Опаленные войной
Шрифт:
– Ты не рускас!
– Чье это правило? – зло усмехнулась Ули. – Ваше? Или тех, кто пытались вас убить? Или, может, вы все еще думаете, что законы пустоши относятся и к вам? Оглянись, ты – вождь племени, которое ненавидят все вокруг, ты правишь племенем, где нет скинов, а есть люди, равные люди, готовые жить и умирать вместе! Ты правишь племенам, где живет магия, где творятся чудеса рускас. Ты правишь племенем, бросившим вызов всему нордскому миру – так почему ты застыл на пороге с поднятой ногой? Если сделал первый шаг – делай и второй, иначе тебе не одолеть всего пути.
Вождь прищурился. Ули не отводила сурового взгляда. Странная это была сцена. Казалось, Хуру что-то прикидывает, раскладывает выгоду
– Ты говорить правда! Ты сильный! Ты страшный! Ты помогать, – он махнул рукой Арку и Робу. – Рускас. Прощайте.
Вождь развернулся и пошел к кострам, вокруг которых сидели норды.
– И ушел, не попрощавшись, – непонятно пробормотал Эйо.
– Тогда и я останусь! – громко, чтобы слышали все, выкрикнул Эжен. – Я этих девиц одних не оставлю…
Он сделал шаг вперед и поклонился. Я повернулся к Эймсу, взглянул на Эйо. Оба вояки немного помолчали, подумали, а потом сержант сказал:
– Что ж, ты сослужил мне верную службу и заслужил почетную отставку. Оставайся, мой юный друг, помогай девушкам и учи фуркарс военному делу. Ты уже опытный боец, справишься.
Эймс улыбнулся и хлопнул Эжена по плечу. Ули подождала, когда Эжен вернется к Аги и сказала мне:
– Все брат. Теперь мы расстаемся. Я благодарна тебе. Но… – она пожала плечами. – Так вышло.
– Понимаю, – я обнял ее, потом Аги, подошел к Эжену, тоже хлопнул по плечу и добавил: – Лучшего своей сестре я и не пожелаю.
Чуть смущенный, Эжен склонил голову. Он хотел что-то сказать, но к нам подошли Лус и Дово: – Дарольд, – сказал старый солдат, – мы тут подумали, не можем мы Эжена оставить без присмотра…
Я улыбнулся и протянул каждому солдату руку: – Берегите себя! И спасибо вам за службу.
Лус улыбнулся, ухватил мою руку и произнес:
– С сержантом мы уже все уладили…
– Я кивнул.
Прощание прошло несколько скомкано. Провожавших было немного – сестры, Эжен, Лус, Дово, несколько женщин, включая Весприс, которая уж очень неровно дышала к Арку, и старуха знахарка. Вождь Хуру не пришел, хотя это меня не удивило – дел у него было много, а времени в обрез. Зато перед самым выходом появился его сын, молодой Корвар. В сопровождении опытных охотников, Ренера, Лора и Аннара, сын вождя преградил нам путь и объявил грозным и немного дрожащим голосом:
– Я Корвар, сын Хуру, вождь всех фуркарс. Я помогать рускас. Я защищать рускас. Я ходить с рускас.
– Ты желаешь отправиться с нами? – спросил я для уверенности.
– Да, я желать ходить! Ренр, Лора, Аннар тоже желать ходить. Мы желать ходить все!
– Что ж, раз «желать ходить» – ходите, – произнес Эйо и, хлопнув молодого норда по плечу, добавил: – Добро пожаловать в отряд спасителей мира!
Никто не возражал. Норды были хорошими воинами и верными союзниками. В бою, в походе, в сложных ситуациях их сила и навыки были незаменимы. А ведь дело у нас было очень важное.
Важное дело было и у Рика. Вместе с избранной сотней телохранителей он мотался по Северу, собирая армию, достойную войти в историю. Это было непростое время. Обозы Рик с собой не таскал. С помощью заклинаний слуги кормили его войско. Да и жители деревень были готовы отдать последнее, лишь бы не разозлить нового северного владыку. Там же, в селах и деревнях, Рик вербовал новобранцев. На первый взгляд это могло показаться непростым делом – кто же просто так пойдет рисковать жизнью неведомо куда. Но люди шли, тянулись длинной колонной, на санях, лошадях, даже пешком. Многие несли с собой оружие, чаще всего топоры и грубо сделанные щиты. Бывали и такие места, где норды восставали против воли нового властителя. Рику думалось, что волнения случались из-за того, что в мире было еще слишком
мало энергии, и заклинания работали не в полную силу. Магия еще не пропитала все вокруг невидимым сиянием, и многие находили в себе силы, чтобы сопротивляться ей.На таких у Рика была управа. Сотня вышколенных, великолепно вооруженных и обученных карателей. Они входили в деревню и выходили из нее, оставив после себя только трупы. Рик был щедр на жестокость. Вскоре впереди него пошла молва, действующая не хуже заклинаний. Люди со страхом рассказывали друг другу о новом Великом Правителе, идущем рука об руку со Смертью. Норды ценили силу выше всяких других талантов. И Рик этим пользовался. Все новые и новые воины вливались в его войско.
– Хорошо, – шептал самому себе Рик. – Посмотрим, как эти бородачи возьмут настоящий город, со стенами, рвами, сторожевыми башнями… Надеюсь, эти людишки принесут мне победу. Конечно, большинство умрет в первом же бою, еще на Барьерах, но те, кто уцелеет, станут опытнее и злее. А мне нужны такие.
Рик не переживал за участь нордов. После того, как он прошел церемонию в замке Овира, жизнь простых людей его интересовала очень мало. Впереди была цель. И только она имела значение.
– И все-таки этого сброда мало для того, чтобы завоевать Эторию, – продолжал шептать Рик. – Нужен еще кое-кто…
И он снова несся вперед, оставляя за собой заснеженные дороги и деревни, в которых оставались только женщины и дети. В одной из деревень, окруженной частоколом из многолетних толстенных стволов, Рик разместил свой временный штаб. Отсюда в разные стороны отправились разведчики из числа местных, знающих окрестные леса. Деревня была крайней на Севере. Конечно, были и другие, более мелкие селения, но Рика они уже не интересовали. В этих лесах мало кто мог выжить. Холод и сильные ветра способны были убить кого угодно. Люди здесь промышляли охотой и набегами, торговлей рабами и награбленным. Это было отличное место, чтобы набрать сотню-другую убийц и разбойников, но Рик хотел не только этого. Он чувствовал, что где-то недалеко жили троллеры. Рику было известно о силе и свирепости этих тварей, и только ради этого он все еще не покидал проклятые снега, дожидаясь известий от своих посланцев.
Рик расположился в доме вождя, отправив того вместе с сыновьями и другими односельчанами в свою армию. Из этой деревни в армию Рика влился и отряд местных «добытчиков». Помимо обычных топоров у этих ребят имелись копья, щиты, шлемы, а кое у кого и кольчуги. С нордами ушли и женщины, оставив детей старикам и скинам.
Где-то после полудня вернулись очередные разведчики. Увы, они не смогли сказать ничего путного. Снова потянулось ожидание. Нельзя сказать, что ждать было трудно. Рика хорошо обслуживала девушка-скин, которую он сам выбрал из толпы рабов, что проживала в селении. Он сытно ел, хорошо спал, сжимая в объятиях упругое девичье тело. Но все же ему хотелось действия, долгое сидение на месте утомляло. И тогда он сам себе предложил развлечение.
Рик слышал, что местные женщины весьма воинственны, и у здешних племен есть особое зрелище – женские бои. Заканчиваются они, чаще всего, смертью одной из поединщиц, а иногда и обеих – вторая попросту умирала от ран. В подтверждение этим слухам в деревне нашлась арена – огороженный острыми кольями пятак десять на десять шагов. В один ветреный пасмурный день Рик созвал женщин и нордов, и скинов, и повелел им устроить бой. Победительницу он пообещал взять с собой в поход, как спутницу, со всеми вытекающими привилегиями, хотя он мог бы не обещать ничего. Новый Повелитель Севера чувствовал себя в ударе. Он подчинял себе людишек с умопомрачительной скоростью. Иногда Рику казалось, что он питается волей этих людей, заглатывает ее, словно густой мясной бульон, и никак не может насытиться.