Марш Обреченных. Финал
Шрифт:
— Хотели сделать подвиг, правильно я вас понимаю, граф Яжик?
— Оно самое, господин пристав.
— Угу, сделали, — со смешком подвел итог пристав, зафыркали сидевшие по углам Модерик и Сауж, больше в комнате на втором этаже гостиницы не было никого.
— Кто его знает, что с тобой делать?.. — повисла пауза.
В коридоре за дверью послышались шаги и перешептывания.
— Ладно, выметайся из глаз! Учти, перед Альвинским ответишь за самодеятельность, понял?
Лихач поник и щенячьим шагом поплелся к дверям.
На пороге стояли подмастерье и Себастьян, пятясь граф Яжик, сделал от себя все возможное, чтобы не зацепить вельможных и важных особ. Низко поклонился и скрылся торопливо
В приемной все встали и в сотый раз за не долгий день поклонились. Себастьян несколько сконфузился при каждом случае, ему казалось, что кланяются не Ирвин, Оливии и Шосту, а исключительно почему-то ему. Хотелось бы знать за какие это заслуги?
— Ваше сиятельство хочу отрекомендоваться: прикомандированный из частей резервной армии, по приказу герцога Альвинского и генерала сира Сольчика, пристав Вевож Садорский, собственной персоной. В силу обстоятельств виду дело о бедствиях в Откосых горах, а также последствиях случившихся с храмом Хизельмаш. Присаживайтесь, очень вас прошу!
Ирвин с Оливией в простецких платьицах из гардероба совладетельницы гостиницы и жены трактирщика Тушона, выглядели, совершено иначе, чем в рваных и изношенных себастьяновых шмотках поверх арестантских штанов — грубых и квадратных на их подтянутых фигурках. Шосту нашли егерские рубашку и штаны, и теперь он скорее смахивал на курсанта одной из столичных школ. Хуже всего пришлось Себастьяну, он чувствовал себя в людских одежках сковано и неуютно, словно вместе со старой изодранной и испачканной формой он расстался с чем-то далеко-родным и оттого тягостным в душе. Шост так прямо и выдал ему в лицо: они сами виноваты, что ты их предал, отвернулся и ушел к людям, теперь ты для эльфийской Общины чужой, изгой. На что Себастьян лишь хмурился и отворачивался, ведь люди его тоже не ласково встретили, едва не лишили головы. Интуиция подсказывала, что и для дайкинского племени он останется той же обузой, что и для остроухих долгожителей, разница больше в жизненных традициях и привычках.
Рассевшись у стола Ирвин, по титулу и статусу, взяла слово:
— Что ж господин Садорский, мы как уже рассказывали недавно покинули земли эльфов и еще не знакомы с ситуациями в наших краях, посему не могли б вы поточнее изложить о каких бедствиях и последствиях случившихся в храме Хизельмаш вы имеете в виду? — храмовники нуждались в новостях. И их дождались.
— Столице и герцогской канцелярии стало известно, что храм по не объяснимым причинам или… рассеянности, скажем так, умудрился упустить вас… чем и воспользовались… м-м-м…
— Эльфы.
— Да, эльфы. Взяли вас госпожа и вас, госпожа Оливия Хорвут в плен… — Садорский неожиданно замолчал, когда повернулся к Шосту, наверное, не зная, как к тому лучше обратиться.
— Не волнуйтесь, господин пристав, у нас была охрана. Подмастер Шост Брамт ежесуточно за нами следил и беспокоился о здоровье, — добавила между слов герцогская дочка.
— Конечно-конечно, никто даже и не сомневался в героизме молодого подмастера. А как же господин…
На этот раз предметом внимания стал полукровка.
— Мессир Себастьян Харуш участвовал во всех передрягах с первого дня и до последнего… сегодняшнего. С той минуты как мы расстались с мастерами Матеусом и Войчеком, которые нас сопровождали от Лафима до Лисьего луга. Наш спаситель и верный помощник тогда еще занимал сторону врага и работал заодно с лесторской карательницей Ирэной. Именно из-за его стараний мы в тот злополучный вечер были вынуждены бежать, а эльфы нас преследовать по Василисковым холмам.
— Ого-о, — вытянул губы трубочкой пристав, глазенки аж округлились, он переводил взор с аристократического лица на другое, третье,
но Себастьяна продолжал упорно игнорировать и правильно, полуэльф деликатно отворачивался и краснел, зато графы Модерик и Суаж сверлили его спину нагло и безостановочно. — В Мейдрин около полтора месяца назад с храма прибыло два храмовника, я не знаю, кто именно, но, судя по всему из их слов, герцог и узнал, что вы госпожа Альвинская и вы…— Уважаемый пристав, не скажите, кто именно приезжал к герцогу? — вмешался подмастер Шост Брамт.
— Боюсь, милсдарь, что это затруднительный для меня вопрос.
Шост глубокомысленно откинулся на спинку стула.
— И какая миссия перед вами в Откосых горах? — осведомилась Ирвин.
Вевож сплел пальцы перед собой и уставился на носки сапог.
— Мы провели беглую с графами попытку разведать ситуацию в предгорьях гор, но были тут же вынуждены повернуть обратно и свернуть операцию. В штате графа Модерика есть чародей, он исследовал подступы к постам храма и выявил, что весь периметр излучает неимоверный магический фон. Нам еще доподлинно неизвестно что произошло в храме, но на все попытки установить контакт, мы получали единственные отчеты — тишину. Чародей клянется, что если бы кто-то и остался в живых в Хизельмаше, то давно вышел с нами на связь, а так…
— Вы пробовали подняться на один из участков горы и дистанционно изучить горы? — снова подал голос настырный Шост.
Пристав поймал его взор.
— Мы думали этим заняться завтра, милсдарь… Брамт.
Вевож второй раз произносил фамилию Шоста и только сейчас наверное уловил знакомое сходство с… с… Лицевые мышцы пристава дернулись, брови сошлись на переносице. Он догадался кто перед ним. Но почему Шост этому не обрадовался? Зачем-то нависла напряженная пауза и неловкость.
— Я должна увидеться с отцом! — решительно вдруг заявила Ирвин. И оно понятно, другого выхода не было.
Садорский весь подался вперед.
— Герцог Альвинский в пути. Несколько недель назад он выехал из Мейдрина и движется на юг, не знаю, когда он прибудет в наши земли, ведь глашатаи трубят общий военный сбор. Добровольный призыв под знамена королевства. Армия растет и ее продвижение естественно замедляется, но будем надеяться что…
— Аллон всевышний, отец выехал со столицы! Едет сюда?! Милсдарь Садорский, неужели мы вновь с кем-то воюем? — воскликнула Ирвин.
Пристав чуть кисло улыбнулся, без тени злорадства.
— Ваше сиятельство, да с кем мы еще можем еще воевать?.. Если только не с… эльфами, — скользкое поглядывание на полукровку. Себастьян мелко вжал голову в плечи, чувствуя немилосердные удары со всех сторон. Опять же за что? За прошлые ошибки или теперешние?
Ирвин растерялась, заозиралась ища поддержки, что еще за бред? Какая, к Аллону, война?
— Позвольте полюбопытствовать, госпожа, для нас… э-м-м… для меня, то есть, — Вевож благорасположительно улыбался, — естественно для меня. Мне неясна, позиция пребывания милсдаря Харуша… правильно я говорю? Да, правильно. Так вот… Мне неясна цель присутствия милсдаря Харуша в нашем обществе? В Королевстве Людей?
— Он нас спас, господин Садорский! — отчеканила, по словам Альвинская.
— Но я уже это слышал…
— Если бы не он, нас казнили бы еще в первый день заточения!
— Тогда не понимаю! Зачем вас похищать, если тут же спасать?
— Господин пристав, неужели вы не понимаете?! — ярилась вновь Ирвин, и Шост с Оливией твердо ее поддерживали. — Всем свойственно ошибаться. Похищение — это ошибка. Плен — это ошибка. Бегство — это последствие. А наше спасение — это удача.
— Согласен. Вы правы, госпожа, — снова улыбался, как не в чем не бывало пристав. — И что будет потом? Чем потом мессир Харуш обяжет себя заниматься в кругу… людей?