Обмани меня
Шрифт:
Но тут же - улыбка вернулась. Широкая, невинная.
– Потому что хочу подружиться, - сказала она.
– Я же говорила. Мы начали неправильно. Хочу это исправить.
– Правда?
– Конечно. — Она взяла мою руку. Сжала. — Ева, я понимаю, что ты мне не веришь. После всего, что я наговорила. Но я действительно изменилась. Поняла, что была неправа.
Она смотрела мне в глаза - открыто, честно.
– Дай мне шанс. Пожалуйста. Докажу, что могу быть хорошей подругой.
Что я могла ответить?
Что не верю ни единому
– Хорошо, - сказала я.
– Посмотрим.
Она просияла.
– Спасибо! Ты не пожалеешь, обещаю!
И продолжила щебетать о платьях.
Вечерами звонил Тэджун.
Видеосвязь - его лицо на экране телефона, уставшее после концерта, но счастливое. Его голос - хриплый, но тёплый.
– Как ты, любимая?
– Хорошо.
– Как малыш?
– Тоже хорошо. Токсикоз немного отпустил.
– Правда?
– его глаза загорались.
– Это отличные новости!
Я улыбалась. Рассказывала о своём дне - о прогулках по саду, о книгах, которые читала. Не говорила о том, что чувствовала себя как птица в золотой клетке. Не говорила о взглядах Юны, о улыбках Мин Джи.
Не хотела его волновать.
Он был далеко. Работал. Выступал перед тысячами людей. Он не мог помочь. И мои жалобы только расстроили бы его.
Так я думала.
Так убеждала себя.
Но однажды - всё изменилось.
Это случилось на двенадцатый день.
Тэджун позвонил раньше обычного - днём, между репетицией и концертом. Я сидела в гостиной, листала книгу по корейскому языку.
– Привет, любимая!
– его лицо на экране было весёлым.
– Хотел услышать твой голос.
– Привет, - я улыбнулась.
– Как ты?
– Отлично! Сингапур прекрасен. Жаль, что тебя нет рядом.
– Я тоже скучаю.
Мы разговаривали - о пустяках, о погоде, о его концертах. И тут - дверь гостиной открылась.
Юна.
Она вошла - элегантная, безупречная, как всегда. Увидела телефон в моих руках, экран с лицом сына - и её лицо озарилось улыбкой.
– Тэджун!
– она подошла ближе. Склонилась над моим плечом, чтобы попасть в камеру.
– Сынок! Как я рада тебя видеть!
– Мама, - в голосе Тэджуна было удивление.
– Привет.
– Как ты там? Как гастроли?
– Хорошо. Всё хорошо.
Юна положила руку мне на плечо. Сжала - мягко, по-матерински.
– Мы тут с Евой чудесно проводим время, - сказала она.
– Правда, милая?
Я открыла рот, чтобы ответить.
Но не успела.
Дверь открылась снова - и в гостиную впорхнула Мин Джи.
– Ой!
– она захлопала в ладоши.
– Тэджун-оппа! Можно я тоже поздороваюсь?
Она подбежала к нам. Встала с другой стороны от меня. Теперь я была зажата между ними - Юной слева, Мин Джи справа.
– Привет, оппа!
– Мин Джи помахала в камеру.
– Скучаешь?
– Мин Джи, - голос Тэджуна стал настороженным.
– Что ты
– Навещаю Еву, конечно!
– она обняла меня за плечи. Прижалась щекой к моей щеке.
– Мы теперь лучшие подруги, правда, Ева?
Я смотрела в камеру.
На лицо Тэджуна - растерянное, удивлённое.
И не могла сказать ни слова.
– Мы так полюбили Еву, - продолжала Юна.
– Она просто чудо. Такая милая, такая добрая. Я так рада, что ты выбрал именно её.
– Да-да!
– подхватила Мин Джи.
– Ева замечательная! Мы каждый день вместе. Гуляем, болтаем, смотрим дорамы. Как настоящие сёстры!
Сёстры.
Она назвала нас сёстрами.
Ту, что две недели назад называла меня потаскухой.
Я чувствовала их руки на своих плечах. Чувствовала их тепло - фальшивое, удушающее. Чувствовала, как они сжимают меня с двух сторон - как тиски.
– Ева?
– голос Тэджуна прорезал туман в голове.
– Ты в порядке?
Я посмотрела в камеру.
На его лицо - встревоженное теперь, настороженное.
– Да, - сказала я.
– В порядке.
– Ты какая-то бледная.
– Просто устала.
– Уверена?
Юна рассмеялась - мелодично, легко.
– Тэджун, не волнуйся! Мы заботимся о Еве лучше, чем о себе. Правда, Мин Джи?
– Абсолютная правда!
– Мин Джи закивала.
– Ева в надёжных руках. Отдыхай, оппа, выступай на концертах. Мы тут справимся!
Тэджун смотрел на нас - на эту картину идеальной семьи. На мать и бывшую невесту, обнимающих его беременную девушку.
И я видела - видела в его глазах - сомнение.
Он не понимал.
Не знал, что думать.
– Ладно, - сказал он медленно.
– Мне пора. Репетиция.
– Конечно, сынок!
– Юна помахала.
– Удачи на концерте!
– Пока, оппа!
– Мин Джи послала воздушный поцелуй.
Экран погас.
Они отпустили меня - одновременно, синхронно. Отступили на шаг. Улыбки исчезли с их лиц - как не бывало.
Юна посмотрела на меня - холодно, оценивающе.
– Хорошо, - сказала она.
– Очень хорошо.
И вышла.
Мин Джи задержалась на мгновение. Посмотрела на меня - с этой своей фарфоровой улыбкой.
– Видишь, Ева? Мы же друзья теперь. Настоящие друзья.
И тоже вышла.
Я осталась одна.
С телефоном в руках. С пустотой в груди.
И с пониманием - они играют. Играют на публику. Для Тэджуна. Для всех.
А я - я марионетка в их спектакле.
Вечером я позвонила ему сама.
Ждала, пока он закончит концерт. Пока вернётся в отель. Пока останется один.
– Ева?
– его голос был удивлённым.
– Что-то случилось?
– Нет. Просто хотела поговорить.
– О чём?
Я набрала воздуха.
– О твоей матери. И о Мин Джи.
Пауза.
– Что с ними?
– Тэджун, - мой голос дрожал.
– Они… они что-то задумали. Я чувствую это. Знаю это.