Мятежник
Шрифт:
— Поражаюсь вашей проницательности, ваше величество… — снова реверанс и увесистые полушария почти выпадают из корсажа, дразня жадный взор короля: — Я хочу получить от вас земли и соответствующий титул в награду за убийство Сибирского царя!
— Насмешили вы меня, мадам. — Саркастически улыбнулся король Пруссии: — Зачем мне награждать вас за то, что вы сами страстно желаете сделать?
— Ваше величество, я слабая женщина и мои желания вполне могут подождать еще пару лет. А вот относительно Сибирского царя — он не только бережёт своих малочисленных солдат, он еще ими крайне эффективно распоряжается, и по признанию всех, кто внимательно следит за его действиями,
— Ваше величество, ваше! — в зал вбежал бледный, как полотно, личный секретарь короля: — Срочное сообщение из Лондона! Букингемский дворец горит, от Саксен-Кобург-Готской династии в живых остались лишь два младших сына, что служат на кораблях флота…
— Ну, так это же прекрасно! — потер руки в предвкушении межгосударственных интриг, слияний и поглощений, король Пруссии: — Собирайте совместное заседание кабинета министров и начальника генерального штаба с заместителями. Что там, кстати, случилось? Свечка упала или из камина уголек выскочил?
— Сир, по многочисленным свидетельствам, над дворцом ночью пролетал многомоторный и очень быстрый дирижабль. Подозревают нас, сир.
Король побледнел. Всей Европе было отлично известна любовь Фридриха к огромным дирижаблям, которые должны были обязательно превосходить британских и французских воздушных гигантов. Их у короля было ровно три и… любой из них мог за ночь долететь до проклятого Лондона и вернуться на базу.Хорошо потирать руки, когда горит сарай соседа, но когда сосед считает, что это ты поджег сарай…
— А ведь я говорила всего пять дней назад его величеству британскому монарху, что стоит всего лишь пожаловать мне титул баронессы Каплодена, и я была готова избавить его от всех проблем…
— Вы хотите сказать, что… — король испытал облегчение, которое. впрочем, было недолгим.
— Ваше величество, вашу гостью ожидает курьер. –поклонился секретарь.
— Да? Зови. — Фридриху стало любопытно и вошедший в помещение мужчина лишь подтвердил его догадку — форма международной почтовой службы «Пони Экспресс», славящейся тем, что адресат не мог нигде укрыться от получения письма или посылки.
— Леди Ванда? Соблаговолите принять письмо из Лондона. — мужчина с поклоном вручил даме опечатанный сургучом конверт, и остался стоять, с выражением лица, присущим, скорее, члену палаты лордов.
Княгиня торопливо вскрыла конверт появившимся, как будто ниоткуда. Маленьким, но опасно выглядящем ножиком, вчиталась в письмо и лишь после этого обратила внимание, что их по-прежнему четверо.
— Ваше величество? — женщина глазами показала на замершую фигуру почтаря.
Фридрих недоуменно вскинул взгляд и лишь, после пары минут взаимных переглядываний и недоуменных взглядов, королевский секретарь выудил из кармана большую серебряную монету и со вздохом вручил курьеру:
— Примите, почтенный.
Шаги служащего «ПониЭкспресс» еще не затихли в анфиладе залов, а княгиня уж начала прощаться:
— Господа, прошу меня извинить, но мне срочно необходимо вылететь в Лондон. Премьер — министр Британии назначил мне аудиенцию…
Фридрих выругался про себя. Нет никакого сомнения, что британцы знают, что пруссаки не имеют никакого отношения к трагедии, разыгравшейся в столице острова, но попытаются надавить на Пруссию, делая вид, что Берлин находится под подозрением.
— Княгиня, прежде чем мы расстанемся с вами… — король нежно обхватил кисть дамы, и даже несколько нарушил границу личного пространства: — А как вы относитесь к природе Нижней Саксонии. Мне известно одно симпатичное поместье в окрестностях Герлица. Я думаю, что оно придет вам по вкусу…
Остров
Шпрееинзель. Берлин. Здание Королевского дворца. Тремя днями позднее.— Тварь! Тварь! –на этот раз жертвой Прусского короля стал большой глобус, который развалился на две половинки после пятого молодецкого удара тяжелым клинком.
Стоящие поодаль придворные, держась на безопасном расстоянии, дружно зааплодировали, раздались выкрики:
— Какой мастерский удар! Его Величество –просто Ахиллес, сын Пелея! Человека он бы с одного удара развалил на две половины!
Король удовлетворённо хмыкнул, гнев в его груди погас, и он уже спокойно вложил клинок в ножны и двинулся к своему кабинету, в приемной которого, приветствуя Его Величество, из-за стола встал новый секретарь, со свежим синяком под левым глазом. Как мы говорили ранее, король Прусский человеком был гневливым, но отходчивым и справедливым. Еще час назад секретарь работал младшим архивариусом в королевском архиве, куда король, любивший совать свой длинный нос везде, лично отнес договор с некой русской княгиней, о дарении ей богатого поместья в Южной Саксонии, заодно с титулом баронессы, за услуги, известные Короне.
Младший архивариус, принимая документ на хранение, имел дерзость разъяснить Его Величеству некоторые аспекты «сибирской реал политик», из которой следовало, что от истинным выгодоприобретателем в случае смерти Царя Сибирского являлась, как раз, княгиня Строганова, которой, в случае такого печального события, возвращалась в пользование примерно четвертая часть обширной территории упомянутого Царства.
Первым желанием Фридриха, после того, как он вмазал архивариуса по лицу, а потом восстановил справедливость, назначив пострадавшего книжного червя на место своего личного секретаря, было направить своим коллегам, которых, как раз, посещала высокородная мошенница, выманивая от каждого правителя земельный надел и титул в качестве платы за убийство, свой «алярм», но потом король передумал. Было забавно узнать, все ли европейские монархи, входящие в Европейскую коалицию клюнут на сладкие речи предприимчивой русской аристократки и отпишут ей владения и титулы.
Омск. Царская резиденция. Кабинет Его Величества.
— Входи, любимая! — я узнал короткий стук в дверь кабинета и отложил газету. Гюлер Бакровна сегодня блистала в строгой черной форме полковника контрразведывательной службы, шефом которой она была назначена.
— Тебе идет новая форма. — я поднялся навстречу вошедшей жене и «приложился к ручке»: — Как тебе дизайн? Форма тебя стройнит…
Ну да. Как истинный тыловик я разработал и утвердил эскизы новой формы, а также ввел новый символ тайной службы. Теперь петлицах черного френча жены блестят две серебряные совы с черными агатовыми глазами. Кроме петлиц «безопасников» фигурки сов были рекомендованы к размещению во всех казенных присутственных местах, в помещениях принадлежащих августейшему семейству, а также везде, где хозяева желают продемонстрировать свою лояльность царствующему дому…
Зачем я это сделал? Да, как-то, много подозрительных взглядов стало бросаться на статуэтки моей божественной покровительницы богини Макоши, что-то стал народ подозревать, поэтому и вбросил я в общественное пространство символ-раздражитель, прямо намекающий на причастность к моей всевидящей спецслужбе. Пусть лучше дворянство и обыватели от моих сов хоронятся, чем от маленьких идолов богини.
Но, Гюлер на набор моих дежурных комплиментов не повелась.
— Олег, ты понимаешь, что сейчас будет?