Чтение онлайн

И вот послышались гулкие шаги где-то недалеко, щелкнул замок, со скрипом открылась деревянная дверь и в полутьме коридора, освещенного одиноким факелом, показался огромный силуэт одного из рогатых «товарищей».

Оба смотрели на него. Урод вывернул содержимое тряпичного мешка, который держал в руке, под ноги ребят.

— Жрите. — Махнул он головой и захлопнул дверь.

Арнер неуверенно потянулся в сторону еды. Это были кусочки хлеба и еще какие-то мясные объедки…

…Прошло около недели. Море, или где они там плыли, было спокойным. Штиль. Дни тянулись долго. Кормили нас дважды: утром и вечером. Всякими отребьями, как и положено

кормить рабов.

За это время стало ясно, что Арнер и Логотан — не единственные пленные на этом корабле. Вокруг за стенами слышались тихие стоны и разговоры Кого еще они везли? Людей с Орла? Наверняка. А сколько?

Днем в комнату сквозь щели между досками просачивался свет, от чего ставало немного легче. Арнер не знал, что ждет его впереди, и эта неизвестность заставляла его бояться. Ясно, что везли в рабство. А каким оно будет? Кем и кому там он будет служить? Взращивать заморские культуры на дачах у этих трехрогих? Откуда они вообще взялись?! Ведь до это ни один житель Архипелага не слышал про таких тварей!

«Я буду служить? — Подумал мальчик и задохнулся слезами. — Я НЕ ХОЧУ СЛУЖИТЬ. Я СВОБОДЫ ХОЧУ. ХОЧУ К МАМЕ».

Одной ночью кто-то из людей начал кричать — не выдержали нервы. От безысходности, что ли. Прошло пять минут, десять, а он все орал и орал. «Хозяевам» это явно не понравилось. Откуда-то сверху спустились шаги, лязгнул замок, крик на миг стал еще громче, затем он захлебнулся каким-то мокрым хрустом и тут же стих. Что с ним сделали? Об этом думать было не приятно…

— Нам платят полтинник за раба. Зачем ты его убил? — Спросил кто-то в коридоре за дверью.

— Ничего, пусть другие видят, что бунтовать не хорошо. — Негромко отозвался второй. — Вы слышали, ублюдки?! — Повысил он голос. — Кто будет нарушать дисциплину, тому свернем шею!!!

— Всем не свернут. — Тихо произнес Логотан, что бы услышали только мы трое. Видно было, что он злился и хотел что-то сделать, но это не представлялось возможным. Во всяком случае, пока. Поэтому он так же тихо, но твердо произнес известные слова:

— Сбили с ног — сражайся на коленях, ползти не можешь — лежа наступай! — И чуть подумав, добавил. — Лишь тот достоин чести и свободы, кто каждый день идет за них на бой!

* * *

Утро началось неспокойно. Гром пришел не сразу. Он двигался постепенно, издалека (а может это мы шли ему на встречу?). Вначале рычание напоминало всего лишь шепот, который с каждой минутой становился все тверже и громче. Раскидистее. Страшнее. Небо было затянуто темно серыми тучами.

Шваркнула молния — на мгновение в комнату, где сидели двое пленных, сквозь щели проник яркий белый свет, а затем снова стало почти темно. Дождь стучал по воде и палубе над головами. Слышался отчетливый запах озона. Волна заметно усиливалась. Корабль входил в шторм.

Арнер спал, вытянув руки в наручниках вперед. Было неуютно, очередной раскат заставил мальчика сжаться во сне и тот попытался повернуться на бок. Что-то больно вжалось в ногу, от чего Арнер выгнулся вверх. Это что-то было маленьким и квадратным, причем давило в области кармана.

Тут же вспомнился призрак, с которым встретился паренек, кажется, так давно — две недели назад. «А для него это как одно мгновение». — Подумал мальчик, вспоминая последний день своего пребывания на Архипелаге. Что, если бы он не пошел в лес? Не встретил бы этих разбойников и призрака тоже, вот и все. А возможно сидел бы с мамой и попивал чаек в доме в

то время, когда раскаленный шар летел по небу прямо на него… «Что же в тебе такого важного? — Подумал он, вращая в пальцах книжку и рассматривая маленьких золотой переплет. — Давай посмотрим».

Вдруг предмет завибрировал и Арнер от неожиданности выронил его на пол, с удивлением таращась перед собой.

Глубокий орнамент книжки начал фосфоресцировать зеленым цветом, а сама она — стремительно опухать, словно от влаги. Со рваным звуком она толчками увеличивалась в размерах, каждый раз становясь на несколько сантиметров больше, подпрыгивая на сырых досках, словно из нее кто-то бился наружу. На третий или четвертый раз она распахнулась. Неведомый точечный порыв ветра заставил страницы плавно перелистнуться.

Перед глазами пробежали несколько страниц с какими-то непонятными символами, затем пошел русский текст. Наконец книга остановилась где-то на середине переплета, словно предлагая прочитать то, что там написано.

Очертания рукописных букв так же светились ядовитым зеленым цветом:

Всем тем, кто заблудился в пути и чей путь еще не пройден.

10 апреля 1510 г.

Я — Арахад Бугайович. Бывший капитан флота острова Ариан. Сейчас — охотник за удачей. Если вы читаете эти записи, то скорее всего я мертв.

Раструсив адмиралтейский склад, мы приобрели провизию, которой хватит на два месяца плаваний.

Мы ушли на Юг на поиски новой интересной жизни. Я слышал истории про людей и корабли, которые уплывали и не возвращались. Но это были не те люди, которых запросто мог сокрушить какой-то шторм. Если они не вернулись, значит нашли лучшее место для жизни. Я уверен в этом и в том, что мы тоже заслуживаем чего-то большего, чем эти несчастные клочки земли.

Вместе со своей командой из двадцати человек иду уже третий день. Воды спокойны.

Гром продолжал гудеть, отдаваясь эхом по небу…

Лист книги (ее ширина была равна двум сложенным ладоням) сам по себе перевернулся, как только парнишка прочитал его. Арнер заморгал, потому что глаза болели — давно не видели света, но с нетерпением продолжил читать, придерживая страницы руками (вдруг опять перевернутся?!).

25 апреля 1510 г. утро

Тишина когда-то кончается. Попали в шквал. Кидает уже четвертый день. Все устали. Но держимся. Одних матросов одолевает морская болезнь, другие ругаются, что нужно было остаться на Архипелаге, что все это «плохая затея, которая плохо кончится». Лишь немногие верят так же, как и я, что «тот, кто ищет, тот найдет».

26 апреля 1510 г. ночь

Волна-убийца смела матроса за борт и чуть не перевернула корабль. От парня только и осталось, что крик, растворившийся в шуме бури… Тот моральный подъем, который все испытывали в первые дни плаванья исчерпан. И, конечно же, первые потери его только ухудшили. Нас давит реальность. И лучше, пожалуй, в такие моменты вообще не думать. Или думать только о хорошем, о том, какие земли ждут нас в конце пути, болтаясь при этом, привязанным веревками, прожигающими кожу, поливаемый сплошным дождем, одной ногой стоя за бортом.