Чтение онлайн

— Ну а теперь ты!.. Расскажи дорогой сынок, с какой такой ты вдруг пользы начал карать моих верноподданных? Разве я тебя просил устраивать публичный самосуд?

Грилл заполыхал яростными глазенками, но поспешно убрал петушиный гонор, обратившись в паиньку.

— Он упустил беглецов на мосту! Он потерял трех бойцов! Он опозорил меня перед высшими эльфарами! Он…

— А ты?! А ты не упустил их в Ульях? Почему не догнал в Василисковых холмах? Ты имел в подчинении до сотни бойцов, а проворонил жалкую четверку недоэльфов! Животных!! — и все же гнев вырвался из его груди, затопив кабинет удушливым жаром. — Что ты, Грилл сделал из того, что я тебя

просил? Из того, о чем можно было с гордостью отметить? Кроме своеволия ты лишь даром прошлялся по болотам, скормил комаров и потоптал сапогами жаб — это весь твой подвиг. Послужной список за неполную седмицу скитаний по Грезам, я ничего не забыл, сыно-ок?

Грилл вскочил, побелел как сахарный корж и задрожал осиновым кустом. Хватит! Хватит его унижать и провоцировать!

Сульян закатил глаза и грязно выругался. Подошел к отпрыску и, положив на плечо руку, заставил обратно опуститься на стул. Лицо младшего Сульяна горело, на глазах дрожали слезы.

— Ладно… ладно, говорю, успокойся! Извини, я погорячился. Дурной день, — он заскрипел от злости зубами, — это все Мелиса. Стервозина вывела меня из себя. Будем что-нибудь думать…

Грилл осунулся, поник головой, продолжая дуться.

— Пойдешь на передовую!

— Но отец! — бледнея, проблеял сынок.

— Да успокойся ты! Никто тебя в бой не посылает. Проследишь за маневрами. Отсидишься в тылу. Развеешься. Переждешь все бури. Ты хоть думал, что чудишь? На тебя ведь Робьенны и Лемьенны взъелись за убийство своего родственничка!

— Отец, он насмехался надо мною! Открыто высмеивал…

— Хорош! Хорош оправдываться! Сам виноват, надо операцию на мосту брать в свои руки, а не…

— Да он же ненавидел того выродка больше нас всех! — выпалил Грилл.

Сульян слабо улыбнулся. Юнец!

— У нас и без этого предостаточно врагов, а ты их копишь как антиквариат. Ты думаешь, нами довольны во дворце? Любят и лелеют? Одна Мелиса чего стоит!..

— Что она уже тебе сделала, отец? Не панькайся с нею!

Сульян вовремя заткнулся, о союзнике сыну ни слова!

— Я наконец-то придумал, как обвести ту дурочку вокруг пальца и расшевелить брашей.

Грилл жадно прислушался к тону отца, уже понимая — сейчас пойдут новые указания.

— Желин.

Мышцы лица будущего принца задергались.

— Пора задействовать то тело по назначению! Он отработает свою измену сполна!

Ночь в Вечных садах.

Серебристость купола придает пикантности обстановке и они ею пользуются вдосталь, в полной мере. Кому было неудобно от их уединения, свидания и романтических откровений, естественно меченосцам-хорратам во главе с Вирканном. Тихое щебетание ночных птах. Угуканье и аханье. Трескотня жуков и гудение мотыльков. Вирканн с бойцами реагировали на каждый шорох, на малейший треск в зелени парка. Лужайки и дорожки тянулись по центру, гектаров фруктовых и ялиновых рощ. Аккуратных и подрезанных. Аллеи среди бесконечной зелени и разноцветья цветов. Мрак притушил краски и изобилие тонов, но запах, чарующий и благоухающий напирал отовсюду, заполнял воздух и пространство до невесомого магического купола. Ванная для души!

Ба-ах!

Ба-ах!

Ба-бах! Ба-бах! Ба-бах!

Вирканн содрогнулся, резко развернулся на каблуках, топча молодую траву и срывая дерн.

Всполохи ослепительного янтарно-золотистого ореола озаряют поднебесья купола. Зарницами вздымаются под самый свод и, вспыхивая разноцветными гирляндами, опадают через пару секунд бесцветными

огарками. Тьфу ты! Фейерверк, мать их! Аристократия бушует и веселится. Прямо над головой запускают магические разряды с искристыми вспышками. Кому одна робота, а кому — одно веселье.

На лицах Моратпа и королевы блики огней, они неотрывно смотрят на представления Магического Круга. Сколько ж энергии вбухали, чтобы создать такой шедевр? Разве на собственное и показательное удовольствие когда-нибудь жалели? Конечно же, нет. Пока голубки, взявшись за руки и прижавшись к друг другу телами, сидели в тени ялинового сада, Вирканн и трое бойцов с этой стороны бдели караул. Ему Вирканну даже в какой-то момент показалось, что он что-то видел, затаенное и скрывающее свою личину в хащах деревьев. Крадущееся к лавочке, на которой примостились внезапно нашедшие друг друга влюбленные. Короткая тень. Темное пятно в полумраке между прижавшимися один к одному ялинов. Миг — и снова никого нет! Может, почудилось? Тень от ихних тощих, изготовившихся ко всему фигур? Он напрягся. Машинально приготовились подчиненные хорраты. Ничего. Привиделось?

— Нам непременно надо их остановить.

Вирканн чуть скосил глаза в сторону эльфов, прислушиваясь к разговору.

— Я давал клятвы…

— Хавьен, ты давал клятвы Эльсдину и мне, а не ему!..

Они замолчали, переживая по поводу несокрушимых преград.

— Но, ваше высочество! Мели-иса…

— Это нашествие! Поход на земли дайкинов — это утопия.

Моратп участливо гладил ее нежные руки.

— Что мы можем сделать вдвоем?

— Вдво-оем ничееего, а с-с наамиии… мнооогоеее…

Шипяще-льющийся голос раздался за их спинами, очень даже незаметно, заставляя содрогаться и прянуть от скамейки. Мелиса вжимается в объятия Моратпа с чувством беззащитного ребенка, а Моратп притискивает ее страстно и с лилейной нежностью. Мечник Вирканн уже возле них, холодная сталь сверкает, преграждая любую акцию со стороны ночного леса. Парк в одно мгновение наполнился безмолвием и тишиной. Хорраты расходятся полукругом, своими телами защищая королевскую особу и неожиданного фаворита-любовника. Ни шороха, ни щебета. Вирканн запоздало определяет мертвенную тишину, непривычную и нереальную, насекомые и животные забились по глухим углам, пережидая секунды и минуты опасности, с неопределенной стороны вновь докатился шипящий голос.

— Небооойтеесь, ваашее высооочеествооо, я ваас не обииижуу.

Он появился из-за высоких кустов крыжовника. Весь закутанный в черный сарафан-мантию. С ног до головы. Хорраты нервничают еще больше. В движениях незнакомца нет ничего живого, и его силуэт очень страшно напоминает…

— Браш! — восклицает, удивлено капитан дворцовой стражи Хавьен Моратп и Мелиса еще сильнее к нему прижимается. Браш в центре Вечных садов — это сумасшедшее непредвиденное чудо.

— Соовеершеенно веерноо, каапитаан Моораатп, воождь брааашеей, — поправило существо. — Ваашее выысоочееество, вы поозвоолиитее приисоееедииниться-а к вашееей беесеедее?

— Зачем вы пришли?

Создание не ответило, окаменев на месте без движения, потом, наконец, прошипело:

— Мы нее моожеем бооольшее пооокооряться-а Сулья-ануу.

— Он наш король! — выпалил, не раздумывая патриотически Моратп, но почувствовал, как внутренне затрепетала Мелиса.

— Нии каакоой он нее кооороооль! И над наамии никто не вправеее комаандооваать! — гневно прошипело существо, чуть наступая.

Хорраты сдвинулись, образуя между брашем и эльфами живую стену.