Нейросити
Шрифт:
– Что так?
– Дело личное и… Ладно, не буду врать – лучше бы никто не знал, что я сюда приезжал. Надеюсь, это между нами?
– Знаешь, – я нахмурился, – О таких деталях лучше уточнять заранее. И неплохо бы спрашивать – вдруг твой пассажир против тайных поездок в злачные районы?
– Знаю, знаю, извини. Просто… Блин, вчера мы с Саней неплохо так затусили, и я ещё в себя не пришёл, честно говоря. Надо было сразу всё обозначить.
– Ладно, проехали.
– Можешь просто в тачке подождать, пока я…
– Да заткнись уже. И на дорогу смотри внимательнее.
Новенький серебристый глайдер Годунова выделялся. Среди обшарпанных
Мы остановились возле одного из «ульев». Оставили глайдер прямо на тротуаре под разбитой камерой, нисколько не переживая, что прилетит штраф за парковку в неположенном месте.
Бетонные стены жилого комплекса уходили высоко вверх. Он был очень большим – навскидку, около пятидесяти этажей. Напротив расположился точно такой же «улей».
Выйдя из мобиля я заметил возле одного из входов ниже по улице банду подростков. Ребята были одеты весьма вызывающе – розовые и зелёные волосы, кожаная одежда с заклёпками (и это в такую-то жару?!), светящиеся ботинки на огромной подошве. У каждого на руке мелькала голограмма с огромным тесаком и окровавленным куском мяса. Видимо – знак принадлежности к какой-то банде.
Подростки пили дешёвое пиво и с интересом разглядывали глайдер Годунова.
– Я сейчас.
– Мот, оно тебе надо? Быстрее закончим…
– Две минуты, – перебил я друга, уже направляясь к юным панкам, – Эй, молодёжь!
Меня встретили четыре взгляда исподлобья.
– Чё надо, старый?
Я ухмыльнулся такому определению.
– Вы местные?
– Ну допустим, – парнишка лет пятнадцати (очевидно, самый старший из этой шайки) сделал шаг вперёд. Отбросив от себя пустую алюминиевую банку из под пива, он скрестил руки на груди, – Тебе какое дело?
– Тачку видишь?
– Ну.
– Присмотрите за ней, пока меня нет – получите сотку.
– Деньги вперёд, – без колебаний согласился парень.
– Разбежался, – хохотнул я, но всё-таки велел спутнику запросить данные у парнишки. Тот дал мне лишь номер своего счёта, и я перевёл на него двадцать рублей, – Остальное – когда вернусь. И слушай – в твоих интересах, чтобы с глайдером ничего не случилось.
– Не ссы, дядя, – фыркнул парень, доставая новую банку пива из стоявшего рядом с ним розового рюкзака, – у нас квартал спокойный, за ним Мясо приглядывает. Никто не шалит с незнакомцами. Если они себя правильно ведут, конечно.
– Рад слышать. Значит, договорились?
Дождавшись кивка и вернувшись к Пете, я кивнул на вход, предлагая заходить.
– Что ты от них хотел?
– Попросил приглядеть за твоей серебряной пулей.
– Она бронированная и на сигнализации, – пожал плечами друг, – ничего бы с ней не случилось.
– Может быть и так, – согласился я, – но эти детишки могли просто разрисовать её флэш-краской. Хрен отмоешь, поверь. За чистку заплатишь куда больше сотни, которую я им обещал. Ты что, первый раз тут?
– Не заморачиваюсь такими мелочами.
– А зря. Иногда стоит потратить пару минут на вежливый разговор даже с такими ребятами.
Войдя в обшарпанный серый холл со сломанными камерами, Петя вызвал лифт. Войдя внутрь, он направил его на двенадцатый нижний этаж, и мы быстро спустились.
Коридор, честно говоря, по чистоте мало отличался от улицы. Пыльно, грязно. Неприятный затхлый запах
витавший в воздухе, также не вызывал приятных ассоциаций. Десятки дверей с голограммами цифр на них тянулись вдоль всего коридора в тесной близости друг от друга. Я поражался – неужели в таких узких квартирках можно жить?Как оказалось – можно, и ещё как! Шумоизоляция тут была совсем ни к чёрту – даже в коридоре было прекрасно слышно всё, что происходило в «сотах». Секс, ругань, детский плач, громкая музыка, удары, звуки кухонных комбайнов и ещё чёрт знает что разносилось на пару этажей вверх и вниз.
– Ну и дыра, – высказал я своё мнение.
– И не говори, – поддержал меня Петя, – В отцовских «ульях» куда приятнее.
– Неужели?
– Серьёзно! У нас с сервисными службами заключён договор, там и ремонтные работы проводят при необходимости, и уборку.
Комплекс был огромным. Не знаю, сколько тут насчитывалось «сот», но идти до нужной пришлось довольно долго. Мы миновали несколько поворотов коридора, длинный и плохо освещённый переход в соседнюю часть здания и лишь после этого оказались перед дверью с цифрами «0124». Петя нажал на кнопку коммутатора, и через пару десятков секунд перегородка с тихим шуршанием ушла вбок. На пороге стоял высокий мужчина.
Очевидно, это был охранник – широкие скулы и высокий лоб испещрены сеткой ровных шрамов, говорящих об установленных имплантах. Одна рука встречающего оказалась искусственной, и в ней он держал ужасающе огромный револьвер. Ладно, хоть на нас его не наставил.
– Ну? – коротко спросил мужчина.
– К Ольфи, – коротко ответил Годунов.
Внимательно оглядев меня и Петю, он отошёл в сторону. Внутри грохотала электронная музыка, а вместо нормального освещения горели красные и синие лампы, превращая окружающую действительность в какую-то пародию на артхаусный голо-фильм.
Тусовка шла полным ходом – люди, которых внутри оказалось порядочно, танцевали и выпивали. Часть так и вовсе устроилась где попало, явно находясь под воздействием чего-то очень тяжёлого. Я поначалу даже удивился – зачем устраивать рейв-вечеринку в таком маленьком помещении? Но пройдя вслед за другом, который, кажется, неплохо ориентировался в этом содоме, я понял – «сота» была соединена с несколькими соседними. И притом, самым банальным методом – с помощью слома тонких пластиковых перегородок, разделяющих «квартиры». Кто-то постарался, и превратил этот гадюшник в подпольный клуб. С монолитными колоннами каркаса здания посреди танцпола.
Пройдя по импровизированному коридору через пару помещений, мы оказались возле бара. Громкое название, конечно – просто пара столов, на которых в беспорядке были расставлены бутылки дешёвого алкоголя и пластиковые стаканчики. Петя повернулся ко мне, кивнув на один из свободных стульев:
– Подождешь меня тут? Я минут на десять, не больше.
– Хорошо. Если что – зови.
– Всё нормально, расслабься! – друг хлопнул меня по плечу, – Тут относительно нормальная публика.
Я с сомнением проводил его глазами и сел на предложенное место, постаравшись дистанцироваться от происходящего. Годунов, мать его… Какого чёрта ему потребовалось якшаться с отбросами, да ещё и вне закона? Явно же его встреча проходила здесь неспроста – скорее всего, собеседник Пети просто не может покинуть трущобы, или пройти проверку на КПП. Других причин тащиться сюда я не видел. А если это так – значит, друг ведёт какие-то не слишком законные дела.