Неисполненная Клятва
Шрифт:
Тут же он, громко хлопая крыльями, сорвался с ветви высохшего дерева и полетел прочь. Через пару дней птица вернется, а затем поведает о переговорах, кому следует…
Глава 5
– Точно придут сегодня?
– Да, господин Лекс. – трактирщик продолжал флегматично протирать кружки.
– Скоро полдень – устало проговорил Хелдор, отложив арбалет в сторону – может, почуяли чего?
– Да нет, никто из деревни не уходил. Но да, скоро полдень, сударь, а мы тут с рассвета.
– Не думаю, что они встают рано. Небось, пили и ели до самой темноты – отсыпались. Но пиво кончилось, они придут… Подлечиться.
–
– Наслаждайся минутами безделья – сказала Фиона, сидя на лавке и ковыряясь в ногтях кинжалом – потом будешь с грустью вспоминать… Норка, чего там?
– Я слежу за дорогой, все в порядке! – Норка находилась на чердаке, неотрывно смотря в окно.
– Крестьяне что?
– Заняты своими делами, как и условлено.
Майсфельд времени зря не терял – всего две недели с момента их разговора – а уже в десятке самых крупных деревень располагалось по три десятка дружинников. Преступность в Арн-Дейле так распоясалась, что бандиты могли себе позволить нанести визит сразу нескольким крупным деревням. Они тем самым не давали деревенским жителям, живущим поблизости, собраться вместе и дать отпор – все дрожали над своим скарбом, надеясь, что лихие люди лишнего не унесут. Полсотни разбойников не решились бы атаковать деревню, окажись там мужчины со всей округи, пусть и только с сельхоз инструментом и охотничьими луками – да вот беда, как собрать всех мужчин вместе, если они будут знать, что в опасности их собственные семьи и хозяйства.
– Надеюсь, остальные тоже бдят – Фальд говорил о десятке Рейнара, сиречь, Зануды - те засели в амбаре и о десятке других бойцов, что сейчас схоронился чуть поодаль от деревни, на мельнице. Там были неопытные новобранцы из столицы, посему на них возлагалось лишь в нужный момент перегородить дорогу.
– Зануда не даст им уснуть – без подначек сказал Хелдор. В амбар бы, конечно, кого послать, но…
– Заткнулись! – сдавленно проговорила Норка.
– Давайте, по местам. В амбаре тоже готовятся.
– Боги с нами, - сказал Тиарх, надевая шлем. – Надеюсь, сегодня тоже без Хуунре обойдемся.
– Типун тебе, не буди лихо – зло проворчал Данас.
Итак, больше пяти десятков человек. Норка со своего «гнезда» могла наблюдать за ними и отметить, что реальных душегубов там было десятка с два. В кольчугах, кожаных доспехах, а вот шлемы были не у каждого. Наверное, поленились надеть, надеясь на легкую прогулку. А деревенщину напугает и тесак на поясе, да кожаные пластины.
Примерно столько же были, скорее, похожи на мелких проходимцев, конокрадов и прочую шушеру. Кажется, «честным» ремеслом заниматься надоело, решили брать то, что требуется, пока крестьяне боятся их более опасных и напористых товарищей. Еще с десяток вообще походил на случайных людей – они пугливо озирались, скребли затылки и изо всех сил старались не отставать. Выглядели как обычные крестьяне, хоть и несколько битые жизнью – чумазые, осунувшиеся.
Шли, они прямо в центр деревни: туда, где были амбар, трактир, дом старосты. Крестьян с улицы точно ветром сдуло – все сидели по домам, как обычно, надеясь, что их хата окажется с краю. По крайней мере, так казалось налетчикам.
Фальд, Тиарх и Данас были справа от двери, в небольшом чулане. Дверь, снятую заблаговременно с петель, Лекс прислонил к проему, загораживая их. Теперь можно будет просто толкнуть ее и выскочить наружу. Норка осталась на месте, лишь села поудобнее: ее целью буду те, кто останутся во дворе. Она видела, как несколько разбойников собрались обыскать амбар напротив - их ждал сюрприз. Белка была на втором этаже, недалеко
от лестницы. Подойдя к перилам, она сразу сможет метать дротики сверху вниз. Лекс, Ивви, Фиона и Хелдор спрятались за стойкой. Кроме оружия ближнего боя у каждого был взведенный арбалет. Хелдор почти никогда не пользовался ими, да и вообще боялся раньше времени нажать на рычаг. Арбалет с небольшим натяжением и без нормального приклада он теперь держал, задрав в потолок. В худшем случае, он теперь выстрелит вверх, а не себе в ногу.По идее, такие самострелы использовали даже необученные крестьяне – его даже зарядить можно было, просто уперев ложе в плечо и потянув тетиву. Дверь с грохотом открылась:
– Ну, надеюсь, монеты собраны? – услышали они грубый, пропитый голос. Кажется, уже оттуда пахнуло перегаром. Трактирщик был прав – бандиты, сколько бы их не пришло – только проспались.
Лекс подал знак трактирщику, когда тот чуть нагнулся и достал из-под столешницы монеты:
– Вот, как и условлено. С процентами. Я вам ничего не должен до осени. За..За… - Трактирщик собрал в кулак все свое мужество – заб-б-бирайте и уходите.
– Что ты сказал? Уходить? – послышались неторопливые шаги нескольких человек. Хелдор представил, как те шли медленно, вразвалочку, наверное, даже большие пальцы за пояса заткнули – слушай, дядя. Тут это… Процент вырос. Я это забираю, и чтобы через пятнадцать дн…
– Сейчас!!! – Выкрикнул Лекс, и четыре арбалета легли на стойку- и в ту же секунду разряжены. Заводила собрал сразу три болта в грудь и живот, одна досталась его подельнику. Тут же грохнулась на пол дверь, бандиты метнулись в стороны. Белка со второго этажа бросила два дротика подряд. На опешивших бандитов обрушились с мечами наголо и из-за стойки. Трактирщик мгновенно взвел арбалет Хелдора и выстрелил по толпе вымогателей. А чем, по-вашему, он вместе с остальными селянами занимался последние три дня? На улице распахнулись двери амбара, дружинники атаковали стоявших на улице.
Хелдор ударил первого попавшего под руку точнехонько по голове. Возможно, последнее, о чем головорез подумал – о шлеме, забытом в лагере. Второму повезло больше – его дружинник угостил гардой в лицо. Когда Данас своим следующим ударом молота разбил голову разбойника в кольчужном капюшоне, оставшиеся на ногах, а было их уже не более пяти, побросали оружие.
– Ивви, Фиона, хм…, трактирщик? – Лекс впопыхах забыл его имя (а может и не запоминал) – вяжите этих. Будет, кому камень в карьере добывать!
Остальные поспешили наружу – но там уже подоспело подкрепление от мельницы, отрезав грабь-команде путь к отступлению, а также, словно горох из стручка, повалили из каждой подворотни крестьяне – с вилами, косами или просто дубинами.
Наполовину обескровленный отряд, который надеялся на легкую прогулку, сбился в кучу, выставив вперед оружие. Их обступили дружинники и крестьяне. Один из них, видимо, решив поквитаться за что-то личное и взмахнул двуручным цепом, которым обычно молотят зерно… Детина в полотняной рубахе и фетровой остроконечной шляпе на голове злобно ощерился, готовясь обрушить окованный металлом сельхоз инструмент.
– Эй? Шурин? Ты?! – Вдруг крикнул один из разбойников
– Деверь? Ты какого рожна тут?!
– Так… Нечем было платить, вот…
– А ну давай сюда иди, пока не зашибли!
– Отож! – вновь обретенный родственничек бросил плотницкий топор.
– Дак я тоже… -из Задних Васильков – вдруг шмыгнул носом чумазый пацан, который был среди них.
– Я потому же здесь.
– Я с Дальних Овсянок, у меня тут золовка…
– А я сам с Мохнатых Шмелей, вы помните меня, я вас свечи учил делать…