Опальная принцесса
Шрифт:
Вот это поворот, зато теперь становится ясно почему Барлоу был такой сердитый с самого утра, небось получил вчера по мордени холеной ручкой леди Реймс.
– Ты сомневаешься в его намерения?
– Они у него наверняка самые премерзкие! Мы ведь давно знакомы. Я фре… – она запнулась, но тут же быстро принялась тараторить: – я довольно долго служу при дворе, целых шесть лет, если быть точной. И за все это время лорд Барлоу даже имени моего запомнить не удосужился. А теперь его будто подменили, весь обходительный такой, знаки внимания оказывает. Мерзавец, небось уже в содержанки меня записал.
–
Дуэнья залилась румянцем, но все же принялась объяснять.
– Ну, если девушка теряет свою честь до замужества, ее родители могут от нее отречься и тогда ей остается всего один путь – стать содержанкой богатого лорда. Это страшный позор для леди и для всей ее семьи.
– А почему родня обязательно должна отречься от дочери? Почему нельзя настоять на свадьбе? Мужик ведь в первую очередь виноват!
– Слово лорда имеет вес в обществе, а слово леди – нет. И в таких случаях многие мужчины просто отрицают связь, не желая связывать себя узами брака. Особенно если девушка бедна.
– Ясно в таком случае держись ко мне поближе и тогда тебе ничего не грозит!
Привал закончился, так что мы отправились в путь, теперь дорога уходила в лес. Потому мы выстроились в шеренгу по несколько человек и неспешно шагали вперед.
Не успел отряд нырнуть под сень деревьев, как граф Барлоу поравнялся с нами. Я придержала Мелиссу, чтобы немного отстать, мужчина тоже сбавил шаг. Вздыхаю и гляжу на Джереми.
– Что опять?
– Я вот все никак понять не могу? Меня заверяли, что вы все это время находились на обеспечении. Так как же так вышло, что вы… – он умолк, проглотил последнее слово.
– Что выросла в нищете? – закончила вместо него и равнодушно пожала плечами. – Не знаю, а если честно, то никогда об этом не задумывалась. В детстве дом был полон слуг да и выглядел он значительно лучше. Была красивая мебель, ковры, вазы и картины. Я помню няньку, кормилицу и много других людей. Потом деньги закончились, украшения матушки тоже. Вскоре дом опустел, а без умелых рук он быстро пришел в запустенье. Следующие несколько лет мы выживали, продавая все подряд. Местные жители нам помогали. Затем дела в Ловецке пошли вверх, появились товары на продажу, я с караванами ходить подвязалась, какая-никакая, но монета.
– И вы не пробовали попросить помощи?
– У кого?
– Ну, вы же…
– В опале!
– И все же, ваш отец был уверен, что вы ни в чем не нуждаетесь.
Я широко улыбнулась графу.
– Ну, если реально смотреть на вещи, то так оно и было. А что? Взгляните на меня. Я – одета, обута, сыта, образована. По меркам Ловецка, я ни в чем не нуждаюсь! Вот только это нельзя отнести к заслугам моего папеньки.
– А родственники со стороны матери? – продолжал допытываться Джереми.
– Никогда их не видела, впрочем, может оно и к лучшему.
– Это еще почему?
– Джереми, они бросили собственную дочь на произвол судьбы, что ж они за люди-то такие? Снобы бесчувственные! Толку с такой родни, как по мне лучше уж тогда вообще никакой, чем ждать удара в спину.
– Вы слишком поспешны в выводах, я знаю вашего деда со стороны матери, он благородный человек.
– Можете не стараться, мое мнение от ваших слов не изменится! Кстати, раз уж мы о них заговорили? То быть может просветите –
моя мать была единственной дочерью маркиза Рейбниц. Кто теперь наследует земли?– Ваши сведенья слегка устарели, у маркиза есть сын, примерно ваш ровесник – Вольтер Рейбниц, по правилам наследования…
– Дальше можете не продолжать, законы наследования мне изв… – я умолкла на полуслове и уставилась на острые уши чурухов, которые словно локаторы торчали из кустов. По сути это безобидные фейри, ошиваются рядом со всякими бездельниками, питаются эмоциями. Вот только мы в лесной глуши, чего тут делать фейри?
– Что случилось? – граф взглянул на меня, затем поглядел на кусты и естественно ничего не увидела. А в моей душе зашевелилось любопытство, как пресловутое шило, куда не спрячь везде колоться будет.
– Да, вот зайцев захотелось проведать…
– Опять вы за свое!
– Скажите спасибо, что не за ваше! – буркнула в ответ. – Сами со мной прогуляетесь или отрядите кого?
– Дин, Эндрю, присмотрите за леди Вержаной!
Из отряда высунулись двое стражей. Эндрю мне подмигнул, а его громила напарник молча отправился таранить кусты, прокладывая широкую тропинку.
Чурух исчез, может случайно забрел? Я огляделась по сторонам и чуть не споткнулась, Эндрю вовремя подставил мне руку.
– Благодарю, – ответила инстинктивно и замерла во все глаза разглядывая длинноволосого Кудлака.
Огромный снежно-белый фейри разлегся на ветке дерева, напоминая ленивого хищника. Длинные космы струились вниз до самой земли и едва уловимо колыхались на ветру.
Крестный рассказывал, что волоски у Кудлака тоньше паутинки. А ежели в них нечаянно запутаться, то фейри разум отнимет, что и родную матушку не вспомнишь.
Я встретилась взглядом с белыми глазами, где золотом горели вертикальные зрачки. Фейри сразу просек, что я его вижу. Зевнул продемонстрировав широченную и зубастую пасть.
Стою и ухмыляюсь, если он надеялся меня напугать, то ничегошеньки у него не получилось. Бугасик этот белый комок своей улыбкой в два счета переплюнет.
– Леди Вержана, дальше идти будем? – спросил Дин не понимая чего это я застыла на одном месте.
Молчу, и пытаюсь сообразить с чего вдруг лохматый тут разлегся? Кудлак никогда не нападает первым, он слишком ленив, обычно засядет где-то в тихом месте и ждет жертву. В Радужном лесу Кудлаков не было, крестный их недолюбливал, говорил толку от них никакого. Так чего его занесло в глушь? Тут ведь на мили вокруг ни одного села нет.
В ответ на мой вопрос, мы услыхали, как неподалеку треснула ветка. И все бы ничего, вот только наши находились по другую сторону зарослей. Стало быть мы в лесу не одни.
Дин вытащил меч, Эндрю чуть помедлив повторил его движение, а заодно меня цапнул за локоть и оттеснил к себе за спину.
– Леди, отступаем обратно к экипажу, – приказал громила.
И я, скорее всего, послушалась бы, но тут из-за кустов показались мордочки чурухов. Маленькие разноцветные глазки светились от обилия сожранных эмоций. Эти фейри пугливые и кормятся человеческим страхом. Будь в лесу кто-то опасный, то и духи соответствовали бы. Стало быть ради этих несчастных Кудлак на дереве засел и лохмы раскинул.