Чтение онлайн

– А в Ловецке ни один ребенок эту сладость не пробовал, слишком дорого.

– Во дворце вы сможете лакомиться им всласть! – не преминул заметить Джереми.

– Поверьте, такой возможности я точно не упущу, – заверила графа.

– Леди не пристало потакать бесполезным привычкам, – прилетело замечание от Мелиссы.

– Вот когда страсть к сладкому станет привычкой, я подумаю над вашими словами, – заявила в ответ и повернулась к Лауре.

– Вы, кажется, заинтересовались шоколадом? Торгуете им?

– Нет, пока только налаживаем производство

и попутно экспериментируем с рецептами. Зато уже в следующем году, дом Фалькони планирует открыть лавки сладостей. Если нам удастся заключить торговое соглашение с Витанией, то шоколад сможет попробовать каждый житель вашей страны.

– Звучит здорово.

– Ага, – купчиха вздохнула, – вот только на деле все не так просто.

– И в чем затруднение?

– Местные купцы боятся конкуренции, потому получить разрешение на торговлю через торговую гильдию нереально. Единственный способ миновать бюрократию – заручиться поддержкой аристократа. Если же откажут и ему, тогда только через короля.

– Как все запутано… – отвечаю ей, а сама в голове пометку делаю, что вот он способ заручиться поддержкой Фалькони – пообещать торговую грамоту. Да, только, где ж ее потом взять?

Заходило солнце, озолотив кроны деревьев. Тихо ржали лошади недалеко от стоянки. Галисийцы всю округу оббегали, но нашли только четыре скакуна из десяти. Лучше, чем совсем ничего.

Потом кто-то из чужеземцев притащил гитару, на галисийской в отличие от нашей было целых двенадцать струн. Посиделки разбавились приятной мелодией. Охрана Фалькони играла что-то свое народное.

В какой-то момент сеньорита воительница вспомнила про вино! Щелчком пальцев отправила своих людей на поиски, через пять минут на поляне появился – Бутыль. Вот именно с большой буквы, сквозь него кострище целиком разглядеть можно было.

– Это везли моему другу-виноделу в Хаттон, – пояснила сеньорита Фалькони, а я перевела ее слова для остальных. – Продемонстрировать, что у нас тоже бывают большие объемы…

Чашек нашлось всего шесть, рыл – двадцать. Посему приходилось передавать напиток из рук в руки.

– Осторожно, оно крепкое, – предупредила купчиха, протягивая чашу. – Вина из долины Наварра, считаются одними из лучших, у него фруктовый вкус и едва уловимый аромат розы.

– Леди Вержана, – возмутилась дуэнья, – не смейте!

Махнула на нее рукой и сделала всего глоток, голова тут же пошла кругом.

– Ага и правда, крепкое, – протягиваю чашу Мелиссе, – попробуй вкусно!

– Как будто я никогда вина не пробовала? – фыркнула дуэнья.

– Это пахнет розой, и на вкус такое интересное, но если не хочешь…

Договорить я не успела, Мелисса шустро выхватила чашу из моих рук и сделала сразу два глотка. Ощутила крепость напитка и закашлялась.

– Осторожнее, – Барлоу забрал у нее кружку и передал дальше, – у вас здесь…

– Что?

– Замрите, – скомандовал он, затем наклонился и осторожно прикоснулся пальцами к ее губе, стирая каплю вина. – Вот так, теперь все просто идеально.

Смотрю,

Мелисса замерла, будто громом пораженная. Чего это между ними происходит?

– Они пара? – напрямик спрашивает Лаура.

– До сегодняшнего дня они даже не смотрели друг на друга.

– Что-то не похоже…

– Может это вино?

Гитара, тем временем, перекочевала в руки Рустама. Мошенник перебрал пальцами струны, а потом запел. Вокруг будто бы волшебство растеклось, люди замерли, даже листва шелестеть прекратила, а следом и птицы умолкли.

Поворачиваюсь Лаура взгляд с купца не сводит, как зачарованная сидит. Смотрю в другую сторону – Мелисса, тоже Рустама взглядом поедает, будто и не ужинала совсем.

Чего ж это с ними такое творится? Опять вино или у Рустама какой-то еще секрет имеется? Осторожно нащупала подвеску, пластина вроде холодная, значит никаких чар нет.

Песня закончилась, сеньорита богатырь, тоже оказалась не чужда искусству. Она хлопала в ладоши и щедро осыпала Рустама комплиментами. Певец раскланялся, передал гитару другому, а сам бочком-бочком и к нам.

Только что возле сеньориты воительницы юлой вертелся и вот уже рядом с Лаурой сидит, а я даже глазом моргнуть не успела. И физиономия такая довольная будто он золотую рыбку словил.

Не мог же он догадаться про маленький секрет Фалькони, так ведь?

В противовес Рустаму по другую сторону сидел – Джереми и выглядел словно старый дуб, переживший сто и одну бурю. Наверное аристократу где-то что-то сильно колется, каждый раз, когда Рустам улыбается. Потому граф на всякое слово находил колкость.

– Смотрю вы не только торговец, но и бард, – едко изрек Барлоу оставаясь верным самому себе.

– Хорошая песня скрасит любую дорогу, – добродушно парировал Рустам. – А вы играете?

– Разве что в штосс.

– Какая банальность, – фыркнула Мелисса и одарила графа снисходительным взглядом. – Вы ничего не понимаете в искусстве!

– Разве это искусство? Даже рядом не валялось! Вот пьесы в королевском театре Сент-Мартинс, это настоящее искусство…

– Для знати, – легко парировал Рустам, затем самым очаровательным образом улыбнулся и хриплым голосом пропел: – а песни бардов – это душа витанского народа, боль и радость, его память и надежда. В них – горечь поражений и сладость побед, мудрость старейшин и пыл юных сердец.

– Как красиво сказано, – охнула Мелиса и ладошки вместе сложила, затем приправила слова восторженной улыбкой. – Рустам, наверное вы еще и поэт.

– Увы, ваш покорный слуга одарен лишь красноречием!

– ДА, уж если бы красноречие превращалось в дела, вы бы уже, наверное, горы свернули… Но пока — да, остаётся только языком чесать. Удобно!

– Ну что вы… – Рустам был само спокойствие и на подначки лорда не велся, – Горы я, конечно не сворачиваю, но пару шахт при себе имею!