Чтение онлайн

Посылаю Геруа и Кавелина, чтобы осмотрели 8-ю и 9-ю дивизии и донесли мне об их состоянии. Впоследствии пошлю Нейдгарта для контроля над исполнением принятых мер и чтобы все привести в порядок.

Перейдем к самому существенному вопросу наступающего года – к плану кампании. Все обдумав и все приняв в соображение, я остановился на следующей мысли. Опыт нынешней кампании до очевидности доказал нам, с какою страною и с каким народом мы имели дело.

Повторять напрасные потери, которыми мы обязаны неправильным действиям, происходившим вследствие того, что мы имели об обоих, столь важных предметах, ложные сведения, – это было бы преступлением, которое я никогда не возьму на свою совесть. Итак, надо решить, что нам следует делать или предпринимать. Перед началом

войны я объявил, что желаю иметь гарантии, которые могли бы обнадежить меня в почетных условиях для мира.

Хотя кампания не вполне соответствовала нашим надеждам, но тем не менее Провидению угодно было предать в наши руки две совершенно нетронутые провинции и третью, служившую театром военных действий, ключ которой есть Варна. В Азии, кроме Анапы и Поти, в нашей власти три пашалыка.

Это представляет значительные – хотя еще и не вполне достаточные – гарантии для достижения нашей цели. Благоразумно ли было бы с моей стороны хотеть перенести войну за Балканы – наудачу, без всякой уверенности в успехе, хотя бы и мог иметь надежду на него; между тем, как для обеспечения за собою приобретенных гарантий, мне остается лишь овладеть крепостями, лежащими вдоль Дуная.

Поэтому мне кажется, что здравый смысл и благоразумие не только не побуждают нас идти за Балканы, но, напротив того, настоятельно требуют, чтобы мы оставили мысль о вторжении в страну, лежащую за горами, а ограничились утверждением в занятых уже нами областях и довершали завоевание того, что еще не находится в нашей власти.

Частые экспедиции флота, с десантными войсками, можно предпринимать, и они будут полезны; но на этот предмет достаточно одной дивизии; остальные войска, т. е. 6-й и 7-й корпуса, назначены для того, чтобы держаться в Варне и ее окрестностях, между тем как 2-й и 3-й займутся осадою Силистрии и Журжи, угрожая в то же время, с фланга, всяким войскам, которые бы намеревались идти к Базарджику.

Грузинская армия, напротив того, будет действовать наступательно, по направлению на Эрзерум и Требизонд, согласно соображениям графа Паскевича и ознакомлению его с местными обстоятельствами. Наконец, если блокада Дарданелл окажется возможною, то она будет помогать осуществлению общего плана, состоящего в том, чтобы удерживаться в занятой стране и насколько возможно стеснять султана в удовлетворении всех потребностей его столицы и его империи, дабы побудить его к переговорам, не делая со своей стороны больших пожертвований ни людьми, ни деньгами.

Это план могущий привести нас лишь к обширным результатам. Он дает нам возможность сдерживать Европу и заставить умолкнуть тех, которые, под предлогом преграды моему честолюбию, пытались бы препятствовать нашим более рискованным предприятиям.

Перейдем к средствам для исполнения. По ту сторону Дуная надо – как и доселе делалось – продолжать усиленное снабжение провиантом Варны и Кистенджи; вполне завершить приведение обоих сих пунктов в оборонительное положение; а также стараться (так как в настоящее время Силистрия еще не наша) по возможности усилить Базарджик; снабдить провиантом Гирсово и Бабадаг, но так, чтобы чрез это не затруднилось снабжение войск, когда сообщения через Дунай станут ненадежными.

Представьте как можно скорее ведомость недостающему числу людей в 6, 7, 10, 16, 18 и 19-й дивизиях, после того, как люди, оставленные в госпиталях по правую сторону Дуная, будут включены в соответствующие части войск, дабы знать наперед, какое число резервистов должны мы держать наготове для своевременной отсылки их к этим дивизиям.

Так как резервные батальоны 16-й дивизии находятся в Молдавии, то придется, по необходимости, взять из резервов 3-го корпуса, чтобы заместить их в 16-й дивизии; из резервов же 16-й дивизии отдать в 8-ю и 9-ю, взамен того, что у них возьмут для 16-й. Так как большая часть артиллерии этих дивизий осталась без лошадей, то надо таковых заготовить как можно ближе к Сатуновскому мосту, т. е. в Бессарабии, чтобы иметь возможность уже начиная с февраля пересылать их.

Так как первыми пунктами для

атаки являются нам Журжа и Силистрия, то надо в течение этой зимы собрать всевозможные сведения о них и подготовить там сношения с нами. С этой же минуты заняться подготовкою всевозможных средств для устройства двух мостов, одного в Гирсове, а другого в Туртукае, и немедленно начать там работы.

Перевезти весь осадный материал, как артиллерийский, так и для инженерных работ, в пункты, близкие к обоим помянутым крепостям, дабы можно было немедленно открыть траншеи, как только погода это дозволит. В ближайшем расстоянии учредить магазины для будущей кампании и добыть средства для перевозки двухмесячного провианта для 6 дивизий пехоты и двух дивизий кавалерии.

Я предполагаю, что при самом открытии кампании, которую надо начать как можно ранее, 7-я и 6-я дивизии прибудут к Силистрии, чтобы облегчить переправу через Дунай остальным частям 3-го корпуса, осадной артиллерии и т. д., а вместе с тем прикрывать еще осаду, если бы турки, выступив из Шумлы, появились в открытом поле; между тем 4-я и 5-я дивизии, с одною бригадою 17-й, будут осаждать Журжу.

Рот, начальствуя 16, 18 и 19-ю дивизиями и опираясь левым крылом на лиман, а фронтом обратясь к Шумле, будет готов ударить на всякий отряд, который, направляясь к Базарджику, стал бы угрожать нашим сообщениям. Наконец, 10-я дивизия будет делать то же, что и теперь, если не понадобится посадить часть ее на суда, для того чтобы делать экспедиции; в таком случае 19-я займет ее место, а 16-я и 18-я составят подвижной корпус (corps mobile).

Рот не должен иметь иных подвижных магазинов, как на верблюдах, которых я надеюсь усилить еще на 2000. Вот что, любезный друг, поручаю вам в настоящее время содержать по возможности в тайне, прилагая вместе с тем полную деятельность и энергию на то, чтобы исполнить мои подготовительные приказания.

Не говорю вам о моем горе; я едва только начинаю приходить в себя после того, что на нас обрушилось. Я не мог вам писать до тех пор. Жена моя вам кланяется. До свидания, сколь возможно скорейшего, любезный друг. Ради Бога, постарайтесь, чтобы не теряли времени и не теряли головы, но чтобы все шло согласно моим желаниям.

Ваш навсегда N.С.-Петербург, 2 декабря [1828 г.] [186] (Перевод с фр.)

Последнее письмо ваше, любезный друг, я получил с несколько меньшим чувством огорчения, нежели предшествовавшие, так как вы обнадеживаете меня, что принимаемые вами меры, по-видимому, оказывают свое действие. Надеюсь, что Бог благословит ваши усилия и что все будет в порядке в минуту надобности.

Дело о карантинах устроилось; но, умоляю вас, наблюдайте, чтобы это ограничилось лишь самым необходимым и чтобы от этого не вышло каких-либо злоупотреблений, подвергающих государство опасности. Я очень рад, что фельдмаршал принял предложение остаться на своем посту. Но вы ничего не говорите мне о Киселеве. Если бы это было делом возможным, то, может статься, не дурно заменить его Толлем, а ему дать дивизию.

Может быть, это придаст более оживления и решительности военным действиям, которые должны быть энергичны и решительны. Впрочем, я говорю это для того, чтобы знать ваше мнение. Более всего рекомендую вам обратить внимание ваше на постройку моста у Гирсова, для чего в лесе не может быть недостатка; что же касается рабочих, то, кроме тех, которые принадлежат морскому ведомству, можно в окрестной стране легко найти и других.

Торопитесь насколько возможно приведением этой меры в исполнение, она необходима во всех отношениях. Затем прикажите собрать как можно ближе осадную артиллерию и боевые запасы, дабы не произошло задержек. Признаюсь вам, что я не совсем спокоен за Варну; потому что турки, по-видимому, серьезно затевают отнять ее у нас.