Чтение онлайн

— Я верила, — трудным голосом исповедалась она, — воистину верила, что сумею отыграть эту роль, в которой все видят меня. Этакая статуя изо льда или мрамора.

— Никто не может требовать такого, — ровно возразил Трей.

Уголки губ Дианы иронично изогнулись.

Так уж и никто?

— Не мучь его, сестрёнка, — тихо попросил он.

— Помилуй, о чём ты? — вымолчав полминуты, осведомилась она, прилагая усилия к тому, чтобы голос звучал ровно.

— Ты понимаешь, — просто сказал маг. — Он не может дать тебе то, чего ты достойна. Он сам хотел бы этого всей душой.

Диана слабо усмехнулась на это.

— Превыше всего он желал бы исполнить

свой долг сполна. И за это не смею его упрекнуть. Но разве многого я прошу? Разве требую у него взамен того, что предлагаю? Толика участия — всего лишь. Но Магистр отвергает и эту малость.

Диана осталась совершенно убеждена в том, что Трей был готов сказать ей нечто иное. Но вместо того он крепче обнял её.

— Я люблю вас обоих, сестрёнка.

Она с благодарностью улыбнулась ему.

— Знаю. И ты не должен быть ни нашим поверенным, ни секундантом. — Шепнула одними губами: — Спасибо... братишка.

— Гости до нас пожаловали, — известила Йолль, пока Диана ещё заплетала волосы.

— Гости? — неприятно удивилась хранительница. — По такой поре?

К неожиданностям она относилась с осторожностью и в куда более спокойные времена. Разумеется, Телларион до сей поры то и дело принимал посольства из самых разных уголков Предела. Но то были заблаговременно оговорённые визиты, и гостями таких чужеземцев Йолль не величала. К ним готовились заранее, и, само собой, о них всегда было известно Магистру. Нынче же Демиан ещё не покидал своей спальни, и Диана готова была по собственной инициативе выставить караул у его дверей, с тем лишь, чтобы Магистра не посмели потревожить, пусть по сколь угодно важным происшествиям. Она лишь надеялась, что ему удалось уснуть хоть на пару часов.

Диана мельком взглянула в ручное зеркальце, поправила прядь у виска и отложила зеркало на столик.

— Ну что же, встретим наших гостей.

Когда хранительница вдвоём с неотлучной компаньонкой спустилась во двор, карета в сопровождении ладных, как на подбор, всадников только подъезжала к замку. Утро выдалось чуть яснее череды предшествующих, и герцогиня Кармаллора издали признала герб Хетани и цвета верховой охраны. А когда дверца распахнулась, ещё прежде окончательной остановки, и наземь, проигнорировав подножку, молодцевато и несколько раздражённо спрыгнул пассажир, увидела перед собой ни кого иного как герцога Нолана собственной персоной. В карете кто-то зашевелился, проём от не до конца распахнутой дверцы не позволял увидеть лица, но с уверенностью можно было судить о том, что внутри осталась женщина.

Герцог оправил наборный пояс и встал, уверенно, как самовоздвигшийся посреди двора монумент, расставив ноги и похлопывая по бедру снятой перчаткой, поводя по сторонам высекающим искры взглядом. Очевидно, не обнаружив искомого, сосредоточил внимание на негласной хозяйке замка, и Диана, не медленно и не поспешно, а в том строго отмеренном темпе, привитом выходцам из их тесного круга, двинулась навстречу, не дожидаясь, когда Нолан всенародно выразит суть своего неудовольствия.

— Всё расцветаете, сударыня, — достаточно нелюбезным для комплимента тоном буркнул сиятельный герцог, чинно прикладываясь к руке.

Диана лишь усмехнулась заявлению, столь несоответствующему тому, что истинно переживалось ею.

— Чем обязаны нечаянному удовольствию? — ответила в том же тоне.

Нолан вновь порыскал орлиным взором — и издал средний между разъярённым и торжествующим возглас.

— Наконец! Тебя-то мне и надобно.

Диана полуобернулась в сторону дверей, откуда сама вышла минутою назад, и где ныне обретался

объект деятельных устремлений его сиятельства. От проявлений столь настойчивого внимания господина западных земель, только что не выдыхающего пламя, аки полумифический дракон, на месте Трея изрядно струхнули бы многие и многие не отличающиеся малодушием люди.

По всему выходило так, что о приезде родителя Трей оказался извещён ничуть не лучше прочих. Наспех накинутый дублет топорщился незавязанными застежками, а золотистая, заметно темнее волос, щетина почти успела превратиться в короткую бороду. Похоже, Трей решил отоспаться после вчерашнего, но и таким не выделяющимся амбициозностью планам не судили сбыться. Так что тушеваться перед батюшкой у побратима Магистра уже не осталось душевного ресурса. Напротив, наследник Нолана, пока неявно для невнимательных глаз, ответно закипел.

Сбежав с немногих ступеней крыльца, Трей широким шагом покрыл часть двора и поравнялся с Дианой. В том, как сын, сам того не замечая, отзеркалил позу отца, можно было найти нечто трогательное, — но не теперь.

— В своём ли вы уме, сударь? С какой целью вы затеяли этот, как бы выразиться помягче... — тон его, напротив, говорил о том, что маркизу хотелось высказаться как раз таки пожёстче, — авантюрный вояж?

— Я-то, смею заверить, покуда в своём, — желчно отозвался Нолан, выразительно постучав по стенке экипажа. — Сдаю со своего попечительства эту полоумную — совесть моя чиста. Вбила себе в голову, что желает умереть на руках у мужа — и знать не хочет, на кой ляд мужу такое удовольствие.

— Будь я проклят, если понимаю, о чем вы толкуете, батюшка! — взорвался Трей.

Диана, видевшая то, чего он в пылу встречи не заметил, предостерегающе коснулась руки друга, удерживая от излишних слов.

— Если бы плодоносила столь же щедро, как всходит, — буркнул герцог вполголоса, но достаточно звучно, чтобы оказаться услышанным ближнему кругу.

При этих словах из экипажа появилась Ниери, и на её бледных щеках проступили пунцовые пятна. Она была одета тепло, почти по-зимнему, и богатая северянская одежда не красила её, делая грузной и бесформенной.

— Ниери? — ахнул Трей, мгновенно остывая и подаваясь навстречу и немедленно протягивая руку. Ниери, почти не поднимая глаз, скованно приняла её, едва касаясь кончиками пальцев. С другой стороны её придерживал свёкр, и, как ни странно, от него маркиза не отстранялась, но и на этот нюанс Трей, изумлённый появлением жены, не обратил внимания. — Но как ты здесь?.. почему?

Некоторое время назад Диана ответила бы герцогу резкой фразой, уязвлённая тем выпадом, причём довольно жестоким, что он позволил себе в адрес Ниери. Но не теперь. И остановило её не только нежелание вмешиваться в чужую внутрисемейную историю, но и прояснившееся с возрастом и опытом понимание истинной подоплёки процессов, невидимых за внешним фасадом.

Диану уже не могло ввести в заблуждение выражаемое Ноланом недовольство невесткой. Относись он к ней, в самом деле, соответствующим словам образом, никакие мольбы не заставили бы герцога пойти навстречу её желанию. Отправиться, невыразимо рискуя, по перекрытым предельским дорогам, гремя на каждой заставе своим именем, надавливая, подкупая, ежечасно страшась за собственную жизнь, такую уязвимую теперь без защиты крова над головой.

Неколебимые принципы не позволили отцу Трея махнуть рукой на женские капризы и отправить невестку одну; герцог полагал своим естественным долгом принять на себя ответственность за её благополучие и разделить все опасности пути.