что только что напали на нас. Они теряли разум, и только неумолимое чувство голода становилось первостепенным для них. От подобной болезни не могла исцелить даже магия. К счастью, никого не зацепило.
Советник О’килайя сжигал тела убитых оборотней. Вильгейму так понравилось его занятие, что он не удержался и, неловко переваливаясь из стороны в сторону, поплёлся к советнику. Седовласый эльф сначала в испуге отпрянул от помощника, но, когда увидел, как быстро дракон справляется с поставленной задачей, позволил ему поучаствовать.
Коррон со своими эльфами снова отправились в дозор по периметру лагеря. С ними пошёл один из магов Ордена. Необходимо было найти, где в магической защите образовалась брешь, через которую пробилась эта стая.
Больше атак не последовало. После неудачного нападения зазывающие завывания прекратились. Выжившие оборотни, вероятно, забились по норам, боясь и носа высунуть. И наш отряд смог, наконец, расслабиться. Это была долгая ночь, и многие сразу повалились спать. От усталости уже никто не держался на ногах. Я вяло предложила пойти поискать мой поисковый отряд, на что Аррдари, зевая, отмахнулся, сообщив, что уже связался с Кхантессом — магом в их отряде по моему спасению — и передал,
чтоб они возвращались. Упреждая мой вопрос, он быстро добавил, что со всеми всё в порядке. Они добрались до озера без потерь, передохнут там и после восхода солнца двинутся обратно в путь.Глава 11. Просьба
Мы с Руфосом, как обычно, расположились на краю поляны. И Аррдари, улучив немного свободного времени, заскочил нас проведать перед сном. Вильгейм привалился рядом. Он изогнул тело вокруг нашего костра так, что мы словно оказались в тихой бухте, защищённой от ветров с трёх сторон скалами. Или, как в нашем случае, изогнутой тушей дракона. Вильгейм шумно зевнул и примостил голову на вытянутые лапы. Длинная шея при этом согнулась под неестественным углом. Я облокотилась на шершавый бок дракона и протянула к костру ноги. Глаза понемногу начинали слипаться. Аррдари тоже отчаянно боролся с зевотой.
К нашей компании подошла Тивон. С момента моего возвращения мы с ней ещё не пересекались. И я была рада увидеть, что с ней всё в порядке. Тивон холодно поприветствовала брата и уселась рядом. От Руфоса она старалась держаться как можно дальше. Аррдари тут же сослался на усталость и покинул нас. Может, мне, конечно, показалось, но, по-моему, между этими двоими повисла какая-то напряжённость. Ладно, не моё дело. Я слишком устала, чтоб влезать в чужие проблемы.
Тивон была хмурой и непривычно тихой. Её что-то тревожило. Она печально улыбнулась, наклонилась и вдруг обняла меня. Я удивлённо захлопала ресницами.
— Это за что же?
— За то, что ты вернулась живой и невредимой.
Я лишь отмахнулась.
— Сегодня погибло столько народа.
— С этим уже ничего не поделаешь.
— Никогда не привыкну к смерти, — она непроизвольно посмотрела в сторону удаляющегося брата. — Как к такому вообще можно привыкнуть?
— А мне даже не дали возможности поучаствовать в битве, — пожаловалась я эльфийке.
— Они просто тебя защищали.
— Я и сама неплохо справляюсь.
Вильгейм шумно заворочался за моей спиной.
— Какие-то странные у тебя друзья, — высказалась девушка, с опаской переводя хмурый взгляд с дракона на демона.
— Я, между прочим, всё слышу, — лениво протянул последний.
— А я, между прочим, и не скрываю своего мнения о тебе, демон.
— Началось, — театрально закатил глаза Руфос.
— Хочешь сказать, ты не питаешься душами своих жертв? Я видела, как ты это делал буквально только что!
— Он же ликантроп! — взорвался Руфос, который был возмущён обвинениями эльфийки. — Он САМ зло! Да я мир спас от опасного хищника! Можно сказать, оказал услугу обществу.
— Всё равно это мерзко.
— Мерзко было, когда ты меня безостановочно тискала, а сейчас хорошо! Сейчас просто прекрасно!
Руфос, разозлившись, встал и ушёл.
Никак понять не могу, почему для него так важно мнение Тивон. А то, что важно, я знала наверняка. Если бы было плевать, он с ней даже не разговаривал бы, не то что пытался что-то доказывать.
Никогда не видела, чтоб Тивон была не в духе. Она сидела рядом, не шелохнувшись, обняла себя за коленки и неотрывно смотрела на огонь. Она была напряжена. Что-то, помимо демона, беспокоило её. На Руфоса она, скорее всего, просто сорвалась. Я не выдержала. Возможно, я об этом ещё пожалею, но всё-таки я спросила: