Чтение онлайн

– Джереми, а вы знакомы с протоколом Галисийского дворца?

– Нет… – насторожился он и правильно сделал.

– Согласно тамошним правилам, королеве запрещена любая деятельность вне дворца! Вот так вот, она даже заговорить не может с простолюдином – это считается ниже ее достоинства. Только через служанку. Писать письма, исключительно через секретаря и с позволения короля… И как вам нравится условия?

Я бы тоже про эти правила никогда бы не узнала, но Вилая собирала для меня книги со всего света, при этом старалась выбирать приличную литературу. Вот ей и прислали солидный томик королевских правил на Галисийском. Когда читала

эту книженцию меня дрожь пробирала до костей.

Потому галисийским принцем меня во дворец не заманишь. Да и вообще брак должен быть по любви. Чтобы уважение было и доверие, а ради короны, пусть сестры стараются.

Исключительно для проформы любопытствую:

– Кстати, а кого сватают-то Агнес или Марианну? Люсия младше меня, значит в брачный возраст еще не вступила…

– Изначально шла речь о принцессе Марианне, но она на два года старше жениха. Поэтому принц изъявил желание познакомиться с вами.

– Кобылу на переправе не меняют, пусть придворная роза сама очаровывает принца, не желаю выступать пугалом.

– Ваше высочество, проявите благоразумие, если вы поможете сестре, то его Величество непременно вернет вас во дворец.

– Хотел бы, давно вернул! Говорю прямо – меня не прельщает придворная жизнь и вообще буду рада, как можно скорее вернуться в родное захолустье.

Джереми усмехнулся.

– Вы просто не вкусили столичных удовольствий. Комплименты, подарки, флирт, головокружительный вальс, – тоном змея искусителя нашептывал он. – Принцессы купаются во всеобщем восхищении…

Говорил он сладко, но я вспомнила Ловецк. В детстве это была деревенька на десять домов. Ныне язык не поворачивается назвать его деревней, он превратился в маленький городок на целую сотню домов.

Развитие деревушки началось с моих настойчивых просьб – собирать травы на продажу. Я так замучила старосту увещеваниями, что он согласился. По принципу лишь бы от него отцепились.

Каково же было удивление, когда в конце сезона мы возвратились с прибылью.

Успехами я поделилась с Добриэлем, вот он как раз и посоветовал, приобрести овец, чтобы получить шерсть, а в дальнейшем пряжу. Внимательно выслушав и вникнув в процесс, я снова пошла к старосте.

Надо ли говорить, как он был мне «рад», а уж когда я заговорила об овцах, выгнал взашей. Я ушла, а на следующий день вернулась и возвращаться приходилось не единожды.

Овец приобрели, правда опять лишь бы я отвязалась, а уже через год, все от малого до великого обзавелись варежками, теплыми носками и шерстяными платками. Народу понравилось, овец стало больше, намного больше, а наши товары вышли на рынок Прелеса. Обратно возвращалась звонкая монета. Староста цвел и пах, сильнее сирени по весне. Деревенька разрасталась.

Так и жили, пока не случился курьёз.

В Радужном лесу заблудился один чудик. Добриэль познакомил меня с ним. Оказалось, господин самый настоящий изобретатель да еще и родом из Виттенбурга. Правда, что именно он изобретает я так и не поняла. Зато помогла ему из лесу выбраться, затем в дом старосты отвела, а тот предложил изобретателю в Ловецке остаться. Чудак согласился, деревенские помогли дом возвести, огородик вспахать. Изобретатель с виду чахленький, а все туда же день и ночь корпит над каким-то устройством. Женщины его жалели по очереди еду приносили, заботились...

Весною изобретатель к нам прибежал взволнованный, глаза светятся. Говорит, пойдемте, я вам кое-чего покажу. И лицо таинственное, что

любопытно становится до безобразия.

Через полчаса все жители, вместе со старостой к нему в избу попыталась втиснуться, кто не влез тот в окна заглядывал. А там посреди комнаты стоит огромная машина и куча каких-то рамочек, на которые нитки натянуты.

Оказалось, это – ткацкий станок.

Жители еще полгода эту невидаль осваивали, а потом появилась Ловецкая ткань, которая известна далеко за пределами Витании. Невольно провела ладонью по юбке, приятная гладкая и что немаловажно – теплая.

Мы научились красить, пряжу все теми же дарами леса, а наши умелицы придумали смешивать нитки разного цвета, чтобы получались узоры. В этом году староста планировал открыть небольшую швейную мастерскую, чтобы продавать не только ткань, но и готовые изделия, так выходило прибыльнее.

Не скажу, что было просто, каждый житель деревушки приложил немало усилий, чтобы Ловецк стал таким, каким я знаю его сейчас. Но самое приятное видеть радость в глазах людей. Мы всё делали вместе, учились стричь овец, соревновались, кто больше нитей напрядет или у кого тоньше выйдет, а потом хвастались один перед другим цветастой тканью. А уж когда караваны из ярмарки возвращались, пир стоял горой и вино лилось рекой.

Вот та обыкновенная человеческая радость за свой труд мне понятна, но как можно восхищаться кем-то лишь из-за титула – это невдомек.

– Лорд Джереми, у вас в приоритете одни ценности, а у меня другие. Что до восхищения, уверяю далеко не обязательно надевать на голову венец, чтобы понравиться окружающим, существуют куда более действенные способы.

– Можете придерживаться своих принципов, главное не мешайте выполнять мой долг. Я доставлю вас во дворец к назначенному часу.

Встречаю его заявление улыбкой.

– Я сложностей не боюсь.

Мы уставились друг другу в глаза, но наш поединок прервали, самым неожиданным образом. Со стороны тракта донесся неясный шум, в котором четко слышался цокот копыт.

Джереми нахмурился, капитан Гравис подхватился, все стражи зашевелились. Облачились в доспех, окружили меня плотненько, там же оказалась леди Реймс и Конкрадов, довольный как слон.

– Чему радуетесь, весь план провалился, – шепнула, пользуясь тем, что стоим рядышком.

Мужчина скосил на меня взгляд и качнул головой.

– Все в силе!

– Как?

Рустам пошевелил пальцами явно обозначая деньги, а потом развел руками. Эту пантомиму я в начале не поняла, а потом как дошло.

– В сдельных сумках лежали деньги! – не рискнула произнести этого вслух, но Конкрадов прочел по губам и кивнул, подтверждая догадки.

Значит теперь денег нет!

И лошадей купить не на что!

Да, это же самая лучшая новость за весь день! Выходит мы конкретно застряли здесь, но Джереми с Грависом этого еще не поняли.

Цокот копыт звучал все громче. Всадники приближались, а глаза Конкрадова искрились от предвкушения, как ночное небо от звезд. И вот впереди показался экипаж, запряженный парочкой лошадей и плотненько окруженный охраной. Я поднялась на носочки, но за широкими спинами ратников так и не сумела ничего толком разглядеть. Что ж мне сквозь толпу протискиваться не впервые.

Всадники нас заметили. Послышалось фырканье лошадей и отрывистые команды, типа стой и опасность. Разговаривали на галисийском, стало быть, это экипаж той самой Фалькони, которую жаждет увидеть Конкрадов.