На пути в небо
Шрифт:
– Вы, Юля? Если да, то следуйте за мной.
–
Она провела меня по высокому коридору, очень красиво расписанному, в зал. Господи, какой же он огромный этот зал! На Земле точно нет такого высокого здания, чтобы вместить один этот зал, а ведь есть еще та комната, в которой меня держали, и, я думаю, она не единственная такая.
Девушка, что пришла за мной, сказала мне идти вперед и растворилась. Я даже не заметила, куда она пропала. Мои глаза были прикованы к дальнему концу зала, где на высоких креслах сидело человек десять. Среди них был и Френдлер, а вот остальных я еще не видела.
Около них стояло еще человек двадцать, может больше. Так, Кадм
Я пошла вперед, но тут же остановилась. Стены этого зала были украшены великолепными картинами людей, но меня привлекла определенная картина – на ней были изображены мальчик и девочка. Обоим было по лет по шесть. Но самое странное было в том, что девочкой, изображенной на этом портрете, была я…
У нас дома есть всего лишь несколько фотографий, и на них всех мне уже больше 10. Но среди них только одна фотография мамы и папы, вместе с дядей. На остальных только я. Я иду в пятый класс, я на каруселях, я в дядиной фото-студии, и так далее.
Но как? Как меня могли нарисовать здесь, если даже дома такого моего снимка нет? Я не сомневалась в том, что это я – художник нарисовал даже родинку на подбородке и глаза мои, и просто я была уверена, что это я. Мои мысли прервал чей–то голос.
– Так, так, так. Это и есть та девушка с Земли?
– Да, это она – я услышала голос Френдлера.
– Но как она сюда попала живой? Мы уже проводили эксперимент. Все люди с Земли умирали, едва увидев портал.
– Я не уверен, но, по-моему – это дочь Валентины и Бориса.
Слова Френдлера вызвали гул удивления. Но было в этом гуле что-то еще. С удивлением я расслышала в нем страх. Но чем могли так напугать этих людей мои родители?
– Если это действительно их дочь, то она должна умереть!
Чтооо? Я должна умереть из-за того, что кто-то так хочет? Я так посмотрела на говорившего эти слова старца, что он тут же смутился и замолчал.
– Ха-ха-ха!!! Атон ты замолчал от того, что эта девчонка посмотрела на тебя?
Я посмотрела на смеявшегося. Мужчина сидел в самом центре, на самом высоком стуле. Он был довольно красив – черные волосы, не очень длинные, до плеч, высокий рост, классические черты лица, но его черные глаза не давали мне покоя. Они как будто считывали информацию, проникая внутрь тебя.
– Нет, вы посмотрите, посмотрите! Она точно их дочь! У нее глаза как у отца, лицо как у него, волосы как у него, и характером она наверняка в отца, этого проклятого фимуна! – Так, старец снова разбушевался, надо его успокоить.
– Я понятия не имею, ни о каких фимунах, и прошу вас, не оскорбляйте при мне моего отца!
– Ооо, Атон ты ошибся. Если она их дочь, то характером в мать, а то ты уже был бы кучкой пепла на полу. – Этот мужчина меня пугает. Причем тут пепел и мой характер? На самом деле, действительно, внешность у меня отцовская, а характер мамин, кроткий, хотя если надо, я могу быть упрямой, как ослица.
– Кто-нибудь объяснит мне, что тут происходит? Куда я попала? Кто вы такие? Когда я смогу попасть домой? – Я начинаю терять терпение.
– Я тебе уже объяснил, где ты. Люди перед тобой - магистрат, и сейчас мы решаем кто ты такая, и что нам с тобой делать.
– Зачем что-то решать за меня? Ладно, так и быть я поверю, что я не в Рязани, а в каком – то параллельном – это слово я сказала так язвительно, что сама испугалась – мире, но что вы решаете, просто скажите, как мне попасть домой и все, все проблемы решены!
– В том то и дело, что твой переход в этот мир нарушил баланс между кольцами. Последний раз баланс нарушился одиннадцать лет назад, когда ты покидала
этот мир. – Объяснил мне Френдлер.– Простите, но наверно я не та, за кого вы меня принимаете. Да моих родителей звали Валентина и Борис, но это просто совпадение.
– Звали? Почему ты говоришь о них так, как будто их нет? – внезапно подал голос этот противный старец, желающий моей смерти.
– ДА ПОТОМУ, ЧТО ОНИ УМЕРЛИ!!!! – Все мне это надоело! Вспоминать о смерти родителей мне всегда тяжело, а тут еще все эти люди, этот старикашка, оскорбляющий моего отца.
Внезапно в моём животе стало очень горячо, я так разозлилась, как не злилась никогда. В своей руке я увидела огненный шар. Меня это даже не удивило, не испугало. Я просто метнула этот шар в старика. И только после этого поняла что сделала.
Старца спас Кадм. Заметив огонь в моей руке, он сразу понял, куда я его метну, прыгнул к этому старику и сбил его с ног. В следующую секунду, там, где была голова Атона, пролетел огненный шар и врезался в стену. А я опять потеряла сознание.
Глава 4.
Очнулась я уже в другой комнате. Она была поменьше, но в ней кроме кровати, был стол с двумя стульями и шкаф. На кровати сидел тот черноволосый мужчина. Мне было очень плохо. Все тело ломило, голова болела, во рту была пустыня Сахара.
– Пить – только и смогла простонать я.
Мужчина подал мне стакан. После воды стало сразу легче.
– Ну как ты? – спросил мужчина.
– Сейчас намного лучше, чем в момент пробуждения.
– Так всегда бывает, когда долго не пользуешься силой.
– Сила? Что за сила?
– Ты действительно ничего не знаешь?
– Нет. Я ничего не знаю, не понимаю, и мне очень страшно.
– Ну, страх это естественное чувство. Ладно, я расскажу тебе.
– Простите, а как вас зовут?
– А ты не вспомнила? Меня зовут Виталий, а твое настоящее имя Юлика.
Как сказал тебе Френдлер, в нашем мире есть два, как бы сказать, рода: паладины и фимуны. Все те, кого ты видела вчера в зале, и все, кто живет в Нилии – паладины. А фимуны живут в Айринии. Между Нилией и Айринией находится лес – Миления, а в самом центре Милении находится то, из-за чего паладины и фимуны конфликтуют с незапамятных времен – портал трех колец. С помощью этих колец можно перемещаться по всему нашему миру, а также из нашего мира на Землю и обратно. Всю мою жизнь кольца находились в Нилии, и только один раз они исчезли, появившись опять в Милении, но тогда мы сумели вернуть их. А неделю назад, когда появилась ты, кольца исчезли. – Виталий налил стакан воды, выпил его и продолжил рассказ. – Ты – очень интересная персона. Твоя мать – паладин, а отец фимун. Я понятия не имею, где и когда твои родители встретились, и как они друг друга полюбили, но от их любви появилась ты. Валентина отказывалась называть имя твоего отца, поэтому мы решили, что он погиб, к тому же ты родилась вся зеленая, как и полагается паладину.
Я не могла осмыслить услышанное. Мои родители – мистические существа, а я вообще какая-то полукровка. Стоп, а кто тогда мой дядя? Подождите, я родилась зеленая!?
– Успокойся, все паладины рождаются зелеными, а потом, в течение года зелень исчезает, и кожа становится розовой. А про твоего дядю я расскажу, только слушай.
– Подождите, вы, что читаете мои мысли?
– Да. Все паладины умеют читать мысли. Только я услышал их только что, а раньше не мог. И никто не мог. Мы всем залом пытались читать твои мысли, но ты нас блокировала, даже не замечая этого. А ты мои мысли можешь прочитать?