Чтение онлайн

Она закричала во всю силу своих легких, хотя и этого тоже не расслышала из-за звона и хлопков. Что-то пронзило ее уши изнутри, а в руки словно воткнули толстые иглы. Амэ не могла открыть глаза, настолько сильной была боль, но, когда открыла, увидела, что Икеда Сен что-то кричит ей. Новая волна боли пронзила ее, и Амэ непроизвольно выгнулась. И она, и Сен упали на дорожку из гальки, ведущую к замку, и девушка приземлилась на бок.

Она увидела свои руки, ободранные, окровавленные, изуродованные. Действительно ли это были ее руки? Почему это с ней произошло? спросила она себя, когда в глазах потемнело, и, наконец, боль исчезла.

Слабый свет, проникший сквозь ее веки, вырвал ее из сладких грез. Она моргнула, но прошло

несколько секунд, прежде чем очертания снова обрели форму. Ее замешательство было таким, что сначала она не узнала спальню своей хозяйки. Она спросила себя, почему лежит на футоне Икеды Сен и как долго проспала.

Боль почти прошла, а звон — совсем. На самом деле, она испытывала невероятное чувство умиротворения, укрывшись толстым шелковым одеялом. Оно было таким мягким и освежающе холодным. Постепенно она почувствовала тянущую боль в ладонях и подняла их. Они были туго забинтованы, поэтому она не могла видеть, насколько все плохо. Это, должно быть, было плохо, подумала она, вспомнив жалостливый взгляд, который она увидела перед тем, как потерять сознание. Она почувствовала аромат крема, которым были намазаны ее руки, что-то вроде соснового сока. Внезапно она осознала, что у нее изо рта ужасно пахнет. Должно быть, она пролежала в постели несколько дней.

Что же пошло не так? спросила она себя, медленно опуская руки.

Она стояла на тренировочной площадке в одном ряду со всеми девушками, готовящимися вступить в знаменитое подразделение мушкетеров Икеды Сен. Они смеялись и делились историями о мальчиках, которые им нравились в замке, — тема, которая совсем не волновала Амэ, но дух товарищества был хорошим. Они машинально выполнили процесс стрельбы и перезарядки аркебузы. Что же пошло не так? Может быть, она забыла закрыть замок перед тем, как насыпать в дуло немного пороха? Не слишком ли много она его насыпала? Конечно, она не могла быть настолько беспечной, чтобы оставить опущенным серпантинный замок [17] , прежде чем перезарядить тэппо?

Какова бы ни была причина, проклятая штука взорвалась у нее в руках, как только она опустила ее, чтобы прицелиться, и теперь она лежала на футоне Икеды Сен.

Она почувствовала что-то сквозь пол, всего лишь легкую дрожь, и подняла глаза. Там была Юки, она сидела, скрестив ноги, на татами у ее ног. Милая Юки, ее лучшая подруга. Юная девушка — всего пятнадцать, на год младше Амэ — могла победить в тренировочных схватках любую взрослую женщину или любого мужчину в округе, но, глядя на нее, спящую с опущенной головой, невозможно было предположить, что она такая грозная. Амэ улыбнулась и почувствовала, как ее сердце забилось сильнее от того, что рядом с ней была ее подруга.

Опершись на локти, она позвала ее по имени, но из ее рта не вырвалось ни звука. Амэ хмыкнула, чтобы прочистить горло, затем позвала снова, громче, но по-прежнему не издала ни звука. Должно быть, что-то потревожило сон Юки, потому что она вздрогнула и сразу же проснулась. Она протерла глаза и посмотрела на Амэ, и на ее лице отразилась чистая радость. Встав на колени, Юки подошла ближе и нежно обняла ее за плечи.

Губы Юки шевелились, на глаза навернулись слезы облегчения, но Амэ ничего не слышала. Она позвала подругу по имени, но по-прежнему не услышала собственного голоса.

Паника медленно возвращалась, и радость на лице Юки за несколько мгновений сменилась беспокойством. Амэ узнала свое имя в устах подруги, но не по звуку.

— Что происходит? — беззвучно спросила Амэ. По крайней мере, молча для нее.

Юки в ответ протянула руку, как бы говоря, чтобы она не волновалась, хотя ее лицо говорило об обратном. Юная онна-муша посмотрела на дверные панели комнаты и закричала, по крайней мере, так показалось Амэ. Юки снова закричала, и на этот раз Амэ отреагировала слезами и почувствовала, как боль обжигает ее грудь. Она даже не слышала собственных рыданий.

Икеда Сен ворвалась

в комнату в сопровождении целительницы замка.

— Что происходит? Что со мной происходит? — спросила Амэ, хотя, казалось, никто не мог ответить.

Целительница осмотрела левую часть ее головы, в то время как Амэ пыталась хотя бы дышать. Комната начала вращаться и сжиматься вокруг нее. Она теряла рассудок и хотела закричать. Она действительно закричала, но не для себя. Она почувствовала, как Сен погладила ее по предплечью, когда целительница пересекла комнату, чтобы осмотреть другую сторону ее головы. На кончиках пальцев целительницы была кровь.

Амэ закрыла глаза и помолилась, чтобы все это поскорее закончилось. Она потеряла слух. Она хотела умереть.

И тут чья-то рука легла ей на грудь, прямо над сердцем.

Когда она снова открыла глаза, Юки смотрела на нее с яркой, теплой улыбкой на губах. Юки прижала руку к своей груди, а затем снова положила ее на сердце Амэ.

Я с тобой, без слов сказала она.

Амэ сосредоточилась на глазах подруги и позволила своему дыханию замедлиться.

Затем Юки проделала то же самое, только наоборот, сначала на груди Амэ, затем на своей, и на этот раз вопросительно подняла брови.

Ты со мной?

Амэ кивнула.

Амэ подняла свою тэппо, когда синоби Фума перепрыгнул через ходячего мертвеца, и нажала на спусковой крючок как раз перед тем, как тот спустился. Он явно думал застать их врасплох, но получил пулю между глаз из-за своей недальновидности. Мертвый синоби приземлился на спину кёнси, который в результате упал лицом вниз. Нагината Юки пронзила шеи обоих, прежде чем мертвый смог подняться, а синоби — вернуться к жизни. Хотя этого могло и не случиться, потому что не было никакого барабана, или, по крайней мере, Юки его не слышала. Эти кёнси были там и раньше, значит, барабан звучал не так давно. Но мертвые были не одни. Синоби Фума начали атаку или, по крайней мере, попытались это сделать. Используя мертвых в качестве прикрытия, они подобрались, казалось бы, незамеченными, в то время как она, Юки и Тадатомо готовились к встрече с небольшой толпой кёнси. Фума думали, что заманили троих в ловушку, но не рассчитывали на присутствие Амэ. Глухой мушкетер их тихая поступь казалась еще более отчетливой, когда смешивалась с неуклюжей поступью мертвецов. Она почувствовала присутствие ассасинов за пару секунд до того, как первый из них выступил из тени кёнси со светящейся бомбой в руке. Она выстрелила ему в запястье. Бомба взорвалась в группе мертвых, и битва началась.

По какой-то причине, которая только ему одному казалась забавной, Тадатомо схватил голову, которую только что отрезала Юки, и изо всех сил швырнул ее в лицо ходячему трупу. Голова упала от удара, и самурай согнулся, очевидно, смеясь. Он повернулся и что-то сказал, глядя на Амэ, затем, похоже, вспомнил, что она его не услышит, поэтому произнес слова медленнее.

— Я могу доверять им только настолько, насколько могу их бросить, — сказал он, а затем снова рассмеялся собственной шутке.

Стоявшая рядом с ней Юки покачала головой и сделала жест, который могла понять только Амэ.

Идиот.

Амэ улыбнулась в ответ на оскорбление. Она знала, что Юки наслаждался присутствием Тадатомо, по крайней мере, после Гифу. Он спустился с горы изменившимся человеком, сильным, надежным и безумно храбрым. Именно он предложил им отправиться прямиком к озеру Бива и доплыть на лодке до Адзути. И они уже почти добрались до места назначения, когда Амэ почувствовала, как земля задрожала под дюжинами и дюжинами шатающихся ног.

Мертвецов замедлял пологий склон, на вершине которого они стояли, поэтому она выудила из мешочка, висевшего у нее на поясе, бумажный патрон и откусила кончик. Выплюнув кусочек бумаги, она умело насыпала в него немного пороха, закрыла ее, высыпала остаток в дуло, затем скомкала неизрасходованную бумагу в комок. Не глядя, она достала пулю, изготовленную на заказ, из второго подсумка, того, что висел у нее на спине, и позволила ей скользнуть в ствол. Затем в ее руке оказался шомпол, который толкнул содержимое ствола в самый конец. Солдаты, использующие тэппо, научились перезаряжать свои аркебузы менее чем за тридцать секунд, мушкетеры Икеды Сен — за двадцать. Она могла сделать это за пятнадцать.