Чтение онлайн

На некоторых было по несколько интервью — Матео Рейс вместе с Еленой Норвилло и Марией Пейз, Т. Брэннан в паре с Е. Сандоваль.

— Кто это Е. Сандоваль? — удивилась я.

Гальяно пожал плечами.

— Наверное, Нордстерн провел интервью сразу после твоего.

Райан глубоко вздохнул, я посмотрела на него. Он выглядел уставшим.

— Если тебе нужна помощь, то я могу сказать Матео что не приеду до завтра, — предложила я.

Райан радостно смотрел на меня, словно я сообщила что он выиграл в лотерею.

— Не помешало бы. Ты больше понимаешь во всем этом. — Он ткнул пальцем в чемодан

под окном. — Я разрешу тебе порыться в грязном белье Нордстерна.

— Нет, спасибо. Одних грязных шорт мне хватило.

Гальяно встал.

— Я планировал провести вечер вместе с Эрнандесом.

Райан удивленно поднял брови.

— Тэмпи объяснит. Прочь с поля боя.

— Что ты хочешь чтобы я делала? — спросила я у Райана.

— Просмотри бумаги, пока я прослушиваю эти записи.

— Что искать?

— Все.

Я позвонила Матео. Он не был против моей задержки. Я спросила его про Е. Сандоваль. Он рассказал что Евгения Сандоваль работает в Центре исторических и социальных исследований. Я положила трубку и пересказала все Райану.

— Думаю в этом есть смысл.

Я собрала журналы и книги и уселась напротив Райана. Некоторые публикации были на испанском, но большинство — на английском. Я приступила к списку.

«Резня в Ель Мазоте: Парабола Холодной войны»; «Резня в джунглях, Икскан, Гватемала, 1975–1982»; «Репрессия чужими руками: гражданский патруль в Гватемале, Центр по правам человека Роберта Кеннеди»; «Урожай жестокости: индейцы майа и гватемальский кризис»; доклад американского наблюдателя, август 1986: гражданский патруль в Гватемале.

— Выглядит словно Нордстерн выполнял домашнее задание.

— Пока не получил дополнительное.

— Кто-то уже говорил с «Чикаго Трибьюн»?

— Видимо, Нордстерн был фрилансер [56] . Фактически не работал в этой газете. Но «Трибьюн» заказали ему работу по Клайду Сноу и Фонду.

— Откуда же интерес к стволовым клеткам?

— Будущая работа?

— Возможно.

Через два часа мы устроили перерыв.

Я листала фотоальбом «Ла Луча Майя» с цветными фото на всю страницу: черепичные крыши Санта-Клары, мальчик-рыбак на озере Атитлан, баптистская служба в Ксепутуле. Мужчины, несущие покойников из Чонталы на кладбище Чичикастенанго.

В начале восьмидесятых, по приказу местной военной базы, Гражданский Патруль казнил двадцать семь сельских жителей в Чонтале. Десятилетие спустя Клайд Сноу выкопал захорнение. Напротив похоронной процессии, фотографии молодых людей с автоматами. Гражданский Патруль в Хуехуетенанго.

Гражданский Патруль распространился по всей сельской местности. Участие было обязательно. Мужчины теряли рабочие дни. Семьи теряли деньги. Патрули установили новый свод правил и ценностей, при которых оружие и сила доминировали. Такая система разрушила традиционный образ власти и разрушила жизнь сообщества крестьян майя.

Райан вынул кассету и поставил следующую. Я услышала сначала голос Нордстерна, потом и мой собственный.

Я продолжила

просмотр фото. Гражданский Патруль выгоняет старика из его дома в Чанима под угрозой смерти. Женщина майя с ребенком на спине, со слезами на щеках.

Я перевернула страницу. Гражданский Патруль в Чанима, оружие поднято, туманные горы позади них. Заголовок гласит, что бывший лидер группы убил двух местных мужчин за то что отказались служить в «добровольном» патруле.

Я уставилась на молодых людей на фотографии. Они могли быть футбольной командой. Или отрядом скаутов. Или кружок хорового пения средней школы.

Я услышала как механическая версия моего голоса начала объяснять резню в Чупан Йа.

— В августе 1982 солдаты и Гражданский Патруль вошли в деревню…

Гражданский Патруль помог армии в Чупан Йа. Солдаты и патрули вместе насиловали женщин и девочек, затем стреляли и резали их, поджигали их дома.

Я перевернула страницу.

Ксаксаксак, коммуна в Сололе. Гражданский Патруль марширует в парадном обмундировании, автоматы через грудь. Солдаты стоят, наблюдают, некоторые в камуфляже, другие в униформе, указывающей на более высокий ранг.

Нордстерн обвел одно имя. Мне оно попалось на глаза как раз в момент, когда Нордстерн произнес его на пленке.

«— Под командованием Алехандро Бастоса.

— Этого я не знаю.

— Продолжайте.

— Вы, кажется, знаете больше об этом, чем я. Шелест.

— Уже поздно, мистер Нордстерн. У меня много работы.

— Чупан Йа или канализационный резервуар?»

— Стоп! Повтори это!

Райан включил перемотку и проиграл конец интервью снова.

— Посмотри сюда.

Я показала книгу.

Райан изучил фотографию, прочитал заголовок.

— Алехандро Бастос был командиром местного военного подразделения.

— Нордстерн обвинил Бастоса в том, что он ответственный за резню в Чупан Йа, — сказала я.

— Почему, как думаешь, Нордстерн отметил его имя?

Райан вернул мне книгу и я посмотрела на кружок.

— Господи Боже, — выдохнула я.

— Это Антонио Диаз.

И хоть розовых очков на нем не было, сомнений не оставалось.

— И он..?

— Прокурор дьявола.

— Тот парень что конфисковал скелет Патрисии Эдуардо?

— Да.

Райан потянулся за журналом и я его отдала.

— Диаз служил в армии.

— Очевидно.

— Вместе с Бастосом.

— Это ценное фото.

— Это тот парень, которого Нордстерн обвинил в заварушке в Чупан-Йа?

— Ты слышала пленку.

— Кто такой Алехандро Бастос?

— Без понятия, — и Райан встал.

— Ну-ка, сядь.

Он послушно сел на место.

— Диаз служил вместе с этим Бастосом. И что это, черт возьми, значит?

Мне самой было интересно. Снова Чупан-Йа? Простое совпадение, что Диаз служил в армии, а теперь он судья? Это беспокоило Нордстерна? Ничего в этом необычного. Гальяно об этом как раз говорил при нашей встрече в «Кукумаце». Судебная система в Гватемале основана на убийствах и пытках. Это всем известно, и ни для кого уже не новость. Есть ли какая-то связь с «Параисо»? Ни одного ответа в голову не приходило.

— Может и ничего, — не очень веря себе, ответила я.