Чтение онлайн

– Я знаю заклинания, способные изуродовать твою внешность. И если ты не потеряешь к нему интереса, я сдержу слово, обещаю.

Прищур глаз, холодная улыбка, что-то змеиное во всём облике убедило - сдержит.

Мы повернул обратно и зашагали к диванчику, на котором сидела княгиня. Я смотрела перед собой и чувство было такое, будто меня облили кислотой. Больно, унизительно и... да просто очень больно!

«Если не потеряешь интереса, изуродую»... И это - милая девочка, младшая дочь князя? И я хотела, чтобы она была моей подругой? Пресветлая механика, так ошибиться в человеке!...

Ноги

плохо слушались, казалось, что платье промокло в грязной жиже, мешает идти и смердит, а рука Мараи, что всё ещё по дружески лежала на сгибе моего локтя, -раскалённый металл и печёт огнём. Но я старалась улыбаться, держать лицо, хотя меня откровенно тошнило и от ситуации, и от девушки, что всё так же мило улыбалась.

Княгиня пригласила присесть рядом с собой. И я вежливо уточнила у княжны, держась изо всех сил и улыбаясь:

– Я присяду?

– Да, конечно, - ответила змея, глядя ласково и благосклонно.

Я опустилась на диван, а Марая вышла из гостиной. Стало легче. Нет, не хочу я никаких подруг. Ни с общими интересами, ни с различными, ни о пустом поболтать, ни по душам поговорить. Вообще никаких подруг не хочу. Никогда!

– Ты хорошо держишься, девочка моя, - с похожей на дочкину ласковой улыбкой проговорила княгиня. Она сидела рядом, на диванчике, с совершенно ровной спиной.
– Вот так всё время и улыбайся!

Я вгляделась в лицо графини. Неужели это спланированный разговор? И для чего? Чтобы я тренировалась держать лицо? Нет, не похоже. Не стоит того. Да и взгляд , как и тон, старшей Делегардовой не отдавал змеиным шипением.

Но что я знаю об этой семье? Ничего!

Не стоит доверять всем и каждому, спасибо Марае, напомнила. И принимать желаемое за действительное тоже не стоит. Это ведь не княжна притворялась подругой, это я неправильно расценила её дружелюбие.

Я перевела дыхание. Всё хорошо. Она сделала мне одолжение - предупредила о своих планах и намерениях заранее, очертила границы и объявила о мерах. Спасибо ей. Предупреждён, значит, вооружён.

Приходить в дом Делегардовых стало невыносимо. Спасало только то, что оставшиеся вечера Мараи не было - отправилась в столицу.

– У неё в пансионе испытание, - объяснила княгиня на следующий день, увидев мой вопросительный взгляд.

«Да и прекрасно», - подумала, вежливо кивая и улыбаясь заученной милой улыбкой.

И лишь на последнем ужине перед балом Марая появилась вместе с Вольдемаром. Он снова привёз сестру в отчий дом, а увидев меня улыбнулся, как родной. Меня встряхнуло

– эти улыбки что-то означают? Или это просто запуганное моё сознание шалит и подсказывает неверные выводы?

Однако, великие боги огня и механики ко мне благоволили в тот вечер - младшее поколение Делегардовых прибыло к концу вечера, и я не стала задерживаться в их доме, быстро удрала.

– Нужно отдохнуть перед завтрашним днём, - улыбалась я, раскланиваясь с хозяевами. Князь был явно огорчён, а княгиня кивала - всё правильно, хороший сон перед балом необходим, ведь это влияет на цвет лица. Марая сверлила меня тяжёлым взглядом, и даже улыбаться не пыталась. Да только её милая улыбка уже не смогла бы спрятать то неприятное злобное существо, что она однажды уже показала мне.

Бальное платье вышло отменным - нежное, воздушное, идеальное!

Княгиня специально для меня приглашала модистку, помогла выбрать фасон и ткань . И когда я наконец увидела результат, была покорена. В их доме я и переодевалась перед балом, мысленно благодаря её сиятельство за эту возможность — служанка сделала мне причёску, помогла надеть наряд и даже принесла полчашки чаю, чтобы я выпила горячего, чтобы согреться перед выходом и перестала сражаться.

Одна мысль, что мне пришлось бы в бальном платье идти из общежития к портальному залу, вызывала дрожь. Княгиня ждала меня в гостиной, пожелала на прощанье удачи и благословила.

Я перебежала через двор, в главный корпус. На дворе было не очень холодно - погода была тихая, без ветра, а я куталась в заячий полушубок и всё равно тряслась — волновалась. Дрожали руки и колени. Это было очень неприятно, и чтобы отвлечься, я вспоминала речь, которую готовила для выступления перед императором. Уже в коридоре академии, ведущем к портальному залу, меня окликнули.

– Лиззи!

Я оглянулась, и только потом поняла, что напрасно. Если бы голова не была занята волнением, я бы сообразила, что в нашей академии окликнуть меня женским голоском и этим именем никто не мог.

Никто, кроме Мараи.

А значит, стоило ускорить шаг, а не задерживаться.

Она вышла из колонны, сияя своей фальшивой улыбкой. Подошла совсем близко, схватила меня за руку чуть выше локтя. Схватила сильно, будто клещами, я это почувствовала даже через мех шубки.

– Помни, что я тебе сказала!
– показалось, что прищуренный взгляд её глаз может физически изрезать моё лицо.

Но я не маленькая девочка. Я состроила физиономию жалкую и непонимающую.

– А что ты сказала?

– Про мои магические способности, - и на пальцах её протянутой ко мне руки заплясал синий огонёк.
– Изуродую или прокляну! Эрих - мой! Помни об этом, когда будешь прижиматься к нему в танце. Понятно?

– Что ж тут непонятного? Вот только... Эрих это кто?

Выдернула свою руку из её хватки и поспешила в портальный зал - я и так непозволительно задержалась.

– Извини, я очень спешу на бал, - бросила через плечо.

– С Вольдемаром крути романы, как папенька мечтает!
– услышала я вслед, и тотчас же почувствовала толчок в спину, едва не сваливший меня с ног. Ай да благородная кровь -хоть магией, но пнула. Пнула того, кто не может ответить. В спину. Эх, а ещё дочь князя, аристократа до кончиков пальцев!

Учту. Обязательно!

В портальный зал я вбежала в последнюю минуту, на ходу сбрасывая полушубок. Гранд-мэтр уже держал в руках артефакт переноса, и медный куб вспыхивал из глубины голубым магическим светом, готовый перенести их. И теперь, когда нас затягивал портал, стоило сосредоточиться на предстоящей встрече с Императором и отбросить всё постороннее: любопытство Зуртамского, угрозы Мараи, неожиданные известия о Вольдемаре и собственное волнение.