Объятые иллюзиями
Шрифт:
Вечеринка у Бена проходила по обычному сценарию. Полутемная комната, бутылочки с пивом, стаканы колы с водкой, запах тяжелых сигарет и травки. На колонках проигрывался очередной популярный трек, правда, на этот раз довольно приглушенно. Людей в комнате было гораздо меньше обычного. Я со смущением отметила, что там не было практически никого из моих знакомых, а, значит, мне нужно будет держаться рядом с Грэгом. Бен и его компания полулежали на диванах, пребывая в том расслабленном состоянии, когда им не хотелось ни шутить, ни танцевать, ни особо разговаривать. Они лишь с закрытыми глазами покачивали головой в такт музыке и время от времени чиркали зажигалкой, блаженно затягиваясь сигаретами
Грег же непринужденно опустился прямо на пол, облокотившись о стену, и, потянув меня за руку, усадил близко рядом с собой. Бен слегка приоткрыл глаза, посмотрел на младшего брата и одобрительно усмехнулся краешком рта, но ничего не сказал. Меня смутила эта улыбка, поэтому я поскорее схватила первую попавшуюся бутылочку с пивом, хотя я его и терпеть не могла. Грег предложил мне сигарету, и я не стала отказываться: я приучилась курить за последние недели, проведенные в общежитии. Это вышло как-то незаметно: ровно, как и все изменения, произошедшие со мной. Кажется, раньше запах сигарет внушал мне отвращение, – теперь же я с наслаждением выпустила густой ментоловый дым.
Однако, чего я точно не ожидала, так это того стремительного эффекта, который произвел на меня алкоголь вместе с сигаретами. Я опьянела значительно сильнее и быстрее обычного. Комната начала медленно плыть перед глазами, так что я обрадовалась, что сижу на полу. Но в этом были и свои плюсы: неловкость и настороженность улетучились без следа, растворившись в сигаретном дыме.
Словно сквозь густой туман, до меня долетали обрывки разговоров, но я никак не могла сосредоточиться на них. Мысли путались, а виски начало ужасно ломить.
«Наверное, не нужно было одновременно пить и курить», – машинально пронеслось в голове. Мне срочно нужно было на воздух. Я медленно поднялась и, пройдя мимо находящейся в полубессознательном состоянии компании, вышла на балкон. Ночная прохлада приятно охладила разгоряченную кожу. Головная боль отступила, хотя туман перед глазами так до конца и не развеялся.
За моей спиной послышались шаги, и кто-то набросил мне на плечи кофту.
– С тобой все в порядке, Летти? – участливо спросил Грег, озабоченно глядя на меня. – Тебе не плохо?
– Порядок, – улыбнулась я, польщенная его заботой. До меня донесся едва уловимый аромат одеколона от его кофты. – Голова немного разболелась.
– Это из-за духоты и запаха травки. Эти идиоты надымили так, что даже я едва не отключился.
Я засмеялась, с облегчением почувствовав, что мне стало гораздо лучше.
– Ты забыла, – он протянул мне бутылочку с пивом.
– Ах, да. Спасибо.
Если честно, алкоголя на сегодня мне было более, чем достаточно. Но Грег так пристально смотрел на меня, что у меня неожиданно пересохло в горле, поэтому я торопливо сделала глоток. Грег же усмехнулся своей непринужденной улыбкой, вытянул сигарету и чиркнул зажигалкой. Я молча потягивала пиво. Вдруг Грег, ничего не говоря, протянул мне свою зажженную сигарету. Следуя какой-то непонятной игре, которую он вел, я взяла сигарету, едва не опалив себе пальцы, медленно втянула в себе ароматный дым и выдохнула его тонкой струйкой, неотрывно глядя ему прямо в глаза. Мне определенно нравились его сигареты.
Голова снова закружилась.
– Как красиво, ты не находишь? – неожиданно сказал Грег.
– Что? – не поняла я.
– Небо сегодня очень красиво, – объяснил он, подняв голову наверх. – Иногда за светом бесчисленных огней Нью-Йорка я забываю, как красиво звездное небо.
– Я не думала, что ты относишься к типу парней, которые
любят смотреть на звезды, – засмеялась я, совсем развеселившись. Ну что он опять задумал?– Почему это? – тон Грэга вдруг показался мне непритворно обиженным. – Думаешь, меня интересуют только вечеринки и выпивка?
– Нет, я совсем не то хотела сказать, – мне вдруг стало стыдно за то, что я так поверхностно судила его. Я совсем перестала задумываться о том, что не только у меня есть внутренний мир, скрытые страхи, страсти, желания, сомнения, мечты. Все те, кто находились сейчас за моей спиной в прокуренной комнате, сидели в одинаковых позах, с почти одним и тем же бездумным выражением лица, однако у каждого из них была собственная история и собственная загадка. Каждый из них к чему-то стремился и от чего-то бежал. Почему-то раньше мне это не приходило в голову. Я вдруг подумала, что мы ничего друг о друге не знаем. Все мы.
И от этих мыслей я неожиданно почувствовала прилив симпатии к Грегу. Мне захотелось непременно объяснить перед ним свои слова.
– Знаешь, я часто думаю, что люди сейчас стали слишком сосредоточены на реальном, материальном мире, не замечая ничего за пределами этих рамок. И это не оттого, что они ограничены или глупы. Просто так складывается. Пока мы еще дети, мы удивляемся красоте этого мира, восторгаемся переливами радуги после дождя, и солнечными зайчиками на стенах, и разноцветными крыльями залетевшей в комнату бабочки. Мы живем чувствами, ощущениями, фантазиями. А затем мы вырастаем, и нам становится этого недостаточно. Мы начинаем нуждаться в деньгах, и в дорогих машинах, и в престижной работе. Мы стремимся достичь устойчивого положения в обществе, и постепенно наша жизнь ограничивается только границами этого стремления. Мы каждый день просыпаемся с одними и теми же мыслями, занимаемся одними и теми же вещами, идем в одни и те же места. И вскоре, день за днем, наши чувства притупляются, а умение видеть красоту в незначительных и простых вещах постепенно исчезает, пока не умрет окончательно. Мы перестаем смотреть в небо, и на этом заканчивается необратимое превращение во «взрослых».
Я понимала, что алкоголь развязал мне язык, и меня начинало «заносить», все больше отклоняя от темы. Но сейчас, когда я стояла рядом с Грегом на балконе и смотрела на звездное небо, мне непременно захотелось выразить эти мысли, не раз бродившие у меня в голове. Я поняла, что уже целую вечность не задумывалась ни о чем более серьезном, чем весело проведенные выходные или удастся ли мне удержать рядом с собой Алекса, не допуская его слишком близко. Мои размышления понеслись все дальше и дальше…
Я замолчала, спохватившись, что Грег наверняка думает, что я болтаю какую-то ерунду. Но нет, он смотрел меня очень внимательно и ловил каждое мое слово. Под его неотрывным взглядом я почувствовала себя совсем неуютно и решила поскорее разрядить обстановку.
– Кажется, мне уже пора завязывать с алкоголем, – весело сказала я. – Когда я в таком настроении, я вполне могу развести философию ни хуже Сократа, а всех находящихся вокруг заставлю меня выслушать.
Грег рассмеялся и, неожиданно оборвав смех, резко приблизился ко мне.
– И все-таки ты удивительная, Летиция, – тихо сказал он. – Я не могу за тобой угнаться. Сначала ты дразнишь меня, потом заставляешь задуматься, а как только я начинаю проникаться тем, что ты говоришь, тут же смешишь меня и напрочь сбиваешь весь высокий посыл.
– Я не дразню тебя, – хрипло ответила я, почему-то выхватив только эту часть его фразы.
– А, по-моему, как раз этим ты все время и занимаешься, – усмехнулся Грег. Он выхватил из моих ослабевших рук пиво и сделал большой глоток.