Немертвые самураи
Шрифт:
Дзенбо был там, он стоял боком рядом со своим господином, за круглым мраморным столом с серебряными прожилками. Алтарь, казалось, сиял в приглушенном свете Онидзимы, за исключением темно-красной крови, струившейся из четырех отрубленных голов. Хидэтада как раз ставил последнюю на равном расстоянии от остальных, когда двое мечников обнаружили их. Сегун выглядел как ребенок, которого застукали за кражей конфет в родительском шкафу, и он отпустил волосы священника, а затем опустил красные руки на бедра. Свежая кровь из четвертой головы стекала по резным линиям стола и смешивалась с кровью его коллег в центре, заполняя сложный лабиринт, выгравированный на камне.
Хидэтада ударил в барабан, висевший у него на бедре, и привлек внимание одинокого воина. Как и было задумано.
— Вас осталось двое, — сказал сёгун, кивая. — Впечатляет.
— Трое, — сказал Дзенбо как раз в тот момент, когда Цуки поднялась по лестнице.
Она кивнула Ронину, давая ему понять, что Киба одержал верх. Держа в руках тетиву лука, девушка приготовила последнюю стрелу.
— Они знали, что с ними произойдет? — прорычал Ронин, кивая на четыре головы.
— Знали ли они? — усмехнулся Хидэтада. — Конечно, знали. Они рассказали мне о ритуале. Они сказали, что сожалеют только о том, что не смогут вернуться. Ты можешь в это поверить?
— Нет, я не могу, — ответил Ронин.
— Ронин, Ронин, Ронин, — продолжал Хидэтада, небрежно положив барабан вверх дном на алтарь и облокотившись на него. — Мое предложение остается в силе, знаешь ли.
— Мы ссым на твое предложение, — выплюнул Микиносукэ.
— Такой сквернословящий в столь юном возрасте, — ответил Хидэтада, на его лице появилось преувеличенно обиженное выражение. — Ты так разговариваешь со своим учителем? Или, я бы сказал, разговаривал.
— Микиносукэ, не смотри, — сказал Ронин, но было уже поздно. Мальчик оглянулся через плечо, как и Ронин несколькими секундами ранее, и увидел, что мост наводнен мертвецами.
— Ты ублюдок, — выплюнул мальчик срывающимся голосом, и слезы навернулись на его юные глаза, полные ярости.
— Я сказал вам не двигаться, — ответил Хидэтада, снова начиная злиться. — И я прошу вас еще раз. Держитесь подальше от меня, или вас раздавят.
— Цуки, — прошептал Ронин, — когда у тебя будет возможность сделать точный выстрел, стреляй.
Лучница кивнула, но монах тоже это услышал. Дзенбо обошел стол и встал между ними троими и сёгуном.
— Ты уверен в этом? — спросил Ронин слепого монаха.
— Тот, кто съел яд, может с таким же успехом проглотить и тарелку, — ответил Дзенбо. Его левая нога сильно стукнула в пол и ударила по тупому концу копья, заставив то крутануться в его руку, чтобы он мог принять боевую стойку.
— Да будет так, — ответил одинокий воин. — Микиносукэ?
— Я с тобой, Ронин.
Ронин сначала шагнул вперед, побежал и затем прыгнул в пределы досягаемости монаха. Если бы он миновал наконечник копья в виде полумесяца, Дзенбо был бы беззащитен, поэтому Ронин сосредоточил все свои силы на следующем шаге и оттолкнулся лодыжками, чтобы преодолеть дистанцию до того, как монах успеет среагировать.
Дзенбо разрушил его план одним движением запястий. Шест описал небольшой круг и врезался Ронину в лицо как раз в тот момент, когда он думал, что избежал удара.
Микиносукэ бросился к нему как раз вовремя, чтобы парировать копье, направленное Ронину в ребра, и продолжил атаку. Дзенбо сделал серию шагов в сторону, на волосок уклоняясь от клинков мальчика. Микиносукэ был груб в своей технике, но точен. Он использовал приемы, которые использовал его учитель на мосту, его удары были слабее, но острее, чем у
Мусаси. И все же Дзенбо угадал их все.Монах остановился и поднял копье вертикально, чтобы отразить удар обоими мечами сразу. Они ударились о древко, и Микиносукэ невольно отступил на шаг. Дзенбо использовал свое копье как древко и ударил мальчика прямо в грудь, отчего тот упал на спину. Микиносукэ сильно закашлялся, и копье уже метнулось к его лицу. Ронин не позволил этому случиться.
Мае!
Он выдвинул клинок из ножен, намереваясь перерубить древко копья, но Дзенбо снова предвидел это. Он скорректировал выпад и стукнул по рукояти катаны, прежде чем она полностью вышла, возвращая ее в ножны. Затем монах хотел снова ударить Ронина рукоятью копья в лицо, но на этот раз воин был готов. Он поднырнул под древко, позволив ему безвредно пролететь над его головой, а затем шагнул вперед.
Один шаг вправо, и меч покинул свое сая. Еще один шаг, и лезвие взметнулось вверх, целясь в локоть монаха. Ронин был уверен, что рассчитал время, но не почувствовал сопротивления. Монах перевернулся в воздухе и ловко приземлился на краю алтаря, возвышаясь над полем битвы благодаря своему росту.
— Вам не победить меня, — сказал он почти извиняющимся тоном. — Твое баттодзюцу против меня не работает, Ронин, и я собственными глазами видел, как сражался твой учитель, Микиносукэ. Даже если девушка пустит в ход свою последнюю стрелу, вам не победить. Отступите.
— Мы не узнаем, если не попробуем, — сказал мальчик, поднимаясь на ноги.
На этот раз Дзенбо спрыгнул на землю и бросился к ним. Он встал прямо между двумя мечниками и ударил Ронина в нос, одновременно снова пнув мальчика в грудь. Микиносукэ одним плавным движением перекатился назад и поднялся, а затем побежал. Только на этот раз он побежал не к монаху, а к сёгуну.
— Дзенбо! — в отчаянии крикнул Хидэтада, казалось, не в силах оторвать руки от барабана.
Монах понял, что происходит, и перехватил руки на копье. Ронин схватил копье за тыльную сторону прежде, чем монах успел метнуть его, и сжал до боли в пальцах.
Дзенбо не колебался ни секунды. Его локоть метнулся назад и еще сильнее повредил нос одинокого воина, и, когда Ронин моргнул, он ударил его по ребрам двумя согнутыми пальцами, заставляя разжать руку.
— Микиносукэ! — закричала Цуки, когда копье вылетело из рук монаха.
Ронин открыл глаза как раз в тот момент, когда копье вошло в спину мальчика, прямо под левым плечом. Микиносукэ прыгнул вперед от силы удара. Его мечи упали вперед и ударились о подножие алтаря.
Одинокий воин обнажил меч и прицелился Дзенбо в затылок, но монах просто перекатился через плечо и прыгнул навстречу копью, торчащему из спины мальчика. Микиносукэ был еще жив, но его стоны не оставляли сомнений в серьезности его раны.
— Не двигайся! — крикнул Дзенбо, удерживая Ронина на месте, в то время как его рука обхватила древко копья. Он поставил ногу на плечо мальчика и вытащил копье. Крови было совсем немного, но мальчик закричал. Монах схватил его за шиворот и заставил подняться. Используя его как щит, Дзенбо шагнул от алтаря.
— А теперь назад, — сказал он.
Ронин повиновался, отступая на шаг назад при каждом шаге Дзенбо вперед. Мальчик быстро бледнел, и монаху приходилось все больше и больше нести его. Когда Ронин вернулся к лучнице, он с тревогой увидел, что мертвые находятся почти у подножия пирамиды. Впереди Хидэтада победоносно улыбался. Почти вся кровь с алтаря исчезла, впитавшись в обшивку барабана.