Чтение онлайн

Со стороны главных ворот строились воины Майсфельда. Старшие дружинники, кроме наиболее искусных из стрелков, собирались в один кулак. Ими командовать доверили, как и прежде, лейтенанту. В войске маркграфа у них были самые прочные доспехи, не считая, конечно же, рыцарей.

Младшая дружина сейчас подтаскивала лестницы к стационарным щитам, за которыми уже располагались стрелки в черно-синем – они были вооружены и луками, и арбалетами. У каждого оружие было личное, в зависимости от его навыков и предпочтений, так что о стабильной стрельбе залпами, которыми густо сыпали йомены, речи не шло.

Вообще, дружина выросла значительно – впрочем, недавно вступивших в дружину берегли, и они стояли в задних рядах, прикрывая

более опытных товарищей. С «младшими» в один ряд встал казначей – кажется, от пересчета монет, споров, торгов и ведения учета его уже тошнило, так что наш непризнанный рыцарь чисел ходил туда-сюда с бердышом наперевес, готовый схватить осадную лестницу и первый же по ней взобраться.

Фэм уже пристреливал катапульты, все же решив попытать счастья и если не снести, то повредить главные ворота. Полдюжины баллист были нацелены на крепостную стену. Инженеры, следуя указаниям порядком нервничавшему главе гильдии, в дцатый раз проверяли торсионный механизм баллист. Для Фэма это был праздник – даже стрелы баллист он велел наточить и отполировать, хотя в этом абсолютно не было никакой нужды. Без всякого страха он, даже без кольчуги, бегал от баллист к катапультам и от катапульт к тарану, повторяя ополченцам, стоявшим под навесом, как ее катить и как правильно раскачивать тяжелое, окованное бревно.

Рыцарское ополчение - двадцать рыцарей во главе с сэром Лонгармом выстроились, готовые, в случае нужды, ударить прямо сквозь открытые ворота. За ним располагались три дюжины оруженосцев и столько же хобиларов, которые, на этот раз, были вооружены, наравне с остальными, длинными копьями. Там же стоял и Дьюни, который деловито рассказывал о тонкостях управления скакуном в бою. Молодые люди, даже Густав, оруженосец сэра Лонгарма, слушали его с интересом. В отличие от него, такого опыта в конном бою из них никто не имел. Рыцари тоже оборачивались, одобрительно хмыкая.

Варро тоже предложили присоединиться к их небольшому построению, так как стражей, по большому счету, управлял Альберт, но он это предложение отверг, решив сражаться, как и его люди, пешим строем.

Хелдор до хруста в пальцах сжимал алебарду. Скрипела кожа на его бригантных перчатках. Трофейные когти волколака цеплялись за соседей: перед ним маячил Иверень, а рядом Фиона с Ивви. Однако, он решил надеть их и в этот раз, полагая, что в предстоящем сражении могут пригодиться и они. Его друг спокойно стоять не мог: Норка вместе с дружинниками-стрелками и арбалетчиками была впереди них, за надежным осадным щитом. Ивви очень волновался. Несмотря на серьезный обстрел, все же «желтопузые» и йомены умудрялись огрызаться стрелами и болтами, которые начали густо втыкаться грубо сколоченные щиты. Впрочем, уже появлялись раненые – тут же поспевали крестьяне, которые были отряжены переносить их в лазарет. Там, помимо Джеремуса с учениками и Адель усердно работали и девицы из обоза – воистину, чувство долга взяло верх (тем паче, что их клиентам не до утех)

Сейчас Норка выжидала, посматривая в зазор между досками за происходящим. Она чуть пригнулась, держа лук в опущенной руке, в другой руке была стрела, которую она была готова мгновенно накинуть на тетиву. Живописней всего был ее внешний вид – из под бригантины и накидки выглядывали загорелые, стройные ноги, а суконные чулки, небрежно подвязанные под коленями, сползли вниз.

Была команда медленно выдвигаться старшей дружине, снаряды, пущенные катапультами, уже упали в каких-то пяти шагах от ворот - цель была близка. Хелдор, повернув голову, насколько позволял латный бувигер, наблюдал за Норкой. Одновременно с остальными стрелками она распрямилась, словно пружинка, и наугад послала стрелу в сторону крепостной стены.

Ивви толкнул его локтем - ну вот, опять слишком долго задержал взгляд на его зазнобе.

– Не волнуйся, Ивви. Бригантина ее точно защитит от стрел, да

и лук у нее мощнее, чем у йоменов, так что она может чуствовать себя спокойно.

– Спасибо, утешил – с издевкой сказал юноша – ты мне скажи, у тебя вроде как Альда есть…

– И?

– Ну… А почему ты на нее смотришь?!

Послышался свист, звук удара, который инженеры сопровождали радостными криками. Баллисты стреляли редко, но довольно точно и мощно – одна стрела умудрилась нанизать сразу двоих лучников Аррена, что никак не могло не сказаться на боевом духе их товарищей. Наверняка вблизи не самое приятное зрелище.

– Ты вот прямо сейчас хочешь это обсудить, да? Вот больше некогда? – Хелдор отнял от алебарды руку, на которой у него был наруч с когтями, и обвел дланью происходящее.

– Этот разговор зрел давно, приятель. И я не хочу умереть, не разрешив этот вопрос.

– Мда, действительно. Норка – очень красивая, бойкая, бесстрашная девушка. А ты идиот.

– В каком… В смысле?!

Лучники Майсфельда и стражники беспрерывно стреляли, разбившись на номера друг между другом – кажется, им удалось взять в перестрелке верх. Стрелкам дружины помогали мощные арбалеты стражников.

– Приготовить таран! Усилить обстрел! Командовал Карви – Лестницы наготове! Вторя ему, на другом участке стены , кажется, командовал Альберт.

– Почему ты не скажешь ей, что любишь ее, Ивви? – вполголоса спросил Хелдор, склонившись прямо к другу.
– Или хотя бы … Чтоб тебя, может мне ее подойти и поцеловать, чтобы ты, наконец, стал за нее бороться и двинул мне по морде?

– Ты? Ты это значит специально?

– Нет, не то чтобы… Ну я же говорю, красивая она… Ай!
– Ивви, двигаясь в строю, наступил ему каблуком сапога на ногу.

– И что теперь?

– А вот прибьет тебя камнем, а она останется думать, что ты нерешительный болван, ну?

– Ты прав. Знаешь…- Они уже проходили мимо мантелетов, за которыми укрывались стрелки.

– Эй, ты куда? Ивви!

– Ивви, вернись! Ты с ума сошел?! – Кричали ему наперебой товарищи.

Молодой воин, придерживая шлем левой рукой, а в правой держа копье, пробежал добрую сотню метров. Йомены на стенах обратили на него внимание, и послали несколько стрел наугад.

Наконец, он оказался подле своей зазнобы. Следуя вдруг своему порыву, он бросил копье и сгреб Норку в охапку. Та, достававшая ему макушкой в лучшем случае до подбородка, испуганно пискнула, едва не выронив лук. Пожалуй, не будь и на ней бригантного доспеха, он бы задушил ее в своих объятиях.

– Ивви, ты что тут делаешь? – волосы девушки выбились из сложной прически, ее шлем все еще болтался на поясе, не надетым.

– Норка, я должен был сказать это тебе давно. Возможно, мне сегодня проломит башку камнем, а потому откладывать дальше нельзя…

Норка от удивления приоткрыла рот, смотря на Ивви. Свистя, втыкались в мантелет стрелы. Из строя ему кричали вернуться, не стесняясь в выражениях.

– Я… - едва юноша заговорил, пряча глаза под козырьком шлема, весь мир и издаваемый им шум перестал для него существовать – я люблю тебя.

Норка закусила губу, смахнула нарукавником подступившие слезы:

– Ну наконец-то… С тобой все будет хорошо, дурачок, только смотри по сторонам. Он в шутку ущипнула его за длинный нос.
– Возвращайся, я тогда тебя поцелую…

Ивви ласково (насколько позволяла бригантная перчатка), провел пальцами по ее щеке и, окрыленный, поспешил назад. И как раз вовремя – Карви, равняя ряды, заметил пропажу одного копейщика, и начинал выражать свое недовольство отборнейшей бранью.

Наконец, деревянные ворота пошатнулись от попадания из катапульты – и створки держались на честном слове. Теперь самые крепкие из крестьян, в толстых стеганках и подшлемниках, стали дружно толкать таран, что надежно прикрывал их от стрел и сверху, и с боков.