Чтение онлайн

— Доверься мне.

— Не хочу испортить твою супершпионскую игру, но нам нужно искать Шанталь!

— Мы найдем.

— С пончиками и канелони?

— Ты можешь просто доверится мне?

— Да что такое? — я выдернула руку. — Не можешь поделится секретной информацией?

Мимо прошла женщина с бутылкой Колы в одной руке и с терьером, больше похожим на крысу, на поводке в другой. Услышав мой крик, она опустила глаза и ускорила шаг.

— Ты людей пугаешь. Пойдем внутрь и я тебе все объясню.

Я недоверчиво посмотрела на него, но все же пошла. В дверях мне

вдруг вспомнился ужин с Гальяно в «Гукумаце». Если метрдотель посадит нас в алькове — я уйду.

Ресторан оказался в средиземноморском стиле. Приглушенный свет, деревянные панели, красно-синие тона. Девушка проводила нас к столику у окна, по дороге сверкая улыбкой в сторону Райана. Он улыбнулся в ответ и мы присели.

— Когда-нибудь слышала о Патрике Фини?

— На праздники открыток не шлем.

— Боже, ты реально можешь быть занозой в заднице!

— Стараюсь как могу.

Райан показательно вздохнул.

— А про «Дом тетушки Клеманс» слышала?

— Это приют для бродяжек.

Меню принесла другая девушка и, излучая улыбки, налила воды в стаканы и спросила что мы будем пить. Мы заказали Перье. В меню Райан даже не взглянул.

— Канелони здесь просто потрясающи.

— Я слышала об этом.

Когда официантка вернулась я заказала лингвини с песто по-генуэзски, а Райан остался верен своему выбору. И еще мы оба заказали по салату «Цезарь».

Пока ели хлеб и салат говорили мало. В окно я наблюдала как день уступает место ночи.

Дети исчезали с тротуаров и парков Гросвенор, спеша сделать домашнюю работу или просто на ужин. Улицу уже заливал желтый свет фонарей.

Банки и фирмы закрывались, магазины пустели. Включались неоновые вывески, хотя большинство ночных заведений еще не ожило.

Пешеходы ускоряли шаги, ощущая холод, наступающий с сумерками. Я подумала о Шанталь Спектер. Куда она могла бы спешить в зарождающемся мраке?

После того как еда наконец была доставлена и мы воспользовались приправами, Райан продолжил разговор.

— «Тетушкой Клеманс» управляет лишенный духовного сана священник по имени Патрик Фини. Фини не позволяет употребления наркотиков или алкоголя в приюте, в остальном дети свободны прийти и уйти. Он обеспечивает еду и место, чтобы спать. Если ребенок хочет говорить, Фини слушает. Если они просят совета, он дает его. Никаких проповедей. Никаких комендантских часов. Никаких запертых дверей.

— Довольно либерально для католической церкви.

— Я же сказал — бывший. С него сняли сан несколько лет назад.

— За что?

— Насколько помню, падре завел подругу, церковь приказала сделать выбор. Фини решил что справится самостоятельно.

— Кто оплачивает счета?

— Приют получает немного денег от города, но большая часть финансирования приходит из благотворительных акций и частных пожертвований. У Фини много добровольцев.

И тут в мозгу что-то щелкнуло.

— Ты думаешь, что Клем из письма это «Тетушка Клеманс»?

— Я же говорил что я хорош.

Еще щелчок.

— А Тим это кондитерская «Тим Хортонс» на Гай.

— А ты тоже ничего, Брэннан.

— И мы убиваем время до встречи с Железной Задницей.

Оба

взглянули на часы. Было почти семь.

Люди представляют себе, что слежка это сплошной адреналин. В реальности же наблюдение по большому счету ничуть не волнительней чем био-добавки.

Мы провели два часа наблюдая за магазином «Тим Хортонс» — Райан из машины, а я со скамейки в парке. Я видела как горожане входили и выходили из станции метро Гай. Я видела как студенты уходили после вечерних занятий в Университете Конкордии. Я видела стариков, кормящих голубей у статуи Нормана Бетюна. Я видела игроков, кидающих фрисби и хозяев, выгуливающих собак. Я видела бизнесменов, бродяг, монахинь и денди.

Кого я не видела — так это Шанталь Спектер.

В десять мне позвонил Райан.

— Кажется наш малыш не пришел.

— Мог он засечь нас и предупредить ее?

— Думаю его мозг не больше горошины.

— Должно быть и терпения столько же.

Я посмотрела вокруг. Единственному мужчине в пределах «Тима» было по меньшей мере шестьдесят пять. Несколько подходящих по возрасту парней пили кофе-фраппе через дорогу у «Джава-Ю», но они не проявляли внимания ни ко мне ни к магазину пончиков.

— Что дальше?

— Давай дадим ей еще полчаса. Если она не появится мы пойдем в Клем.

Маленький треугольник где я сидела, являл собой центральную часть Мезоннёв. Мимо пролетали машины, разъезжаясь по трем направлениям. Неосознанно я принялась их считать. Первая, седьмая, десятая.

Отлично, Брэннан! Очень захватывающе.

Я взглянула на часы — пять минут одиннадцатого.

Почему Шанталь не пришла на встречу к Металлической Заднице? Было ли это письмо назначением встречи? Может я чем-то раскрыла себя, и она пришла, узнала меня и удрала?

К кондитерской подошла семья азиатов. Женщина осталась на улице с малышом и вторым карапузом в коляске, пока мужчина покупал пончики.

Я еще раз проверила время — десять минут одиннадцатого.

Или мы ее просто упустили? Может она спряталась, а потом как-то промаяковала Заднице? Могла она пройти незамеченной?

Четырнадцать минут одиннадцатого.

Я посмотрела на перекресток. Райан поймал мой взгляд и медленно кивнул.

В кондитерскую вошли двое мужчин, оба словно с рекламного щита Хуго Босс. Сквозь стекло витрины я наблюдала как они выбрали и оплатили дюжину пончиков. Две пожилые женщины пили кофе в кабинке.

Три парня о чем-то спорили за уличным столиком.

Семнадцать минут одиннадцатого.

Группа студентов зашла за пончиками. Я проверила каждое лицо. Шанталь среди них не было.

— Готова?

Я нашла его глазами. Галоген и неон высветили нимб над головой Райана, но небо выше было темным и беззвездным.

— Пора сматываться?

— Пора сматываться.

«Дом тетушки Клеманс» находился на Мезоннёв, в двух кварталах от старого «Форума». Центр состоял из трех трехэтажных зданий, каждое из которых было покрашено в свой яркий цвет. «Тетушка Клеманс» была представителем лавандового цвета в этом триптихе радуги.