Нетсталкер
Шрифт:
— А мы с Чингачгуком поедем проведаем батьку — решительно говорит она — Посреди ночи такие сообщения просто так не пишут. Что-то случилось. Может ему помощь нужна.
— Я тебя никуда не отпущу одну — говорю я.
— Прямо сейчас к учителю едем? — Чингиз резко выворачивает руль меняя направление.
— Противогазы — не унимается Еррор. — И побольше консервов…
Азиат прибавляет скорость, мы быстро мчимся по направлению к выезду за город. Оля снова поворачивается ко мне.
— Если что, не высовывайся, ладно? Ты пока боец не особо хороший, уж прости.
— Думаешь к бате пожаловали люди Соловьева?
—
— Сплюнь — посоветовал ей Чингиз, и сам сплюнул в открытое окно. По обеим сторонам дороги проносится всё больше тёмных деревьев, и все меньше домов. Ночной лес выглядит зловеще.
— Но если там действительно люди Соловьева — я с сомнением качаю головой — У них могут быть стволы.
— У меня тоже есть — азиат приоткрывает бардачок и выуживает из глубины потертый "ТТ".
Оля молчит. Еррор сладко сопит рядом со мной на заднем сидении. Кажется, уснул. Судя по внешнему виду в больнице его пичкали какими-то сильнодействующими препаратами. От таких и здоровому с ума сойти недолго. Все время твердит про пандемию. Судя по тому, что на нас так ополчился Соловьев, информация может быть правдивой. Хотя если бы мне сказали это месяц назад, несмотря на увлечении конспирологией, я бы просто покрутил у виска. Неизвестный вирус изменяющий ДНК так, чтобы лишить людей способности к магии. Каково, а? Забористая шиза. И кому это выгодно? Зачем? Если верить Кастанеде, на нас итак уже сидят энергетические вампиры, которые тормозят саморазвитие. Чудес вокруг нет. Магов тоже не наблюдается. По крайней мере таких людей как Оля я раньше не встречал. Во всех смыслах. Я на миг застываю, любуясь её вздёрнутым носиком. Блондинка улавливает взгляд и подмигивает.
— Ничего, мы им покажем где раки зимуют — решительно произносит она — Да и батька мой не пальцем делан.
— Это точно — подтверждает Чингиз — Остановимся в лесу, подальше от дома, чтобы не шуметь. Иван, останешься в машине.
— Я с вами — говорю я твердо.
— А кто за твоим кентом приглядывать будет? — спрашивает азиат.
— Ничего с ним не случится — хмыкаю я — Выспится как раз.
УАЗик углубляется в чащу. Фары освещают дорогу. Нас неслабо трясет. Еррор привалился головой к боковой стенке машины, то и дело неслабо стукается, когда авто наезжает на кочки. Но даже это не будит парня. Наконец мы останавливаемся посреди леса.
— Отсюда — пешком. — Оля идёт первой. Чингиз спешит за ней, сжимая в руке пистолет. Мы идём медленно, и тихо. Дорогу себе не подсвечиваем. Далеко впереди среди деревьев маячит огонёк. Это дом Оли.
— Тсс! — Чингиз прикладывает палец к губам — Слышите, Лютый лает?
Прислушавшись я действительно различаю заливистый лай овчарки.
— Не к добру это — азиат снимает "ТТ" с предохранителя.
Мы аккуратно подбираемся ближе и нашему взору предстают четверо мужиков, стоящих у забора. Вид у них совсем недобрый, голова у одного перевязана кровавой тряпкой. На шеях у незнакомцев висят самые настоящие автоматы Калашникова. У нас нет никаких шансов.
— Я разберусь — говорит Оля настолько спокойным голосом, что мне становится по-настоящему страшно.
Девушка выходит из зарослей папоротника прямо к мужикам. Я порываюсь пойти следом но Чингиз дёргает меня за руку назад. Сам он целится из пистолета
в ближайшего к Оле человека. Незванные гости какое-то мгновение смотрят на Олю с разинутыми ртами, потом на лице одного из них появляется недобрая улыбка.— А кто это к нам пожаловал? — спрашивает он ехидно — Смотрите пацаны, какая дивчина.
— То-то её папочка обрадуется — хрипит мужик с повязкой на голове — Эй, как там тебя зовут?
— Оля — блондинка хитро смотрит на жлобов — Батя жив?
— Пока жив — криво ухмыляется перевязанный.
— Это он тебя по голове стукнул? — участливо спрашивает Оля.
— Ах ты сучка — возмущенно кричит мужик и порывисто дергается к девушке. Она раскрывает объятия и бьет бойца коленом в причинное место. Сразу же добавляет головой в переносицу, и поверженный враг падает к ее ногам, булькая кровью из сломанного носа. Забыв про свой автомат, он стонет от боли в паху и опасности уже не представляет. А вот трое остальных тотчас же реагируют — отскочив от опасной гостьи на пару шагов двое из них направляют на неё стволы.
— Стреляйте — говорит Оля спокойно.
Мужики переглядываются.
— Боитесь что ли? — блондинка подходит к одному из них. Тот пятится. Девушка совершает несколько молниеносных движений, и мужик падает со сломаным коленом. Его палец судорожно жмёт на курок. Но оружие кажется заклинило. У парня слева Калашников выдает осечку. Оля не теряя времени бьет третьего противника в горло. Чингиз наконец проявляет активность и появившись из кустов позади четвертого парня удушающим захватом берет того в тиски. Блондинка подходит спереди и прикладывает палец к губам. Азиат слегка ослабляет захват.
— Сколько вас еще тут? — спрашивает Оля.
— Пошла ты — сипит полупридушенный боец.
Девушка выставляет перед собой открытую ладонь и медленно повторяет
— Сколько вас здесь?
Глаза мужика стекленеют.
— Ещё двое в доме — жадно хватая воздух бормочет он.
Чингиз усиливает нажатие сгибом локтя и через несколько секунд тело противника обмякает. Оля добивает первого, пнув его точно в висок. Я наконец тоже присоединяюсь к товарищам.
— Может автомат взять? — спрашиваю я.
— Не нужно — отмахивается девушка. Мы входим во внутренний двор ее жилища. Дверь в дом открыта. На пороге появляется еще один боец. Чингиз наставляет на него "ТТ". В таком положении мы входим в дом. На стуле посередине комнаты сидит связанный Михаил. Под ним — лужа крови. Он кажется ранен в живот. Больше здесь никого нет.
— Где второй? — спрашивает азиат у парня, к голове которого приставил "ТТ".
— Ты про кого — делает тот непонимающий вид и Чингиз нажимает курок. Голова непонятливого взрывается кровью, забрызгав меня и спортсмена. Но ему кажется уже плевать.
— Папа! — кричит Оля и падает на колени перед раненым Михаилом. Она прикладывает ладони к его животу и закрывает глаза. Старый боец на миг приходит в сознание.
— Я же просил не приезжать — говорит он едва слышно.
— Молчи, силы береги — говорит девушка, чуть не плача.
— Не сможешь — качает головой её батя — Я уже не жилец. Лучше уходите отсюда.
Лицо Михаила бледнеет и он последним усилием отталкивает руки дочери.
— Я к Соне — говорит он чётко и его тело сразу как-то расслабляется, а взгляд останавливается.