Мемуары торрека
Шрифт:
Словом, о том, чтобы избавить меня от мучений речи не шло никогда.
— Ну, раз уж такие дела, — задумчиво проговорил капитан. — Дисциплиной вашей мне придётся заняться лично. Видно, без полигона здесь никуда.
— Товарищ капитан, — просительно протянул Кос, — а может лучше наряд вне очереди?
Раскачанный атлет весил больше центнера и бегать очень не любил, но с капитаном так просто было не договориться.
— А как же? — весло подхватил Игорь Викторович. — И наряды тоже будут, только после полигона. Загорский…
— Я.
— Ты чего лыбишься?
— На стрельбы, как на праздник, товарищ капитан.
— Вот как? — уже откровенно
Знал бы капитан истинную причину моего хорошего настроения, он бы наверняка передумал. Сам того не зная, он развязал сложную головоломку, что вот уже пять минут занимала все мои мысли. Я вот никак не мог придумать, как бы отделаться от караула. Маршировать на плацу до самого вечера — вот настоящая пытка. А марш-бросок, это так — несколько часов мучений, а потом целое море свободного времени. Из двух зол, как говорится, полигон явно выглядит предпочтительнее.
— Значит так, — спустя пару мгновений продолжил капитан. — После завтрака собирайтесь у оружейного склада. А я пока продумаю для вас шоу-программу. Вопросы есть?.. Нет… Тогда разойтись. Встретимся позже.
— Да, блин, устроит нам сегодня этот фанат Дикого Запада скачки с преградами, — как водится, нудил Тим, заходя в кубрик. — Не могли хохотать утром тише? Теперь столько кругов на полигоне отмахать придётся…
— Слушай, ты достал уже своим нытьём! — оборвал Тима склонившийся над своей тумбочкой Крас. — Замолчи, не то кроме полигона ещё и в наряд сегодня заступишь, — закончил командир взвода и побрёл к умывальникам.
Тим уже готов был ответить привычным занудством, вроде «я же говорил!..», но, к счастью для остальных, рядом проходил Шева — двухметровый стройный брюнет с красивым лицом — хоть сейчас на обложку. Девчонки охотились на Шеву крупными стайками, но не этим он славился в нашем кубрике. Как и Емеля, Дима Шевченко был человеком очень весёлым. Иногда эти двое устраивали такие представления, что щёки и животы от смеха потом болели часами. Шева подкрался к Тиму сзади и отвесил ему лёгкий подзатыльник. Затем молниеносно отскочил и отвернулся, будто бы он ни при чём.
— Очень смешно! — потирая затылок, оглянулся Тим. — И у кого ума хватило?
В это мгновение Емеля подкрался к нему с другой стороны и проделал тот же трюк, что и Шева. Пока Тим поворачивался, Емеля успел отвернуться и сделать вид, что ничего даже не видел.
— Взрослые парни, а ведёте себя хуже детей, — оглядываясь по сторонам, прогудел Тим. В то же время он пытался стать спиной к стене, чтобы никто больше к нему не подкрался.
— Эй, Белоснежка, — от противоположной стены выкрикнул Циркуль. — Ты долго там стоять собираешься? Моя кровать себя сама не соберёт.
— Я уже сто раз говорил, что кровать тебе застилать не стану, — нахмурился Тим.
— Ну что же, — деланно хмыкнул Циркуль. — Тогда мне точно придётся тебя проучить.
Затем он подошёл к Тиму и заехал ему лёгким апперкотом под дых. Дух из парня хоть и не выбило, но удар был не из приятных.
— Когда же ты от меня отстанешь, урод?!
— Когда мужиком нормальным станешь и морду мне набьёшь.
— Циркуль, отстань от него. Сейчас ты точно перегибаешь. — Не переставая искать в тумбочке зубную пасту, сказал я.
— Да ладно! Тебе-то дело какое?
Нормальных слов Циркуль понимал редко, потому его пыл стоило немного остудить. Я уже собирался сказать что-то резкое, но меня опередил Крас, успевший вернуться от умывальников:
—
Отойди от Тима, ты, серьёзно, уже всем надоел. Вопрос с нарядом ещё не закрыт, так что с вакансией на сегодня проблем не будет.Крас картинно приподнял брови и развёл в стороны руки. Циркуль в ответ озлобленно фыркнул, но всё-таки отошёл. Спорить с командиром взвода ему было невыгодно, потому что полномочий у Краса было гораздо больше и он действительно мог отправить провинившегося курсанта в наряд. Хотя Игорь Краснов никогда не злоупотреблял привилегированным положением, да и парень он был что надо, но шутить с ним без особого повода лучше не стоило.
Честный, справедливый, принципиальный, но в то же время излишне серьёзный и прямолинейный, Крас, как и я, получил свои лычки на погоны ещё на первом курсе, но, сказать по правде, не особенно старался соответствовать званию. Как и меня, должность парня тяготила, потому он просто плыл по течению — не отстранялся, конечно, но и никогда не порывался быть в первых рядах.
— Ребята, дайте кто-нибудь зубную пасту, — не изменяя себе, начал утро Калаш.
Шева просто не мог оставить его реплику без внимания:
— Бродяги в переходе тебя точно признают за своего. Талант на лицо, ха-ха!
— Ага, наверное, есть личный опыт? — не остался в долгу Калаш.
— Может и есть. Тебе рекомендации нужны для новой работы?
— А тебя кто рекомендовал?
Как ни странно, но в этот раз последнее слово осталось за Калашом. Обычно Шева выигрывал львиную долю словесных баталий, но сегодня, видимо, был не его день.
Денис Калашников был однофамильцем известного инженера. Парень был сиротой и выжимал из своего горя все соки. Он выгрызал себе место под солнцем, буквально выбивая у офицеров разного рода уступки и поблажки в учёбе. К тому же стипендия у курсантов была очень маленькой, поэтому в быту парню часто недоставало всяких мелочей, вроде зубной пасты, или «Совы» для сапог, так что приходилось клянчить у остальных. Мы всегда смотрели на это сквозь пальцы. Жизнь Дениса не радовала, потому поделиться было не жалко. Но это вовсе не означало, что нельзя шутить по этому поводу. Ещё как можно.
— Пойдём, у меня есть паста, — сказал Медведь и пошёл к умывальникам.
— Вот, хоть один нормальный человек ещё остался в этом кубрике, — повеселел вдруг Калаш.
— Иди, иди, обормот, — кричал вслед ему Шева. — А то, глядишь, Медведь и передумать может.
— Ага, смотри… Медведь — парень, что надо! Не то, что некоторые! — уже на ходу фыркнул Калаш, но всё же пошёл чуть быстрее.
— Эй, Медведь, — позвал Шева, застигнув парней у двери. — Был бы ты аккуратнее с этим попрошайкой, а то глядишь, ещё чего выпросит, ха-ха!
— Пускай просит, мне не жалко поделиться. К тому же…
— Стоп, стоп, стоп! — выкрикнул вдруг Емеля, не давая Медведю закончить. — Слушай, пирожок, только не заводи новую лекцию. Мы все знаем, что ты много умных слов начитал в своих книжках, но давай не сейчас, хорошо?!
Медведь разочарованно хмыкнул и вышел из кубрика. Женя Крапивин, и правда, иногда был занудой, но очень редко. Почти всё свободное время он проводил с книгой в руках или за просмотром всяких научных передач и видеороликов. Слушать его истории зачастую было весьма интересно, но только если не очень долго. Своё прозвище Медведь получил за походку: широко разведённые ступни и чуть кривоватые ноги делали его очень похожим на мультяшного Винни Пуха. Ещё парень был слегка неуклюжим и робким, но это не мешало ему быть курсантом.