Наступило утро
Шрифт:
В Айна-Куле первая заметила пожар Фатима. Она проснулась неожиданно. Блеяли ягнята, мычали телята, лаяли собаки. Набросив на себя халат, Фатима выскочила. Пожар! О боже!
С перепугу она потеряла голос, не могла произнести ни одного звука.
Старуха бросилась в юрту, сорвала одеяло с Гульжан и указала рукой на дверь. Дочь вскочила, увидев безумные глаза матери.
— Горим! — закричала девушка.
Поняв, что случилось, Гульжан подняла на ноги весь аул. В Айна-Куле началась паника. Вопли женщин, плач детей, крики мужчин — все слилось в дикий гомон. Только несколько отважных джигитов
Гульжан, схватив братишку, вместе с матерью побежала к озеру. Возле юрты Нашена она вспомнила о больном акыне.
— Я сейчас, мама! — крикнула Гульжан,—Бегите к озеру.
— А ты куда?
— Спасти Нашеке!
И Гульжан вбежала в юрту акына.
Нашен лежал бледный, но спокойный, с домброй на груди. Губы его беззвучно шевелились. Шептал он молитву или сочинял стихи? Было ясно, он готовился принять смерть.
Гульжан упала к его ногам. Неужели сгорит акын, гордость аула, друг отца?
— Встань, дочь моя! Не время для слез! — Нашен спокойно повернул голову.
— Где ваш брат? Почему оставил вас?
— Я его сам отпустил. Иди и ты, дочь моя!
— Нет. Я вас не оставлю!
Гульжан выбежала из юрты и оглянулась вокруг. Люди вели неравную борьбу с огнем. Она схватила за руку Бакена.
Они вбежали в юрту. Нашен строго посмотрел на Бакена, но ничего не сказал, только пошевелил губами Посадив акына на кошму, они вдвоем поволокли его на озеро, в безопасное от огня место.
Пожар стал ослабевать. Кошмы юрт шипели, но уже не пылали пламенем, а обугливались. Увидев, что кошмы задерживают огонь, Токей предложил снять их с юрт и застлать землю.
На помощь погорельцам пришел неожиданный дождь. Как часто бывает в Семичерье, внезапно появились тучи, и прошел спасительный ливень, потушивший пожар.
С озера понемногу возвращались женщины и дети со следами ожогов на лицах и на руках. Они подходили к своим юртам и находили жалкое пепелище. Все молчали, не знали, к чему приступить, с чего начать.
Мучительное молчание нарушил Хальфе.
— Это дело рук кафиров! — крикнул он злобно.
Толпа вздрогнула. Все подняли головы и посмотрели друг на друга.
Вот кто виновник их несчастья!
Разгневанная толпа, обуреваемая жаждой мести, молча двинулась к станице. Впереди шли беженцы, с дубинами, кольями, ножами. За ними — женщины и подростки, кто с кочергой, кто с камнями в руках. Лица у всех были искажены от злобы, волосы взлохмачены. Толпу возглавлял Токей, шагавший с молотком в руках. Всегда молчаливый, кузнец в исступлении ругался.
Бледный, взволнованный Бакен прыгнул на дорогу и очутился впереди толпы. Широко раскинув руки, с искаженным от ужаса лицом он кричал:
— Братья, опомнитесь! Куда вы идете?
Джигиты, шагавшие в передних рядах, презрительно посмотрели на него и молча продолжали идти.
Бакен цеплялся за халаты, пытаясь остановить джигитов.
— Не верьте словам муллы! — надрывался Бакен,— Не верьте!
Но все было напрасно. Толпа не слушала. Бакен бросился к дяде Токею и повис у него на руке, стараясь
вырвать молоток. Но кузнец яростно отбросил племянника в сторону и зашагал еще быстрее.
Около аула Айна-Куль осталось несколько
джигитов, друзей Бакена, и среди них верная Гульжан. С тяжелым предчувствием они безмолвно смотрели вслед уходящей грозной толпе.Казаки, еще издали увидев надвигающуюся на станицу черной тучей толпу, приготовились встретить ее ружейным огнем.
Бой начался без команды, залпом казаков. Джигиты, а за ними женщины и подростки, врезались в казачий строй и смяли его. Началась рукопашная схватка.
Хальфе во главе всадников неожиданно напал на Кастек со стороны речки, откуда станичники не ждали. Он бил шестом направо и налево. Пуля прожужжала мимо уха муллы. Он заскрежетал зубами. Кто-то пырнул ножом в живот его коня. Конь пронзительно заржал и встал на дыбы.
Рядом дрались Токей и Митька. Текла кровь из выбитых Митькиных зубов.
Тыртышный, хорунжий Сотников и землемер Фаль- ковский стояли около ворот и наблюдали, как сражались «голодранцы».
Еще вчера, когда произошла первая стычка, Вера Павловна поехала в Узун-Агач, где встретила уполномоченного области Цун-ва-Зо. Она рассказала ему о событиях в Кастеке. Цун-ва-Зо встревожился. Собрав комиссию, он с утра поспешил в Кастек, чтобы на месте расследовать печальные события. Но Цун-ва-Зо даже не подозревал, что он увидит в Кастеке. Когда комиссия подъехала к станице, бой был в самом разгаре. Разнять дерущихся не было никакой возможности. Люди дрались молча, с остервенением. Слышались звуки тупых ударов, лязг металла и стоны раненых. Где не хватало оружия, пускались в ход руки и зубы.
Цун-ва-Зо дал несколько выстрелов в воздух. Десять казаков, не участвовавших в драке, бросились разнимать сцепившихся. Выстрелы отрезвили людей. Драка пошла на убыль.
Вскоре на улице остались лишь одиночные пары наиболее ярых драчунов. Наконец все утихло.
Цун-ва-Зо велел немедленно отправить в город раненых и заодно вызвать наряд милиции. Казахов Цун-ва-Зо уговорил возвратиться в аул, в Айна-Куль.
В это время Сугурбаев ждал в Узун-Агаче последних известий от хорунжего Сотникова. Но он, полюбовавшись началом драки «голодранцев», поспешил в Нарын.
Глава двадцать первая
Через неделю после пожара в Айна-Куле и кастек- ского побоища в Верный нагрянула комиссия из Ташкента во главе с Кожаковым.
Цун-ва-Зо сказал Сагатову с легкой усмешкой:
— Говорят, Кожаков захватил с собой даже повара. Думает, что в Верном для него не сумеют сготовить плов по-узбекски.
— Чепуха! — ответил Саха с неудовольствием. Он знал, с каким наслаждением обыватель обливает помоями советского комиссара, делая из мухи слона.
— Русские говорят: «Без дыма огня не бывает!»
Этот «дым» Саха ощутил через полчаса. Кожаков прислал в обком записку. Он сообщил о своем нездоровье и просил Саху зайти к нему в гостиницу. Саха покусал в раздумье губы и велел подать лошадь.
Кожаков встретил его суховато, дав понять, что приехал он с большими полномочиями. В манере говорить и в скупых жестах Кожакова сквозила солидная уверенность. Саха, вспоминая первую ташкентскую встречу, просто не узнавал его. Как сильно мог измениться этот проворный, болтливый человек всего лишь за два месяца!