Они выбрали ночь
Шрифт:
Остановившись возле высокого резного забора с изображением святых мучеников, мастер закашлял и смачно плюнул на пыльные булыжники. С каждым годом он все острее ощущал приближение старости.
– Эй, рвань! А ну пошел вон!
– белобрысый верзила кинул в сторону убийцы презрительный взгляд.
Мастер промолчал.
– Ты че, глухой? Я сказал: пошел прочь, старикашка!
– незнакомец протянул руку и замер.
– Скажи Кайоту, что он дождался своего давнего приятеля.
Верзила, испуганно сглотнул и опустил взгляд на холодное лезвие,
Злобная улыбка, казалось, отражала на лице мастера гораздо больше эмоций, чем могло показаться на первый взгляд.
Его вели по широкой каменной лестнице, проводили из зала в зал, молча исполняя неведомый приказ. В любом другом случае он не смог бы попасть даже на порог этого шикарного дома.
Шрам двигался молча, не задавая лишних вопросов и не кидая по сторонам лишних взглядов. Его глаза и без того с легкостью выхватывали из богатого интерьера необходимые детали, что еще раз доказывало - он не ошибся.
Дом принадлежал не ворчливому снобу или напыщенному сэру. Все слишком сдержано, но не скупо, из чего можно было сделать простой вывод - хозяин знает цену вещам, но не принадлежит к когорте избранных Магистрата. Подобной особенностью обладали в основном тонкие ценители прекрасного или проще сказать - истинные коллекционеры.
Остановившись возле огромной картины, исполненной в темных тонах, Шрам с интересом вгляделся в лицо напуганной до смерти девушки, на которую из темноты улиц взирало неведомое чудовище.
– Вас ждут, - более чем учтиво напомнил один из проводников.
Дверь в огромный кабинет, открылась со скрипом, который напомнил мастеру протяжный стон умирающего кондитера - это было его шестое убийство.
Комната оказалась просторной, с множеством лакированных шкафов, украшенных резными рисунками. Посередине стоял массивный дубовый стол и несколько простетских стульев, будто хозяин кабинета навязчиво пытался поставить себя выше своих гостей. Но Шрама мало интересовал этот противоречивый факт. Уже давно звон монет стал для него пустым звуком, и проявление роскоши вызывало только протяжное урчание в желудке.
– Если и ожидать от пятницы сюрпризов, то лишь таких, чтобы поразили в самое сердце.
Невысокий пузатый мужчина средних лет, пригладив лысину, растекся в приятельской улыбке. Его одутловатое лицо в форме груши мгновенно приобрело первоначальной вид, словно и не было этого короткого проявления чувств.
– Я не планировал этого визита, - мрачно ответил мастер.
– Но судьба оказалась выше моих предпочтений.
Двое большущих детин, притаившихся в дальней части кабинета, нахмурив брови, двинулись в сторону гостя, но взмах пухлой руки, заставил их остановиться.
– Оставьте нас. Все равно если он захочет воспользоваться своим кинжалом, вы даже глазом моргнуть не успеете.
– Хозяин указал слугам на дверь.
Охрана быстро исчезла в коридоре, явно обидевшись, услышав подобную оценку своей несостоятельности. Но на толстяка их недовольные гримасы не произвели особого впечатления.
– Что, удивлен?
Шрам равнодушно пожал плечами.
– К чему этот цирк, ты же знаешь: я отошел от ремесла.
– Брось, - отмахнулся хозяин.
– Перерезать горло случайному обидчику, это проще, чем заказать фрикасе в ресторане Ла Буссе.
– С каких пор, ты стал глух, Кайот?
– вместо ответа, мрачно поинтересовался Шрам.
Зло сверкнув глазами, толстяк все же обуздал внезапные эмоции.
– Мистер Рундо. Слышишь, зови меня мистер Рундо. Иначе я не намерен тратить на тебя свое драгоценное время.
Шрам не стал спорить.
Задержавшись возле окна, за которым раскинулся прекрасный карликовый сад, Кайот в один миг оказался возле стеллажа с огромными старинными книгами и, потянувшись к корешку одной из книг, резко остановился.
– Я должен умереть в ожидании?
Его собеседник не спешил отвечать. В отличие от Кайота, Шрам уже давно не торопил время, и со стороны могло показаться, что он стал излишне медлителен.
Присев на стул, гость выжидающе постучал пальцами по столу, и смилостивившись, не стал больше тянуть:
– Ты похож на благородных сэров из палаты Лордов. Не больше не меньше, зажравшийся толстосум!
– Я удостоился твоего общества, чтобы услышать от тебя несусветную чушь. Чего тебе надо, Шрам?
– лицо Рундо вновь изменилось, окрасившись ненавистью.
– У меня не так много времени, - невозмутимо ответил мастер.
– Скажи, сколько Сычей, горбатятся на тебя?
– Что? Задавать мне такие вопросы! Ты случаем, не сдвинулся ли?
Резкий удар по столу, дал выплеск эмоциям.
– У меня нет желания влезать в твои дела.
– Шрам даже бровью не повел.
– Тогда говори чего надо и убирайся, - мистер Рундо сделал усилие, и сменил гнев на милость.
– В городе - дорианцы.
Кабинет наполнила тишина. Внимательный взгляд толстяка пронзил визитера, пытаясь проникнуть в его голову и разгадать заветные мысли.
– Ты не шутишь?!
– Не умею, - Шрам отрешенно перевел взгляд на книжную полку. Книги, тесненные золотом, имели совсем никчемные названия: ' Тайны северных морей Плача', ' Секреты гор Воодушевления', ' Ночные преграды Одиночества', и так до бесконечности.
Тем временем, заложив руки за спину, глава Отрешенных мерил кабинет быстрыми шагами. Он явно был обеспокоен новостью.
Шрам без труда чуял тревожные мысли Кайота, которые, по-видимому, разрывали в клочья его лысую голову.
– Но ведь еще не срок! Она явно прибыла раньше. Почему?
– Откуда мне знать. Я свое уже получил, - равнодушно заметил Шрам.
– Ты уверен в сказанном?
– Не собираюсь осенять себя клятвой. Но Крылатая тварь явно решила погостить в нашем греховном городишке.
– Ты говорил с ней? Чего она хочет?
– на лбу Кайота выступила испарина.
Мастеру нечасто приходилось видеть хозяина душегубов таким напуганным - и в глубине души, радовался, что оказался в урочное время в нужном месте.