Чтение онлайн

Хочет ли он пойти по ее стопам, зная, чем все тогда кончилось? Не лучше ли поставить себя на место Зака и поступить соответственно?

Доверие не возникает само собой — нужен первый шаг.

— Хорошо, — вздохнул он, вновь поворачиваясь к Заку. — Я расскажу.

— Свершилось! — патетически возопил Зак, воздев руки. — Я уж думал, придется еще раз стукнуть тебя, чтобы ты образумился.

Заметка на будущее: переговорить с Заком насчет его нездоровой тяги решать все вопросы насилием. Но это потом, сейчас хватает более важных тем.

— Должен предупредить: что то, что я расскажу, может полностью разрушить какое-либо

доверие между нами, — снова вздохнул Зориан. — Ну, в смысле, мы уже не доверяем друг другу. Например, в моем присутствии ты всегда поддерживаешь заклятье пустого разума. При длительном использовании это заклятье вредно для разума — и я ни на секунду не поверю, что ты этого не знаешь. Но ты используешь его, опасаясь, что я при первой же возможности влезу к тебе в мозги.

Зак дернулся, на его лице проступило забавное выражение удивления. Прямо как у Кириэлле, которую Зориан как-то застукал таскающей сладости из кухонной кладовки.

— Не вини себя, — Зориан пресек его возможные объяснения, грустно покачав головой. — Это разумно. На твоем месте я бы действовал точно так же. Но это хороший пример — мы уже не доверяем друг другу. Насколько это недоверие усилится, если окажется, что покинуть временную петлю со всем накопленным опытом может только один?

— Что? — пораженно спросил Зак. — Как? Почему?

— Призрачный Змей практически сказал это открытым текстом: петлю покинет лишь один путешественник, — сказал Зориан. — Остальные… видимо, исчезнут. На самом деле это логично — не думаю, что изначально планировалось более одного путешественника. Или «Заклейменного», как нас зовет Змей. Наверное, имея в виду маркер. Ну так вот, если наша ситуация действительно беспрецедентна, как заявил дух, и механизм петли был действительно задуман для…

— Зориан, — прервал его Зак. — Не пойми меня неправильно, но… ты отстойно объясняешь. Я нихрена не понял! Ну, то есть что-то понял… Но все равно начни с начала. Если можно.

— Ладно, — вздохнул Зориан, пытаясь подавить раздражение. — С начала. Прежде всего, никакого путешествия во времени не происходит.

— Нет? — нахмурился Зак. — А что тогда? Этот, типа, иллюзорный мир?

— Не иллюзорный, — покачал головой Зориан. — Все это настоящее. И мы настоящие. Плоть и кровь, и душа, и все такое.

— Уже хорошо, — выдохнул Зак. — Я бы не пережил, если бы все, выученное здесь, оказалось пустышкой, а я вернулся в реальный мир прежним Заком. Так что же это тогда — копия реального мира?

— Почему нет? — ответил Зориан. — Говорят, боги могли создавать точную копию человека — вплоть до души. Да и смертные маги, судя по всему, когда-то могли создавать материю из ничего. Вот, давай покажу…

Он достал из рюкзака лист бумаги и кое-какие инструменты школы изменения — и создал копию одного из рисунков Кириэлле, попутно объясняя другому путешественнику, как действует заклинание.

— Чертовски полезная связка заклятий, — заметил Зак. — Ну почему она не попалась мне раньше? Столько проблем сразу стали бы проще…

— Да, хм… могу научить тебя позже, — сказал Зориан. — Так вот, я считаю, что и петля делает то же самое — только в несравненно большем масштабе. Ее механизм снял слепок мира, точно так же, как я поступил с записями Каэла и рисунками сестры. Потрясающе детальный слепок всего одного мига — но на всей планете. А может, и за ее пределами. И с этого слепка раз за

разом воссоздаются копии, живущие по месяцу, уничтожаются и создаются снова.

Зак, задумавшись, глядел на воссозданный им рисунок. На нем были изображены два дерущихся воробья. Удивительно, как удачно Кириэлле сумела запечатлеть миг схватки одним рисунком. Если бы она занималась магией с тем же усердием, что и рисованием…

— Это безумие, — наконец сказал Зак.

— А путешествие во времени — не безумие? — поднял бровь Зориан.

— Не знаю, мне оно как-то кажется более правдоподобным, — вздохнул Зак и вернул рисунок Зориану. — Хотя, пожалуй, это объясняет многое из того, что нес Призрачный Змей. Но вот чего оно не объясняет — если наш исходный мир реален, и та копия, где мы сейчас тоже реальна… то где она находится? Целому миру нужно много места, знаешь ли.

— Полагаю, в карманном измерении, — ответил Зориан. — У меня нет доказательств, но смотри: чтобы все это работало, мы сейчас должны быть под действием просто чудовищного ускорения. Как иначе в реальном мире пройдет лишь миг — а в этом… мире петли — десятилетия и даже века?

— А, понял, — сказал Зак. — Пока мы здесь, время в реальном мире не останавливается — просто здесь оно течет так быстро, что в реальности проходит совсем чуть-чуть.

— Именно, — подтвердил Зориан. — Но подобное ускорение на порядки превосходит даже лучшие из существующих лабораторий ускорения времени.

— Да, и что? — пожал плечами Зак. — На фоне копирования всего мира это не особо впечатляет.

— Пожалуй, — согласился Зориан. — Но, подозреваю, дело не только в том, что создатель всего этого невероятно могуществен. Чтобы залы ускорения времени хоть сколь-нибудь эффективно работали — их изолируют от остального мира. Но это делается просто стенами и магической защитой — степень изоляции сравнительно невелика. С другой стороны, карманное измерение соприкасается с остальным миром лишь в одной точке — там, где находится якорь. Это максимальная изоляция из возможных — и, уверен, возможности ускорения в карманном измерении также максимальны.

— То есть по-твоему, временная петля — это полноценная копия мира, заключенная в собственном карманном измерении и ускоренная относительно реального мира, — подытожил Зак. — Там имеется чертовски детальный слепок мира, каким он был в начале месяца, и на его основе раз за разом создаются новые копии.

— Да, — подтвердил Зориан. — Это только мои предположения, но это согласуется со всем, что мне удалось узнать.

— А я-то думал, запутаннее быть уже не может, — пожаловался Зак, закрыв лицо руками. Через секунду-другую он выпрямился и вновь повернулся к Зориану. — И что это означает для нас? Чем это отличается от настоящей временной петли?

— Для начала, это означает, что добиться «идеального месяца» невозможно, — сказал Зориан. — Нельзя прожить цикл, решить, что он тебя полностью устраивает, и жить дальше с этого места. Чтобы сделать все «по-настоящему», нужно сначала выйти из петли — и вновь оказаться в начале месяца.

— Ладно, это серьезное отличие, — согласился Зак.

— Во-вторых, это означает, что аранеа Сиории в реальном мире наверняка будут живы и здоровы, — продолжил Зориан. — Если все вокруг нас — копия, и наше измерение отсечено от остального мира ради ускорения, то что бы ни происходило внутри — это не скажется на оригиналах в реальном мире.